Чтение онлайн

«Шофера я предупредил, что завтра в пять утра везет меня в партию. А

вам», - торнул по очереди пальцем на меня, Славу и Виталия, - «организовать

на два дня камералку - просмотреть все карты, все журналы документации и

вообще все бумаги. Канавщиков предупредил, что два дня машины не будет,

и они поработают на канавах для воскресений - рядом с отрядом. Это

первое», - Леня на секунды смолк, убедиться, что до остальных его слова

дошли, - «Теперь второе. Гриша, Ромео наш хренов, с катушек слетел точно.

И раз Камаз сжег недалеко от отряда, а не поехал к ближайшему поселку, то

где-то здесь и крутится. И непонятно с какими намерениями. Значит, по

ночам придется лагерь охранять – Виталий распишет смены по два человека.

И что б обязательно с ружьями! А Розочку с подружкой», - персонально мне

ехидно улыбнулся, - «Юра к себе возьмет! Потому что партизан к ним в

палатку в первую очередь и полезет!»

«Я у них ночью в палатке посижу!» - распереживался напарник

Палыча, от которого ускользала надежда провести ночь с Розочкой. Но

старшой его тут же охладил:

«Хоть сейчас о девке забудь! Не о ней надо думать, а как нам из всего

дерьма выбраться! Как от ментов отмазаться! Как объяснить, почему мы в

пустыне оказались! Что везли и кому! Почему Камаз сгорел! А еще – не дай

бог – этот ненормальный сюда вернется, и стрельбу устроит, сам знаешь из

чего!» - насчет исчезнувшего Макарова при Славе и Виталии говорить не

решился, и правильно сделал.

«Вам бы тоже в милицию», - деликатно предложил Леня, - «все равно

придется с ними дело иметь».

«С тобой и поедем», - это Палыч твердо; перевел взгляд на напарника и

еще тверже, - «Оба!» - на что тот отвернулся в сторону и огорченно вздохнул.

«Теперь третье», - Леня опять обратил на себя внимание, - «Я с

канавщиками поговорил, насчет партизана. Так вот: ночью он в палатке не

32

ночевал, на работу с ними утром не ходил. Вещи, рабочую робу здесь

оставил. И даже канистру, в которой воду на работу возил! Ну не дурак ли?

Куда он без воды? Значит, его возле родника нужно ждать!»

«Не совсем дурак», - не согласился Палыч, - В машине у нас все было,

и вода, и одежда. Ими и воспользовался».

«Тогда вечером к Камазу прокатимся», - сообразил Леня, - посмотрим,

взял ли он с собой канистру. Или что у вас там было?» - поинтересовался у

Палыча.

«И бидон был с водой, и канистра небольшая», - вздохнул тот, с

нескрываемым огорчением.

«А теперь», - Леонид стрельнул из пальца в сторону Виталия и Славы,

– «вы идете к себе, зовете Пашу и Сашу», - это молодые геологи, - «и

договариваетесь, как будете лагерь охранять, до моего возвращения из

партии. Найдите место и для Егорыча».

Виталий и Слава тут же с кровати вскочили и домик покинули, после

этого Леня опять взял в свои руки бразды правления:

«А теперь», - обратился к Палычу, - давайте решим, что будем ментам

говорить. Что б мы не одно, а вы другое».

«Правду будем говорить», - молодец Палыч, хотя от дури еще не совсем

отошел, но голова уже соображает нормально! – «Отряд у вас большой, все

машины наши видели. Так что не соврешь, в момент менты расколят. А

насчет груза – документы у нас всегда в порядке. Ну ездили не по асфальту –

так это наше дело, отбрешемся, знаков, что проезд запрещен, мы нигде не

встречали».

«Имей ввиду: как только менты про нашего придурка узнают – посты в

ближайших поселках выставят, и сюда приедут отлавливать. А у него твой

Макаров. Что если к ментам попадет?»

«Как карта ляжет», - Палыч пожал плечами, ничуть не удивившись, что

Леня о пистолете знает, а его напарник закрутил головой, - «Может, и не

попадет пистоль к ментам, догадается дурак выкинуть. А может…», - еще раз

пожал плечами, - «тогда будем ваньку валять: не наш, и все тут. Ты понял?» -

это уже Роме, и тот кивнул головой. А Палыч добавил: «Остальных ребят я до

ментовки по телефону предупрежу», - это уже насчет экипажей двух других

Камазов.

На этом серьезный разговор закончился, а в дверь начала рваться

Розочка, с требованием ее впустить. Впустить ее Леня не впустил, но Рому из

домика выставил, в ее временное распоряжение. Парочка сразу же смылась.

А я из домика вышел, и пошел к палаткам канавщиков. Сейчас у меня были

некоторые сомнения, правильно ли мы представляем недавние события.

Потому что, отпечаток в пыли проселка слишком большого сапога, причем

только из отряда в направлении Камаза, не мог принадлежать никому из пока

известных участников, можно уже сказать – криминальной истории. И кто

тогда пробежал, и с какой целью?

Для начала я посетил палатку новоявленного партизана, и при его

коллеге убедился, что рабочие сапоги того лежат под раскладушкой, вместе с

33

рабочей робой, и по размеру значительно меньше подозрительного отпечатка

на проселке. Зато отсутствовали туфли, в которых этот тип обычно

разгуливал в лагере.

Я вернулся в домик, и у озабоченного начальника поинтересовался, как

был одет пропавший, когда прошлым вечером патрулировал возле палатки

Розочки, а Леня его проверял, с надеждой, что тот наконец-то успокоится и

уйдет спать.

«Как всегда», - Леня и секунды не повспоминал, - «В рубашке, брюках,

туфлях!» - и тут же в свою очередь поинтересовался у меня:

«Ты мне объясни, если можешь. Палыча», - кивнул на того, все еще

обитающего на кровати, - «партизан накормил дурью. Но где ее взял? Он же