Иной жизни для себя не представляю! Книга первая. Сложности переходного периода
Шрифт:
Послышался негромкий стук в дверь. Все замолчали, а Лешка с озабоченной физиономией из-за стола поднялся, подошел к двери, и чуть-чуть ее приоткрыв, выскользнул в коридор. Уж не Верочка ли к нему пришла и жаждет встречи? Только откуда знает, где ее ветреный друг сейчас сидит?
Через пару минут Лешка так же осторожно в комнату вскользнул, с о-о-чень озабоченным и серьезным видом:
"В Москву срочно твоя сестра приехала", - ага, сестра, у меня их отродясь не было!
– "Девчата ее в свою комнату провели, тебе вот ключ передают", - протянул мне ключ от нашей комнаты, - "Беги давай!" - и развел руки в жесте - а что тут поделаешь?
"Извините", - это я девчатам, - "узнаю что случилось!" - и из комнаты выскочил. В коридоре стояла Инночка, с улыбкой покачивая головой:
"В чужой комнате девочек прячете, мне показать не захотели", - и не потянулась как обычно чмокнуть меня в щеку.
"Да Лешка никак не угомонится. И меня в авантюру втянул", - не будешь же уверять, что мы там секретничали в чисто мужской компании, - "Только как ты нас нашла?" - и приобняв ее рукой, показал, что должны мы идти, на следующий этаж в знакомую и ей комнату.
"Делов-то!", - разом шагнули вперед, - "Я к вам постучала, а парень какой то и говорит, что вы этажом ниже. И номер комнаты назвал", - на ходу посмотрела мне в лицо, - "Соседей забыли предупредить, вот и погорели!"
"Лешка все", - вздохнул я с сожалением.
"Да уж не ты", - Инночка улыбнулась, - "У тебя в мыслях совсем другоя!" - и взяла меня под руку - мы поднимались по лестнице.
В комнате помог ей снять легонькое пальто, подвинул к столу стул, на другой сел за столом напротив. Инночка подошла к зеркалу, поправила прическу, улыбнулась, и перенесла свой стул к моему.
"С тобой рядом хочу посидеть!" - легонечко поцеловала в щечку, как сестра, - "И узнать, где ты новый год собираешься встречать! Если один и здесь", - обвела глазами комнату, - "то не надейся, киснуть я тебе не позволю!" - ну отличная девчонка, ей бы парня хорошего в мужья, не такого как я балбеса-романтика вольной жизни, а заядлого горожанина, желательно Москвича!
"В свою компанию пригласишь?" - это я для поддержки разговора, потому что и сам в нее не рвался, в надежде, что там у Инночки все же есть хотя бы кандидат в мужья. А я ей, верному другу, счастья желал всей душой.
"В свою не могу", - вздохнула, и начала смотреть мне в лицо, - "но новый год встретим, и к тебе прибегу. Как на ноябрьские", - положила свою руку на мою, - "Не могу видеть, как ты страдаешь, а от девушек шарахаешься. Кто она, виновница всех бед? Как ухитрилась взрослого мужика так околдовать?"
"Сам удивляюсь, но нашлась и такая. Билет в кармане лежит - лечу к ней на праздник", - и смотрел внимательно, как Инночка отреагирует.
"Точно влюбился", - покачала головой, мою руку своей погладила, - "Тогда все в порядке", - улыбнулась, - "но знай, что другом твоим я буду всегда, а в сложные моменты", - посмотрела мне в глаза, - "и любовницей". Спасибо Инночка, другого я от тебя и не ожидал.
Мы еще с полчасика с удовольствием поговорили - так, о пустяках. И девушка начала собираться. Тоже оделся, проводил ее до общежития (не химиков рядом, а подальше), где по дружески и распрощались. А в комнате встретил Лешка, с бутылкой портвейна на столе.
"Как дела?" - поинтересовался у несчастного.
"Как сажа бела", - зло ответил, - "ты ушел - и девчонки домой засобирались. Даже телефона своего не дали!" - это для Лешки было полной трагедией!
Часть восемнадцатая.
Тридцать первого с утра я сидел в аэропорту, и в настроении не праздничном - полеты отложили на неопределенное время. По причине густого тумана, в котором машины двигались еле-еле с зажженными фарами, что там говорить о самолетах. А меня Света уже встречать а аэровокзал приехала, лететь то всего час с небольшим!
Через два часа по радио повторили, что рейсы задерживаются, опять на неопределенное время. Туман же стал еще гуще. Сидеть уже не мог, и шатался среди таких как и я унылых пассажиров. Вероятность отпраздновать новый год на скамейках зала ожидания или в самолетах дальних рейсов кое для кого перевалила за пятьдесят процентов.
Наконец начало светлеть - туман поднялся, и над землей предметы различались уже метрах в двухстах. Потом посветлело небо, и в двенадцать дня пригласили на посадку пассажиров одного рейса, потом другого, в пол первого наконец моего.
В три часа вышел из самолета, никто меня не встретил. У понравившегося таксиста поинтересовался, как в городе с гостиницами, можно ли устроиться. Мог, конечно, поехать к Свете, адрес я знал, но появиться там хотел уже устроившись, даже если и не в той гостинице, где забронировано место.
"Знаю одну, в любой праздник пустая!" - обрадовал таксист. К гостинице меня подвез, подождал, пока я заполнил необходимые бумажки, и покатили дальше. Через полчаса стоял перед дверью на втором этаже пятиэтажки, рядом с которой был звонок и табличка с тремя фамилиями. Одна из них была мне хорошо знакома - нажал на звонок.
Дверь открылась мгновенно - за ней стояла Света, с красными глазами. Но улыбалась! Хотел ее поцеловать, только в длинном коридоре появился высокий парень, и я не был уверен, что могу это при нем позволить.
"Проходи!" - Света посторонилась, пропуская меня вперед. Парень был уже рядом.
"Привет геологам!" - протянул мне руку, - "Сеструха изревелась, ожидая, все в аэропорт названивала!" Втроем пошли к открытой в одну из комнат двери.
"Раздевайся", - тихонько предложила Света, и показала, куда мне повесить пальто.
"В Москве туман, как молоко, шесть часов пришлось ждать", - это я в свое оправдание, снимая ботинки.
"Так я ж пигалице и говорю, что б дома сидела! Адрес то у тебя есть, не заблудишься!" - еще раз протянул мне руку - "Володя! А тебя Юрой зовут!" - и потянул меня в комнату, - "Чего зря время теряем - давай по стаканчику за знакомство!" - это он мне, а потом Свете, - "А ты на стол что-нибудь поставь, жинка куда-то убежала!"
Через полчаса, хлопнув три стаканчика, я знал, что буду встречать новый год в трехкомнатной квартире общежития семейного типа, где каждая супружеская пара занимает по комнате, что кроме меня будет много народа, и что подремать, вернее поспать утром, мне лучше в гостинице. И понял, что пора убегать, ежели не хочу раньше времени свалиться с ног, потому что ровняться в питье с Володей было пустым делом. Встретил полное понимание Светы, с которой мы еще ни разу не поцеловались, и наконец вдвоем с ней комнату покинули, после клятвы, что к восьми вечера буду как штык.