Чтение онлайн

Мужчина перевернул ее на спину, и вот уже его глаза впиваются в ее. И толчок, еще один.

— София… ты…

Он что-то шептал — она не слышала. Как завороженная, смотрела ему в глаза, отвернуться не могла, ей казалось, что ее приворожили.

Он был так силен и настолько страшен в этой своей силе.

На нее медленно накатывала непонятная апатия, переходящая в паралич и слабость. Внезапно появилось какое-то необъяснимое ощущение, и она увидела не мужчину, что творил насилие, а некую тень, по которой медленно пробегали всполохи, похожие на ток.

— Остановись, — прошептала женщина из последних сил, ощущая, как ей становится все хуже и хуже. — Эрих, не нужно…

В голове нарастала сильная боль, тело онемело. София медленно погружалась в некое состояние, до конца не понятное. Ничего подобного ей в жизни ощущать не доводилось. И было очень-очень страшно!

— Эрих…пожалуйста…

Мужчина, услышав свое имя, нахмурился, но двигаться не переставал. Возможно, чуть-чуть замедлился.

— Еще чуть-чуть, — прохрипел он на немецком. — София, родная, еще чуть-чуть…

— Эрих…

Мерные плавные толчки будто выпивали из нее силу. Она пыталась о чем-то просить, но даже на это уже не хватало сил.

А затем темнота — София потеряла сознание.

•• •• ••

… Очнулась в кровати одна. Осмотрелась — ее платье было аккуратно сложено на кресле… как и белье.

Наступило утро.

София была полностью обнажена.

Она хотела подняться, чтобы взять свою одежду, но внезапное головокружение вернуло ее на место. Вскрикнула от боли.

Как же болела голова! Она и не подозревала, что голова может так сильно болеть.

На её крик пришел Эрих Нойман. Он рванул к Софии, и поддержал её за спину. Выглядел мужчина свежо, но обеспокоенно.

— Тебе лучше прилечь. Вот так, осторожно.

Он бережно уложил ее обратно в кровать. Схватил с тумбочки стакан воды, и подал ей.

— Выпей, станет чуть-чуть легче.

София с подозрением уставилась на стакан. Она не настолько выжила из ума, чтобы брать что-то из его рук!

— Это вода, — Эрих будто мысли читал. — Просто вода, — и сам сделал глоток.

София отказалась брать стакан. Эрих молча поставил его обратно на прикроватную тумбочку. Затем — присел на кровать рядом с Софией.

— Полежи немного, скоро отпустит…

Она полежала, выбора у неё особо и не было. В какой-то момент София снова задремала.

Когда проснулась — Нойман по-прежнему сидел на кровати. И не понять, то ли она на десять минут отключилась, то ли на десять часов.

— Воды, — попросила София. Пить очень хотелось.

Эрих подал ей стакан, и поддержал ее голову, пока она делала несколько жадных глотков.

Минуты две в комнате стояла гробовая тишина.

— Что ты со мной сделал?

— Ничего, — нахмурился мужчина. — Это последствия.

— Последствия чего?

Он сел в стоящее рядом с кроватью кресло, и запустил руки в свои волосы. Немец переживал, не нужно быть экспертом, чтобы понять это.

— Меня… это последствия меня.

— Тебя?

— Сложно объяснить…

София мысленно согласилась — попробуй такое объясни.

— Отдыхай, — сказал мужчина, поднимаясь с кресла. — Когда будешь чувствовать в себе достаточно сил — дай знать, тебя отвезут домой. Но советую сначала отдохнуть, немного восстановиться.

— Мне… мне потом не станет хуже?

Мужчина устало усмехнулся.

— Не станет. Я был очень аккуратен.

На слове «аккуратен» они переглянулись. Неуместное это было слово, очень неуместное.

— Если будет что-то нужно — зови, я рядом.

Когда он ушел, София снова провалилась в сон.

•• • ••

Ей снились кошмары. Ночь, она откуда-то убегала, кто-то догонял, чувство опасности преследовало ее. А в голове мысль: «Он должен знать правду, должен знать правду».

Она вошла в мутную воду: дрогнула водная гладь, недовольно заквакали жабы, камыши неприветливо махнули рослыми стеблями.

Высокая обувь застревала в вязком болотном дне. Еще немного — и придется не идти, а плыть.

— Вернись!

В том сне был Нойман, не такой, как в жизни, немного младше. Он стоял по другую сторону реки, и отчаянно кричал: «Вернись!». Она хотела сделать к нему шаг, но внезапно увидела, что рядом с Эрихом появился еще один мужчина. Она его не знала и никогда не видела, но, если бы у страха было лицо — это было бы лицо этого незнакомца.

София закричала, сделала несколько шагов назад… и проснулась.

В комнату вбежал Эрих.

— Что такое?! — Он был напуган. — София, тебе плохо?!

Он принялся её успокаивать, обнял крепко, сел на постель, положил её голову себе на грудь, и нежно обнял.

— Ну что ты, милая, не бойся… Всё будет хорошо.

София укрылась от всего мира в его объятиях, и заплакала.

Ей почему-то было очень горько. Казалось, она потеряла что-то очень важное, то, что уже никогда не вернуть. Она не знала, что именно, но терять это было невыносимо больно.

Он гладил её по волосам, говорил какие-то глупости, пытался успокоить. Она вдыхала его запах, и безуспешно пыталась вернуть себе чувство равновесия. Не получалось!

София и не понимала толком, почему плачет, и почему этот мужчина, которого она искренне ненавидит, её успокаивает.

Эрих Нойман, мужчина, с которым её свела судьба, и который эту судьбу отравил одним своим присутствием. В его объятиях она добровольно находилась? От него ждала поддержки? Его запахом наслаждалась?!

Что-то было не так. Её эмоции, её чувства, её воспоминания. Что-то было не так, но вместо ответов, она натыкалась на всё новые и новые вопросы.

Кем был тот мужчина, которого она видела в сне? Почему он её так напугал? И кто такой Эрих Нойман на самом деле?

•• • ••

На следующий день София уехала из его дома.

Утром они неловко разминулись в гостиной. Вспоминать о случившемся что ей, что ему было сложно. София заметила, что Нойман старается лишний раз не смотреть ей в глаза. В некотором смысле, её это обрадовало: догадывается, значит, мразь, что поступил как последняя мразь!

— Тебя довезут до дома, машина на улице, — сказал Нойман. — Твое платье лежит на пассажирском сидении, — а затем ушел куда-то на второй этаж.