Чтение онлайн

– А как это?
– Инна отстранилась и теперь пыталась поймать взгляд рыдающего мага.
– Куда мне теперь?

– Туда!..
– безвольно махнул рукой Печальник, и ладонь его описала при этом круг, что давало свободу усмотреть это "туда" в любом из возможных направлений - даже вверх или вниз.

– Позволь мне проводить тебя, бедное дитя, - и Печальник проковылял с ней несколько шагов по тропинке, что вела, как показалась Инне, точно в ту сторону, откуда Инна пришла.
– Сердцем...
– он скорбно вздохнул - ...этим исстрадавшимся сердцем, о многострадальная девочка...
– и Печальник стукнул в свою грудь - ...я всегда буду хранить твои печали!.. Я буду рыдать о тебе целый год... О, как я буду рыдать!.. Иди же, бедная Инна, я чувствую, мы вряд ли увидимся вновь...

Инна не хотела, было совсем некстати, но при последнем взгляде на сумеречного мага она испытала какое-то зыбкое омерзение. Она не удержалась:

– Печальник, - вкрадчиво произнесла Инна, - а тебе не противно вот так подбирать чужие чувства, как собаке объедки? Да ещё и тосковать по чужим несчастьям, а то ведь иначе и с голоду помереть можно?

– О!
– вздох-всхлип Печальника содержал, почудилось Инне, не так горе или обиду, как скрытое восхищение.
– О да, да!.. как это верно подмечено, милая Инна!.. Как это беспросветно скверно!.. Как постыдна судьба моя!.. Как безысходно, как горестно мое положение... Теперь...
– проговорил Печальник, сгибаясь в рыданиях, - теперь, когда мне не останется иных вестей, я буду оплакивать свою жалкую, недостойную участь, о горе мне!
– и в его голосе уже явственно послышалась благодарность.
– Иди же, безвинно оскорбленное дитя, я сделаю тебе за это ещё один подарок... О, как жалок, как непригляден я сам!.. Как унизительно и трагично попечение мое...

И Печальник повернул прочь к своей обители страданий, громко стеная на свежую тему. А Инна - что ещё оставалось - пошла в беспросветных и бескрайних Сумерках по той же тропке, уповая, что выведет

же она хотя бы

куда-нибудь.

– Куда

он нас ведет,

как ты думаешь?
– спросил запыхавшийся Туан, меж тем как они с Аглаей со всех ног поспешали за Вайкой по всем этим катакомбам и лестницам куда-то то вверх, то вниз.

– К Юме, конечно! Ты сомневаешься?

– Ну почему, я тоже так думаю, но тебе не кажется знакомым это место?

– О чем ты, Туан?
– бросила на ходу Аглая, несколько сердитая, оттого что паж отвлекается на какие-то пустяки.

– Ну, вот тот коридор, из которого мы только что повернули - по-моему, это тот же, что во дворце Антонина. Я узнал там каждую дверь.

– Да?
– Аглая задержала шаг.
– А! Соня с Юмой это рассказывали! Значит, мы во дворце Северина в старой Тапатаке.

– Я к этому и вел, - хмуро согласился Туан и ничего больше не прибавил. Он не стал пугать Аглаю своими мыслями - а про себя паж уже успел обдумать многое - и то, что Юма, возможно, захвачена Северином - ведь торопится же отчего-то Вайка, и знать, есть причина, - и то, что им бы тоже надо посторожиться, а то и они могут угодить в какую-нибудь западню. Но зверек Юмы не давал им времени красться и таиться, он с поразительной для его маленького тела быстротой летел вперед, и лишь кое-где на поворотах задерживался и поджидал людей, нетерпеливо пощелкивая и призывая не мешкать.

Наконец, они спустились в коридор в дальнем углу дворца, где Туан даже ни разу не бывал, и в этом подземелье Вайка метнулся в какую-то нишу и пропал из виду. Туан и Аглая заметили полоску света на полу, а подойдя ближе, услышали голос Юмы, разговаривающей с кем-то - очевидно, была приоткрыта дверь и туда-то и нырнул Вайка. Не сговариваясь, они подбежали ближе и, заглянув в щель, увидели к собственному изумлению целую-невредимую Юму, занятую чем-то непонятным: вместе с каким-то странным человеком с рогом на лбу она расхаживала от стены к стене, перебирала руками, нагибалась, распутывала на полу что-то не различимое - это выглядело так, будто они вдвоем растягивали какие-то невидимые шнуры или сеть. Вайка насмешливо щелкнул детям из ниши в стене, где неярко горела лампа.

