Чтение онлайн

– Послушай, – обратился я к Бертрану, – сейчас я отойду за этот колокол и примусь за расшифровку аудиозаписей. А ты посторожи и свистни, ежели кто-то появится.

– Так точно!

Его ответ заставил насторожиться. А не военный ли он? Ох, не люблю я этих типов.

Удобно усевшись за колоколом, я включил компьютер и принялся загружать в него записи. Страх того, что моё инкогнито будет разоблачено, куда-то пропал. Учитывая все случившиеся события, неважно, если застукают с техникой. Церкви поблизости нет, а простолюдины без её указки сами ни на что не способны.

Запустив программу, я стал ждать результатов. На мониторе мигала надпись: «Идет сравнительный анализ». Интересно, на каком же языке они общаются. Это однозначно не эстонский язык! Я же его знаю, как свой родной.

Поиск системы оповещения прервал мои размышления. Поглядев на экран, я обомлел от изумления. Сообщение гласило: «Найденных совпадений нет». Как так? Программа проводит сравнение не только полного совпадения, она указывает, откуда произошёл язык и какие языковые ветви являются его прародителями. Даже если произнести набор звуков наугад, высока вероятность совпадения с чем-либо! А тут ноль. Ещё одна несуществующая вещь.

Я не сдамся так просто! Стоит проверить надписи на колоколе. Надеюсь, хотя бы они о чём-то нам расскажут. Но не тут-то было. Переводчик не сумел распознать и эти символы: «Тупые буддисты, читать научитесь. Вертел я вашего Будду на вертеле! Вы молитесь на свою погибель». Не представляю их смысл.

С разочарованным видом я вернулся на место нашей трапезы.

– Есть успехи? – с нетерпением начал опрашивать меня Бертран.

– На удивление никакого прогресса. – Я понуро опустил голову. – Согласно выводам компьютера такого языка просто не существует, как и тех надписей на колоколе.

– Что? Откуда же им тогда взяться? Как физик скажу тебе однозначно, ничто ни откуда не возникает и не превращается ни во что. Если это появилось, то откуда-то. Ты исключил вариант, что язык намеренно придумали и сделали не похожим ни на что?

– Строго исключено. Во-первых, люди не только разговаривают на языке, но мыслят на нём, очень трудно создавать полностью новые мысли. Во-вторых, даже если бы им это и удалось, то полученный продукт было бы чертовски сложно изучить, тем более общаться на нём. В-третьих, необходимо создать речь, что затруднительнее всего делать с нуля. Этот вариант полностью отметается!

– Тогда как всё объяснить?

– Место появления языка обязано существовать. Боюсь показаться тебе полоумным. Давай предположим на минуту, что это инопланетяне? В данном случае единственно верное, хоть и безумное объяснение.

– Аа-ха-ха! – я громко заржал. – Не унижайтесь, Бертран, но инопланетян не существует, а даже если бы и существовали, то не приходит ли вам в голову мысль, что они тоже живут в этой Вселенной? Ведь никакое вторжение инопланетян или посещение ими земли не подтверждено. Мы же с вами путешественники во времени. И если бы история умалчивала сей факт, он тут же стал бы нам известен.

Бертран весь покраснел от смущения и тихо заворчал.

– Прости уж, я и так, кажется, бесполезен.

– Ну же Бертран, не отчаивайтесь, очень хорошо, что вы начали мыслить нестандартно. Продолжайте в том же духе, этого ведь требует ситуация. Просто тщательнее обдумывайте все догадки, – я протянул ему руку в качестве жеста извинения за столь нахальную насмешку.

– Ладно, – вяло сказал он и протянул свою руку в ответ.

– Вот и замечательно, – подытожил я. – Дождёмся, пока эти буддисты закончат, и расспросим их.

– Эх, лысые головы, откуда же вы взялись… - высказал я вслух.

– Кажется, что и у них нет чётких объяснений по поводу их внешнего вида и всего остального. Но, как говорится, надежда умирает последней.

В это мгновение наш диалог прервали внезапные вопли, раздавшиеся с другого конца деревни. Сопровождались они очень странным улюлюканьем, на повышенных тонах. Хотелось бы думать о лучшем, но это было похоже на боевой клич.

Нападение на деревню? Но кто? Разбойники? Войско соседнего феодала? Или же вновь очередная аномалия?

– Бертран, возможно ли что фашисты добрались и сюда?

– Не знаю, но что-то не похоже на них, – заключил он.

Но тогда кто?

Мы не успели решить, ретироваться ли нам или ввязываться в бой. На противоположный край поляны выбежало несколько женщин в чёрных одеждах. Как не погляди, это были монашки. Однако с единственным существенным отличием: вместо юбок у них были чёрные штаны и плащи.

– Делать-то что надо? – тупо уставился на меня Бертран.

– Понятия не имею, – удивлённо ответил я. – Какая-то чушь, что здесь делают монахини, да ещё так странно одетые.

– Что ж, уходим, – пробормотал он, кося взглядом на монашек. Но не тут-то было. На вид безобидные жительницы монастыря, распахнули свои плащи и обнажили множество всякого оружия.

– Вы, грязные буддисты, как посмели заявиться сюда!? – громко продекламировала впереди стоявшая монашка, вскидывая довольно увесистый боевой арбалет и прицеливаясь в сторону лысых. – Мы, боевые монашки на службе добра, покараем вас за совершённые злодеяния!

Всё, это уже ни в какие ворота не лезет! О каких злодеяниях идёт речь? Остальные три монахини вооружились короткими мечами и нарукавными щитами и встали в боевую позу. Где они выискали оружие и научились с ним обращаться? Вот что творилось в здешнем женском монастыре. Это уже никакие не послушницы и не скромные служители церкви, а самые настоящие амазонки. Только с грудями, похоже, у них всё в порядке.

– Не стой столбом, – прошептал мой новоиспечённый друг. – Хватай свои вещи, и сматываем!

Я судорожно принялся погружать всё обратно, краем глаза поглядывая в сторону. Буддистов совсем не заботила ситуация. Они сидели враскоряку и не обращали на явную угрозу никакого внимания, продолжая напевать.

Закончив паковать вещи, я вскинул лямку на плечо и уже собирался дать дёру. Случилось то, чего я опасался больше всего: та, что держала в своих руках арбалет, все же выстрелила. Тяжёлая бронебойная стрела попала в грудь мальчишке лет десяти от роду и, пройдя насквозь, вонзилась в землю. Мальчик тяжело засипел и выпучил глаза, изо рта у него полилась кровь, и он рухнул навзничь. Моментально эти отрешённые люди очухались и, резко вскочив, сгруппировались клином, на смертельно раненного никто из них не посмотрел, будто он уже перестал существовать.