Чтение онлайн

– Только мне совершенно нечем отдариться, - вздохнула Инна несколько виновато.

Антонин и Дора слегка посмеялись.

– А как мне его звать? У него есть имя?

– Имя необязательно, - тряхнула ладонью Дора, - но ты можешь дать, какое захочешь.

– Ну да, но как звать, чтобы он пришел?

– Да скажи "приди", и все. Или просто захоти этого.

– Да, - протянула Инна, - я вижу, с тиграми-то это просто. А то кое-кого другого надо позвать, и не знаешь как.

Дора посмотрела на Антонина.

– Антонин, - строго заговорила она, - и ты это себе позволяешь? Уйти, когда вздумается, явиться, когда заблагорассудится? С дамами себя так не ведут!

Антонин пожал плечами. Он искоса взглянул на Инну.

– Хорошо, - согласился принц Тапатаки.
– Я дам тебе звоночек со шнурочком. Если срочно надо, звони.

– Нет-нет, - вмешалась Дора, - ты тоже должен позвонить, когда идешь к Инне. Дама должна знать, что к ней гость.

– Если прекрасная госпожа так настаивает...

– Настаиваю, - кивнула Инна, и Дора поощрительно мигнула - как водится, две дамы живо нашли общий язык, едва дело коснулось мужского поведения.

– Вообще-то, - щебетала Дора дорогой, - ты не подумай, наш принц не то чтобы неучтив. Просто мы, тапатакцы, живем без особых церемоний. Но это не значит, что мы люди бесцеремонные!
– она слегка подтолкнула Инну и залилась колокольчиком.

Инна поддалась её веселью и засмеялась сама. Антонин покосился на двух хохотушек - и тоже покатился. Так, заливаясь смехом, они вышли по аллее на небольшую площадь с маленьким прудом, с поверхности которого били фонтаны. У этих фонтанов их встречали - стояло человек десять, большей частью, женщины. Все они были одеты очень красиво, и половина из них играла на каких-то инструментах. Инна не слишком в том разбиралась и не могла бы сказать, есть ли среди них похожие на земные скрипки или трубы - завидев Антонина с Инной и Дорой, они тут же вывели последний аккорд, а затем куда-то спрятали свою музыку.

– Добро пожаловать в Тапатаку!
– раздался веселый хор приветствий, и все гурьбой, совершенно по-детски, поспешили им навстречу.

– Ага, - заявила одна из женщин, окинув внимательным взглядом Инну, я вижу, Дора сумела наконец сбыть с рук свое полосатое недоразумение!

По всему, она имела в виду тигра - зверь присел вблизи и равнодушно зевал. У женщины были рыжие волосы и светлые глаза, как у Инны, а ростом она была лишь немного выше. Она тоже была молода, но как-то по-особому Инне она показалась очень зрелой, и вместе с тем красота её казалось очень свежей - цветение девушки лет семнадцати, не старше.

– Это Инесса, - на ухо Инне произнесла Дора.
– Она у нас лучшая. Я просто помогаю нашей садовнице возиться со зверушками, а она меня всегда подкалывает.

– Знакомьтесь, дамы и рыцари, - с некоторой торжественностью произнес меж тем Антонин.
– Это Инна, наш дорогой гость.

– Добро пожаловать в Тапатаку!
– снова прозвучал звонкий хор, и все покатились со смеху.

– Рада видеть тебя, сестренка, - произнесла одна из женщин и, обняв Инну, поцеловала.

– Это Нейя, садовница, - назвал Антонин.

– Будь как дома, - подошла другая с лучистыми карими глазами.
– Я Санни, вестник.

Они назывались поочередно, и Инна не смогла всех сразу запомнить, кроме Датты, великана с бронзовым лицом, Сонны - та заведовала, как это сказали Инне, музыкой Тапатаки, и Гамма - он был поэтом.

– А я сегодня уже видела одного поэта, - сказала Инна.
– Он мечтал снег.

– О да, сегодня мне это особенно удавалось, - закивал Кинн Гамм с веселой улыбкой, и все опять прыснули со смеху, забавляясь тому, что Инна не узнала погодника.

Последней Антонин представил ей Инессу.

– Наконец-то, - лаконично проговорила Инесса, оценивающе разглядывая Инну.
– Мы все сгорали от любопытства, - и она стрельнула синим глазом в сторону Антонина.

– Мы похожи, - заметила Инна, чувствуя какую-то неясную ревность и окидывая Инессу не менее придирчивым взглядом.

– Случайное сходство, - небрежно бросила Инесса с непроницаемым выражением лица, отчего Инна сразу же заподозрила нечто противоположное.

– А где остальные?
– поинтересовался Антонин.

– Генерал у рыцарей, а Мэйтир осматривает плотину, - отвечала одна из женщин - кажется, она представилась как южный ветер, и Инна уже была не уверена, было это её именем или, чего доброго, должностью. Или званием? Инна отложила вопросы на потом.

– А, ну что ж, прекрасно, как раз сплаваем на озеро, - решил Антонин.
– Инна познакомится сразу и с Мэйтиром, и с озером, и посмотрит Тею с реки. Инесса, ты поплывешь в нашей лодке?

– О нет, - отклонила Инесса.
– Мне надо приглядеть за детьми.

Она снова оглядела Инну и протянула руку ей на прощание.

– Через неделю-другую у нас намечается бал, надеюсь, ты тоже будешь? Инесса сделала это приглашение, будто то было само собой разумеющимся делом - сбегать в гости невесть куда в другой мир и станцевать там на балу с принцем и прочими, очевидно, тоже титулованными господами.

Потом они расселись по лодкам - втроем, с Антонином и Инной остался лишь тигр, у Доры и ещё некоторых нашлись свои дела, и все поместились на трех суденышках, по виду похожих на средних размеров гондолы. Когда они отплыли, Инна поделилась с Антонином:

– Невозможно поверить, что у Инессы уже есть дети!

Антонин расхохотался:

– Это же не её дети! Она у нас - наставница. Но имей в виду, очень-очень одаренная. Она ведь действительно несколько молода для этого. Я бы тоже удивился на твоем месте - правда, другому - что она взялась возиться с кучей несмышленых и своенравных девчонок.

– А... Понимаю. Потому-то Дора и назвала её лучшей из всех?

Антонин иронически покосился.

– И тебе сразу стало обидно? Не сравнивай себя, ты и она - слишком разные.

– Да уж куда мне, я полный несмышленыш, своенравная комплексушка, съязвила задетая Инна.

– Да нет, нет, - успокоил Антонин.
– Просто она - фея, а ты - ведьма. Это разное. А Инесса, конечно же, у нас уникум. Пожалуй, она и Мэйтира превосходит.

– А кто такой этот Мэйтир?
– спросила Инна, забыв вопрос о разнице между феей и ведьмой, что мигом раньше висел у неё на кончике языка.

– О!
– с шутливым благоговением протянул Антонин.
– Мэйтир - это наш великий ум. Он мой советник. Визирь, начальник штаба, патриарх и главный ученый одновременно. Если бы только не его феноменальная рассеянность... Представляешь, он может забыть подставить стакан под струю из чайника!