Чтение онлайн

– Мои друзья предлагают.

После отказа от таких предложений долго не живут. Я сцепил пальцы, украдкой концентрируя в них силу. Но Мьёр, кажется, не думал нападать. Эта самоуверенность нервировала.

Что они там устроили? Неужели продались Галлардцам с потрохами?

– А что получишь ты? – вежливо уточнил я.

Вновь усмехнувшись, Мьёр повёл плечами:

– Конечно, пока получить титул галлардского суверенного длора я не могу, но в перспективе… – Он улыбнулся. – Ты же понимаешь, что титул длора Алверии теряет свою привлекательность.

На этот раз долго смотрел я, гася кипевший внутри гнев. Затем чётко, с расстановкой велел:

– Убирайся вон, сопляк.

Мьёр был в полтора раза старше меня, но его внезапно попёршее из всех щелей самолюбование напоминало зарвавшегося подростка.

Краснея, Мьёр значимо повторил:

– Предлагаю всерьёз обдумать это предложение.

– Что вы намерены сделать?

– Ты богат, но в будущем этого станет недостаточно, куда важнее окажется покровительство…

– Что вы намерены сделать?! – вскочив, я распалил вокруг Мьёра чёрное пламя моей силы.

– Всё ясно, – улыбнулся Мьёр… и исчез.

Я остался один на один с ревущим пламенем и недоумением: это было реальное предложение или безумная, непонятная шутка Теталарда?

В том, что со мной говорила иллюзия Теталарда, сомнений не было: только он мог создать образ, который я не отличу от настоящего. Но чего он хотел добиться?

Тревога нарастала. Я вышел из-за стола.

Оглянулся на пачку отчётов, важные письма… Кажется, я не ими должен заниматься, а императора защищать. Его охрана против нескольких глав родов не поможет.

Но и свои непосредственные обязанности я исполнять должен… Закинув письма в верхнюю папку, я сгрёб отчёты в охапку и развернулся к двери.

Та распахнулась. Теталард влетел внутрь и закрыл её, привалился к ней спиной:

– Уступи.

Настоящий или иллюзия? Хорошей иллюзией можно и открытие-закрытие двери имитировать.

– Что вы затеяли? – спросил я. – Зачем это всё?

– Раввер, ты не понимаешь…

– Ты повторяешься.

– Пойми, я уже обещал.

– Что?

– Свою помощь, конечно же. – Он тряхнул дрожащими руками. – Ты не понимаешь: я проиграл всё, даже дом…

Есть в нашей системе власти что-то неправильное, раз она позволяет таким конченым идиотам принимать участие в управлении страной.

– Магическое обязательство подписывал? – спросил я.

– Не в этом дело, – отмахнулся Теталард, фактически признавшись в том, что тоже умеет обходить магический контракт. – Если я не выполню обязательств – мне конец.

– Ты глава рода.

– Я должен главам рода!

Свалив папки на стол, я кивнул на стул:

– Садись и рассказывай.

– Раввер, – Теталард подался вперёд, – я обещал, что ты не помешаешь.

– Что вы собираетесь делать с императором?

– Раввер, у него нет наследников, только принцесса. Магия…

Опять всё упиралось в убитого принца. В день, когда отец не справился со своими обязанностями. Я опёрся ладонью на стол, силясь погасить вспыхнувшую в кончиках пальцев магию. Сурово напомнил:

– Вероятно, магия правящей династии изменится. Только и всего. Это не смертельно, не опасно.

– Всё равно престол получит чужак, – пожирая меня безумным взглядом, Теталард развёл руками. – Династия сменится, так какая разница, произойдёт это сейчас или позже?

– А ты в самом деле не понимаешь, в чём разница? – тихо спросил я.

Потупив взгляд, Теталард опустил руки на колени. И молчал, молчал, молчал. Я раздражённо шлёпнул по столу ладонью. Теталард вздрогнул, но смотрел по-прежнему вниз.

– Раввер, подумай о нас всех, о стране.

– Я о ней и думаю.

– Мы можем прекратить войну, – Теталард наконец поднял взгляд. – Одним махом закончить всё.

– И превратить Алверию в колонию. Ты понимаешь, что поток получаемых ресурсов уменьшится? Людям придётся платить Галлардии повышенный налог, их нужды не будут учитываться в должной мере, потому что они для Галлардского трона чужие. Мало кто сможет переехать на континент без ущерба для состояния: на континенте многие станут нищими…

И я просто не знаю, как жить без своей страны, без поста, без всей этой утомительной суеты. Но этого я, конечно, не сказал.

Глаза Теталарда расширялись. Неужели проникся?

– Какая разница? – спросил он. – Длоры всё равно останутся длорами. Избранных возвысят сразу, остальные… если не будут упрямиться, сохранят привилегии.

Ладонь, которой опирался на стол, я стиснул в кулак и уже на кулак опёрся. Теталард прав: в любой войне положение длоров – тех, что не в гуще военных действий, – самое незыблемое. Для нас, если сдаться, дело может кончиться небольшим понижением влияния и доходов, а порой их увеличением – если пристроишься к новой власти.

– Вступая в должность, я обещал блюсти интересы и длоров, и простых людей Алверии, – глухо напомнил я.

– Ты прекратишь войну.

– Ценой многолетней, а то и пожизненной кабалы.

– Но не нам же её платить. Простые люди – они тупы, ленивы и от рождения склонны к преступлениям. Дополнительная работа пойдёт им на пользу. А мы – мы избранные, наша кровь священна, наше право – вести людей в то стойло, которое мы считаем для них лучшим.

Теталард выразил общепринятое мнение. Основу основ нашего мировоззрения, которая прививалась с детства и длорам, и обычным людям. Эта установка породила фразу «я всего лишь простой человек», которой часто отговаривались преступники.

Но в подвале дома Теталарда не лежали разрушенные кристаллы источников, он не знал, что мы – те же двуногие животные, только наши предки умудрились похитить чужую магию.

Интересно, а какое мировоззрение принято в мире Лены?