Чтение онлайн

Спустя пять минут я осадил лошадей, и мы поехали в среднем темпе, поскольку погони за нами не наблюдалось. Всё же повозку немного потряхивало, но путешествие на ней в разы лучше, чем на лошади. Повозки хотя бы не встают на дыбы, сбрасывая ездоков.

– И? – я вопросительно посмотрел на своего напарника.

– Ничего не понимаю, – он отрицательно покачал головой. – Теперь абсолютно ясно, что вчерашние гости имеют к происходящему непосредственное отношение. Поначалу я думал, что люди изменились благодаря аномалии во вселенной, но теперь осознал неправильность своего суждения. Так свободно манипулировать сознанием людей! Даже эстонцы не вели разработок в этом направлении. Из всего увиденного следует заключить, что они проводят своего рода эксперименты непосредственно на людях.

– Ты хочешь сказать, они создают контрольные группы путём замены воспоминаний?
– эта догадка неожиданно осенила меня.

– Верно. Это объясняет подобную плотность и разнообразие аномального поведения людей.

– Но как они сумели блокировать нашу технику? Неужели они обладают столь устрашающей мощью?

На мгновение я испугался, представив себе битву отсталых племён с конкистадорами, только в роли племён выступали я, Бертран и всё остальное население земли.

– Нет, я так не считаю, – он покачал указательным пальцем. – Вероятнее всего это эффект их появления здесь.

– Изволь объяснить.

– Ладно, попытаюсь максимально упростить излагаемое.

На секунду он закрыл глаза, скорее всего призадумываясь.

– Если представить нашу Вселенную в целом как комбинацию математических уравнений, устроенную таким образом, что как их не переставляй, результат не изменится. Не совсем корректной, но более понятной будет формулировка, которую ты употреблял ранее: от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Это и объясняет невозможность изменить что-либо во времени.

– Об этом я и размышлял последние сутки, – я вежливо прервал его. – Тогда как им удалось это? Два плюс два всегда останется четыре.

– Несомненно, однако, результат обязательно поменяется, если ввести в уравнение ещё число. Я клоню к тому, что необязательно переставлять слагаемые, достаточно приплюсовать дополнительное уравнение, и общая картина непредсказуемо изменится.

– Ясно, но где взять дополнительные компоненты, если в наличии имеется всего две двойки.

– В этом нам и предстоит разобраться, – он запнулся, поскольку телега подскочила на кочке.

– Прошу прощения, – я выровнял лошадей и повернулся для продолжения разговора.

– Ух, чуть язык не прикусил! – Бертран вытер со лба холодный пот. – Не привык я, как вы историки, разъезжать на экзотических видах транспорта.

– Сконцентрируемся на нашей проблеме.

– Точно. Они состоят из материи, а где, кроме нашей Вселенной имеется ещё вещество?

Я стал понимать, к чему он ведёт.

– Только не это. Сначала ты прибегаешь к теории инопланетных захватчиков, а ныне и к совсем утопической идее о множестве Вселенных. Всем давно известно, что наша реальность единственная. Всё это лишь умозрительные выдумки.

– Я серьёзно! – он схватил меня за плечо. – Поразмысли сам! Если предположить, что другие Вселенные существуют параллельно с нашим миром, то всё происходящее встаёт на свои места!

– Хватит! – я нервно стегнул лошадок, и повозка набрала скорость.

– Всё ясно. В тебе говорит учёный, нежелающий признавать возможность альтернативной истории! – он упёр руки в бока.

– А известно ли тебе, сколько мы натерпелись из-за фальсификаций тех же эстонцев?! – я повысил голос. – История только одна, а все альтернативы - это жалкие подделки в попытках её переписать в угоду эгоизму! Будьте вы прокляты, эстонцы! – погрозил я кулаком вдаль.

– Но разве это не объясняет наличие совершенно неизвестного языка и элементов культуры, никогда не существовавших здесь?

Как ни прискорбно, а в этом он совершенно прав. Согласно имеющимся данным, сей язык возник из пустоты.

– Это очередная пакость подлых эстонцев! – запротестовал я.

– Я понимаю твои чувства, все мы искренне ненавидим эстонцев. Но всё же, сваливать все злодеяния на них неверно. Ты чрезмерно поддался влиянию культурной среды данной эпохи.

В его словах определенно был толк. Привычка делить мир на чёрное и белое, а все беды списывать на дьявола, очень заразительна из-за большой своей простоты.

– Ты прав, прошу прощения. Историк всегда должен стараться быть объективным.

– Надо же, кажется, мы пришли к взаимопониманию, – Бертран почесал затылок. – Следует напомнить, что эстонцев уже нет, собственно как и Эстонии, да и всего будущего. Рискну выдвинуть предположение, что там сейчас сплошная мешанина, обретающая форму лишь после их появления.

– То есть будущее не существует как таковое, а формируется исходя из настоящего?

– Совершенно верно! – я оторопел.

Как так? Вся моя семья, друзья, мой дом, страна, весь мир, всё исчезло.

– А… как же так?

– Смирись, – посоветовал Бертран. – На данный момент гораздо важнее выстроить возможные гипотезы и планы дальнейших действий.

– Ах, дела не требуют отлагательств, – печально высказался я.

Что ж, факт того, что я посвятил себя истории, заставлял смириться с возможной гибелью или потерей чего-то ценного. Наверное, поэтому я почти ничего не почувствовал. С кем не бывает.

– Вернёмся к разговору. Подытожим всё ранее сказанное: наиболее вероятно, что это гости из параллельной Вселенной. Они проводят некие эксперименты на людях, цель которых нам пока неизвестна. Они технически более развиты, чем мы. Это имеющиеся предположения и факты. Теперь перейдём исключительно к догадкам.

Бертран сделал жест ладонью, тем самым передавая мне право продолжить.

– Предположим, что там, где они живут, им запрещают испытания на человеке и во избежание бюрократических препятствий они отправляются вне поля юрисдикции их законов. То есть сюда.

– Судя по тому, что творится, моральные нормы не очень-то сковывают их. Не слишком ли сложный путь ради простой цели?

– А что тогда, по-твоему?

– Минуточку, - я призадумался.

Что как историк я могу наблюдать на протяжении ведомой истории? Войны!

– Кажется, я догадался. Как ты считаешь, это может являться простым завоеванием с последующей колонизацией?

– Что-то тут не так. Для чего тогда им эксперименты? Проводили бы их уже после своей победы.

– А что, если их очень мало, просто не достаточно, и они пытаются воспроизвести техническое вооружение и собрать собственное войско. Диверсионный отряд - вот кто они!

Сие предположение подтверждало наличие огнестрельного пистолета в кармане моего попутчика.

– Скорее всего, у них несколько целей. Наиболее вероятная из всех - завоевание. Так какова же следующая?