– Ну, наконец-то! Где вы там потерялись?
– недовольным голосом приветствовала их Юма, деловито продолжая свое непонятное занятие - как будто она тут назначила Туану с Аглаей встречу, а они опоздали.

– Мы?
– переспросил Туан.
– Мы потерялись? По-моему, это ты ускакала невесть куда! Даже не предупредила никого!

– Юма, что ты здесь делаешь?
– любопытство Аглаи пересилило недавнюю обиду, и она не стала ввязываться в пререкания.

– Помогаю ставить сеть, - отвечала Юма, по-прежнему не отвлекаясь от своего занятия.
– Ну, я уже не нужна, да?

– Угу, - промычал старичок, столь же сосредоточенно копошась в чем-то невидимом.
– Иди-иди, я справлюсь.

– Пошли скорее!
– и Юма побежала к выходу, увлекая за собой своих друзей.

– Юма, объясни же нам!..
– возмущенно загалдели они, следуя за бегущей Юмой по коридору.

– Потом! У нас совсем мало времени, скоро появится Северин!
– на ходу отвечала она.

– Куда мы бежим? Что происходит?
– так же на бегу допытывалась Аглая.

Юма молча шлепала по ступенькам и, лишь когда они выбежали в коридор неподалеку от Парадной залы, перешла на шаг и пустилась в объяснения:

– Я попалась в паутину. Думала, уже не выбраться. Но Саша меня выручил...

– Погоди, почему Саша?
– прервал Туан.
– С тобой же был кудесник Тха!
– паж Антонина бывал со своим мастером при его встречах и узнал, конечно, того носорогого старика в комнате.

– Ну да, но его послал Саша. То есть, не он сам, а Бог, но это из-за Саши...
– последовало совсем невразумительное разъяснение.

– Какой Бог, Юма? Что ты несешь?

– Найрин! Бог из мира Найры!
– сердясь отвечала Юма.

– На-айры!
– Аглая даже встала на месте от удивления.
– Но ведь их же миры в раздоре!

– Я знаю, в этом-то и дело. Тха сказал, что Бог к нему затем и обратился, чтобы с этим покончить.

– Как?

– Не знаю, это не важно. Тха сказал, что вы уже во дворце, и нам надо спешить. Я ждала вас минут двадцать.

– Куда спешить? Домой?

– Нет!
– яростно отвергла Юма.
– Не сразу! Сначала надо забрать остальные камни!

– Какие камни?

– Соллу!

– Ты её нашла!
– закричал Туан.

– Что ты орешь, с минуту на минуту может появиться Северин!

– А где Солла?

– У Зверя, - отвечала Юма, открывая дверь в Парадную залу и рукой приглашая за собой Аглаю с Туаном.

В этот момент по дворцу пронесся какой-то отдаленный звон и, едва уже различимо, чей-то бешеный гневный вскрик.

– Ага, попался!
– торжествующе воскликнула Юма и яростно притопнула ногой о пол.

– Кто?

– Паук, - кратко отвечала Юма и пошла в дальний конец залы, где чернело что-то огромное и куда уже протопал шустрыми лапками Юмин Вайка. Постойте пока здесь, - обронила она на ходу.

Туан и Аглая, вставшие близ площадки с троном, только теперь могли разглядеть, что у противоположной стены действительно лежит черной горой какой-то Зверь. Они поняли уже, что это тот самый, Зверь Северина, и теперь не верили своим глазам, наблюдая, как Юма подходит к нему, гладит огромную морду и начинает о чем-то говорить. До них доносились только некоторые слова. Как будто бы, Юма в чем-то горячо убеждала в Зверя - а у того только загадочно мелькали искры в бездонных глазах. Потом Вайка вскарабкался на плечо Юме и принялся щелкать нос к носу с этой угольной горой, а оттуда, как из огромных мехов, неслись только волны прохладного воздуха.