Иностранец ищет жену
Шрифт:
Она чувствовала себя полной дурой. Дурой, до которой не сразу всё доходит.
— Да, очень… спасибо.
«А может, я умерла, и это мне снится?! Вот вчера ночью он меня убил, и я так и не проснулась».
При свете дня, квартира немца уже не казалась такой угрюмой. Много света, много каких-то перил, что вели то на второй этаж, то куда-то вниз. Много светлых тонов.
На тумбочке у дивана она заметила старое фото, притом не из девяностых, кажется, это было довоенное фото.
На нем она увидела двух юных мужчин в классических костюмах. Один из них был вылитый Эрих Нойман, разве что тоньше в кости. Видимо, еще очень молод.
— Это мой прадед, — Нойман уловил её интерес к изображению. — И его брат.
«Брат…»
Поддавшись порыву, София подошла к фото. Взяла его в руки, нежно провела по ободку.
Сердцу стало тесно в груди. И чувство возникло такое… непонятное, как будто она потеряла нечто очень важное, то, чего уже не вернуть, но что ни в коем случае не стоило терять.
— Красивый…
— Который из них? — хмыкнул мужчина.
— Оба.
Она не соврала, второй мужчина тоже был привлекателен, но как-то по-другому. И она бы ни за что не призналась Эриху Нойману в том, что именно тот, второй, изначально привлек её внимание. Было в нем что-то… родное, то, что не стоило терять.
•• • ••
Однажды во время очередного совместного ужина оба потянулись к бутылке воды и их пальцы соприкоснулись. София вздрогнула и резко отняла руку, будто после ожога.
— Хватит уже дергаться, — сказал Нойман с раздражением. — Можно подумать, я тебя избиваю!
— Ты мне угрожал, и мне, и моей семье, — позволила себе возразить София.
Он хмыкнул и, чего уж скрывать, удивился. Эта женщина была немногословна и редко выражала протест. Эдакая черная лошадка, от которой не знаешь, чего ожидать.
— Было такое… Но я тебе ни разу не причинил вреда… пока.
София недобро на него посмотрела. Но возразить эта темная лошкадка не посмела.
— Будь умницей — и «пока» никогда не наступит, — сказал мужчина, отправляя в рот кусок стейка.
Так бы оно и продолжалось, если бы не проклятый благотворительный вечер, который стал точкой невозврата.
** ** **
У Софии был мужчина, с которым она спала. Хороший мужчина, хоть и с тараканами. Один из его тараканов был в том, что его тянуло к холодным жестким женщинам.
София идеально подходила под это описание, и знала, что стоит ей стать чуть теплее в общении с ним — Игорь ее пошлет. Он, возможно, и сам этого не поймет, придумает своему решению сотни оправданий… и до конца своих дней будет скрывать от самого себя столь очевидную истину.
У Игоря, к тому же, был нелегальный аморальный бизнес, поэтому его часто приглашали на всевозможные благотворительные мероприятия, куда тот, в свою очередь, время от времени приглашал Софию.
На подобных вечерах она иногда встречала своих клиентов. Почему бы и нет — иностранцы просто обожали благотворительность, в частности те, что занимались нелегальным аморальным бизнесом.
Поскольку госпожа Коваль не была стеснена в средствах, на такие мероприятия она одевалась дорого и изысканно. Продуманно. Как говорила Нюта — превращалась из миленькой гусеницы в очень даже привлекательную женщину.
Вот на таком вечере госпожа Коваль однажды и пересеклась с Эрихом Нойманом. Знай она, что будет так — сидела бы в тот вечер дома.
Она и пришла на благотворительный вечер в надежде чуть-чуть развеяться. Отвлечься от немца, который с недавних пор оккупировал в ее жизни слишком много места.
После мероприятия София планировала поехать к Игорю домой. Благо, Нойман четко дал понять, что в воскресение его лучше не трогать (как будто она собиралась!). Теперь понятно, почему!
Как он на нее смотрел! Стоило ему её увидеть, и она поняла, что спасения ждать не стоит. Небеса, как ей стало страшно!
•• •• ••
Он стоял в другом конце зала.
Нойман Софию, скорее всего, заметил намного раньше, так как на его лице в тот момент отражалось не удивление, а чистая, не затуманенная мыслями злоба.
Он усмехнулся, обещая Софии скорую расправу.
«Твою ж мать», подумала благовоспитанная София.
•• • ••
Она и сама понимала, что он не имеет права на неё злиться — ну пришла она на благотворительный вечер, и что? Разве ей запрещено проводить свободное время, где она хочет и как хочет? Нет, не запрещено!
Все гости слушали благотворительный концерт, каждый сидел за своим круглым накрытым белой скатертью столиком. В перерыве между выступлениями юных дарований (а это был именно детский концерт) гости общались друг с другом, заводили полезные знакомства.
В какой-то момент дороги Игоря, её кавалера, и Ноймана пересеклись.
Нойман первым поздоровался с Игорем, завел необременительный разговор. Оскалился, когда Игорь, осознав, с кем разговаривает, начал угодливо кивать, проявлять излишний энтузиазм и нахваливать работу ноймановского концерна.
Даже обращаясь к Игорю, немец смотрел на Софию, да так, что платье внезапно показалось ей слишком тесным, не хватало воздуха и отчаянно захотелось пойти домой. Прочь, прочь от его ауры!
Вокруг Ноймана вскоре образовалось небольшое столпотворение — немец был харизматичен, влиятелен, и умел собирать вокруг себя людей.
Он был не один — в компании соблазнительной стройной девушки. Девушка эта мило незлобно улыбалась, и в принципе пришлась Софии по душе. Она чем-то напоминала Нюту — её бесшабашную добрую сестренку.
«Таким лапочкам не место с такими мужчинами как немец», подумала София. «Нюту я бы сюда в жизни не пустила».
— Я рад вас видеть, София, — обратился к ней Нойман. — Вы очаровательно выглядите.
Она действительно выглядела очаровательно, в этом нет никаких сомнений. И декольте, как на зло, выбрала такое, что ни наклониться, ни подышать воздухом.
— Спасибо.
— Вы знакомы? — спросил Игорь, его славянский акцент резал слух.
— Да, — ответила София, — мы встречались… по работе.
Она уловила немецкий предостерегающий взгляд. Вокруг было много людей, те внимательно слушали их беседу.
«Да знаю я, знаю, — разозлилась София, — что ничего лишнего говорить нельзя, не нужно меня мысленно испепелять!».
— Как необычно, — выдал наконец-то Игорь. — Особенно учитывая специфику работы Софии.
— А у вас какая специфика? — полюбопытствовал Нойман, плавно уводя разговор в другое русло.