Иностранка
Шрифт:
– Откуда Вы знаете мое имя? – опешила тут же Маша, теряясь от настойчивого какого-то укоряющего и в тоже самое время изучающего взора молодого офицера. – Ах да, месье Буланже называл нас…
– Я могу проводить вас до дому, чтобы с вами еще что-нибудь не приключилось, – предложил Невинский.
– Нет, благодарим Вас сударь, но это лишнее, – тут же выпалила Маша, понимая, какой будет конфуз, если офицер приведет их домой да еще с пирожными. – Мы сами дойдем, тут недалеко.
– Что ж, дело ваше, – прищурился Невинский, еще раз осматривая храбрую темноволосую девчушку, с яркими глазами и вновь отмечая, что никогда не видел подобного насыщенного цвета синевы глаз у кого бы то ни было. И добавил. – Да ступайте побыстрее домой, барышни. Пока вас не хватились.
– Спасибо Вам, мы пойдем, господин Невинский, – сказала Машенька, нахмурив лобик, потянув за собой сестру. Девочки, взявшись за руки, быстро поспешили по дороге, а Михаил, проводив взглядом их маленькие фигурки в дорогих платьях, развернулся и направился обратно в кондитерскую, чтобы вновь купить сладости сыну и жене, с которыми не виделся уже несколько лет, ибо только на той неделе получил увольнение со службы. А сейчас направлялся в московскую усадьбу тещи, у которой гостили Надежда с Сашей.
Девочки быстро пробрались обратно в сад и, спрятавшись в маленьком боскете, уселись на траву и, развязав коробку, начали с упоением поглощать пирожные. Лиза, набив рот и облизывая пальчики, довольно произнесла:
– А все же хороший он, этот господин Невинский. Уж очень мне понравился.
– Да, – кивнула Машенька, так же откусывая от большого пирожного с ягодами. – Как он вовремя появился, когда собаки уж было нас не покусали.
– Мне кажется он очень добрый и положительный. Вот бы мне такого мужа, – увлеченно добавила Лиза.
– А по мне, так он в мужья совсем не годится, – поморщив носик, сказала Маша.
– Отчего же? Он такой смелый, что собак не испугался и очень добрый, раз пирожные свои нам отдал.
– Потому что, он вовсе не красивый. А я хочу найти мужа по любви. И полюбить я смогу только красивого молодого человека, никак не иначе, – сказала важно Машенька. – И обязательно, чтобы он умел красиво говорить и одеваться по моде. А этот, что ж, в форме офицерской зеленой. Фу. Да и некрасив лицом.
– Да неправда это. Он вполне приятный, – сказала в защиту Невинского Лиза.
– Ничего-то ты не понимаешь, Лизок. Любить можно только красивых, с ними жить приятнее, я так думаю. А этот смотрит так строго, словно провинились мы. Нет, мне его взор совсем не понравился…
Глава II. Фрейлина
Санкт – Петербург, Зимний дворец,
1789 год, Декабрь, 20
Очередной раз, оправляя платье, Машенька медленно поднялась по импозантной беломраморной лестнице дворца в сторону комнат императрицы Екатерины Алексеевны. Все последние дни девушка очень волновалась за свою новую должность придворной фрейлины. Именно благодаря отцу, который занимал высокое положение в окружении императрицы, Машенька неделю назад получила эту должность. Поначалу пообещав ее отцу устроить Машу фрейлиной к юной жене Александра Павловича, своего внука, императрица вскоре поменяла свое решение и решила оставить миловидную и сообразительную девушку при себе. Ибо цесаревна Елизавета, едва увидев Машеньку и позавидовав красоте девушки, почувствовала в ней соперницу и дала про нее нелестный отзыв императрице, надеясь, что молоденькую восемнадцатилетнюю прелестницу Озерову удалят от двора. Но государыня, весьма ценила отца Машеньки, Кирилла Петровича, и оттого решила более внимательно присмотреться сама к девушке. Оттого оставила ее пока в списке своих личных фрейлин.
Машенька уже несколько дней жила в Зимнем дворце, где у нее была хоть и маленькая, но все же своя комнатка, хотя некоторым придворным приходилось ютиться по нескольку человек. И девушке казалась привлекательной такая жизнь. В доме отца и матери на Л. улице было скучно. Оттого, что в последний год в небольшом особняке Озеровых обитали только Маша, да слуги. Ибо родители постоянно находились на службе в Зимнем дворце, и часто ночевали там же. Старший брат девушки, Сергей служил адъютантом при генерале М, в лейб-гвардии и безвылазно жил в казарме.
За прошедшие годы судьба немилосердно обошлась с четой Озеровых. Их малыш Константин, не успев родиться, умер почти в младенчестве. А четыре года назад от оспы умерла Лизонька и, теперь, Маша и Сережа были единственными наследниками Озеровых. Матушка после смерти Костеньки более не решалась рожать детей, и все время твердила, что более не сможет пережить подобного удара. Однако, когда в двенадцатилетнем возрасте умерла Лиза, Анна Андреевна вообще слегла от потрясения и горя. Все опасались за ее здоровье, но к счастью через два года она вроде бы поправилась, но ее сердце с того момента стало давать сбои. Доктора констатировали у Озеровой сильное нарушение ритма сердца и велели ей поменьше переживать. Чтобы убить свое время и меньше вспоминать о так рано и трагично ушедших детях, Анна Андреевна, попросила императрицу, которую хорошо знала еще с девичества дать ей некую должность при дворе. Екатерина Алексеевна обещала помочь и спустя год, Анна Озерова перебралась во дворец и стала одной из фрейлин жены наследника престола, цесаревича Павла. Озерова приглядывала за детьми Павла Петровича наравне с двумя другими фрейлинами Марии Федоровны, жены Павла Петровича, и была весьма довольна своими новыми обязанностями. Теперь, здесь в Зимнем дворце Машенька могла видеться с родителями ежедневно и по нескольку раз, чему несказанно радовалась.
Едва Маша приблизилась к покоям императрицы, как ей навстречу вышел граф Зубов, новый фаворит царицы Екатерины Алексеевны. Молодой, красивый, наглый, вспыльчивый и пронырливый, Платон Зубов смог завоевать сердце императрицы очень быстро. Платону было всего двадцать два года и, стареющая шестидесятилетняя императрица, не чаяла в нем души. Обожание Екатериной Алексеевной молодого человека было так велико, что даже всемогущий князь Таврический Потемкин опасался за свое непоколебимое положение у трона императрицы. Впервые, за многие годы владычества в Российской империи Потемкин почувствовал в Зубове соперника, и не только в телесном плане, но и в безграничном влиянии на государыню. Платон же, видя пылкие чувства Екатерины Алексеевны к себе и ощущая свое превосходство, вел себя дерзко, надменно и вызывающе, зная, что государыня простит ему все его “шалости и причуды”, как она ласково высказывалась о крайне нелицеприятных поступках молодого графа Зубова. Однако вызывающее, а порой хамское и высокомерное поведение молодого человека, не могло не вызвать у старой знати и приближенных к императрице неприязни и даже ненависти. Оттого Платон всего за несколько месяцев фавора сумел нажить себе очень влиятельных и опасных врагов. Но это вовсе не беспокоило его, ибо он знал, что под опекой государыни ему нечего опасаться.
– Вы к Екатерине Алексеевне, моя разлюбезная Машенька? – как-то чересчур слащаво произнес Зубов, улыбаясь девушке белоснежными зубами.
– Да. Екатерина Алексеевна велела мне прийти к ней сегодня поутру.
– Но государыня пока занята. У нее граф Панин.
– Правда?
– Ну, да. О, Вы опечалились, моя несравненная? – продолжал обволакивающим голосом Платон. – Но я бы мог составить Вам компанию пока. Например, мы могли бы прогуляться по зимнему саду, пока Екатерина Алексеевна решает государственные вопросы.
Маша удивленно посмотрела прямо в лицо Платона, и ощутила себя неловко. Все во дворце знали, что государыня очень ревниво относилась к графу Зубову. И даже такая неопытная и наивная девушка, как Машенька понимала, как опасно гулять с любимцем императрицы по саду у всех на виду. Но и оскорблять отказом Зубова было так же опасно, потому она очень мило улыбнулась ему и ответила:
– Вы, наверное, правы Платон Александрович, – почтительно заметила Маша. – Я пока займусь другими делами, а чуть позже вернусь.
Она отметила недовольное выражение на лице Платона и, извинившись перед ним, быстро направилась прочь из покоев императрицы, намереваясь увидеться с матерью, которая по утрам находилась в детской цесаревичей.
Зимний дворец, который теперь служил главной резиденцией российской государыни Екатерины II, был заложен еще Елизаветой Петровной, а достроен при Петре III. Богатое внутреннее убранство комнат и интерьеров, в стиле рококо, дворец получил уже при нынешней императрице Екатерине Алексеевне. Трехэтажный, каменный с множеством помпезных нарядных залов, гостиных, галерей, будуаров, кабинетов и театром, дворец насчитывал более тысячи залов и покоев и сотни лестниц. Императрица Екатерина Алексеевна проводила в Зимнем дворце почти все свое время с ранней осени по май, лишь на лето переезжая в Царское село или Петергоф.