Инсценированный разрыв
Шрифт:
– Знаешь, что я понял, когда снова увидел ее? Что ей не удалось разбить мое сердце.
– Рада это слышать.
– Ей это не удалось, потому что я никогда не любил ее по-настоящему! Я думал, что это так, пока не встретил тебя.
– Что...? – начинает Хаксли, но потом обращает внимание на зрителей. Впервые, она не готова к такому вниманию. – Хотя, это уже не имеет значения.
Она пытается высвободиться, но Стив не дает ей этого сделать. Он мог бы встречаться с любой девчонкой, не такой жеманной как Хаксли, но ему нужна именно она.
– Я не собираюсь и дальше оправдываться. Ничего не было. Можешь верить, можешь нет, но это правда! – Он продолжает держать ее, не ослабляя хватку. – Я люблю тебя Хаксли. Только тебя. И всегда любил. Я с нетерпением жду каждого момента встречи с тобой. Раз пятьдесят на день думаю о том, как ты наклоняешь голову и улыбаешься мне. Ты заставляешь меня чувствовать себя так, словно я первый человек, высадившийся на Луну. Я не хочу, чтобы все закончилось. Я так тебя люблю. Хочешь верь, хочешь нет, но это чистая правда, – по его щекам текут слезы, но ему нет до них никакого дела.
Все присутствующие замерли в ожидании. Уверена, все девушки поражены его словами. Я – точно. Они перевернули что-то в моей душе. Это не фильм, над которым я могу посмеяться, а реальная жизнь, настоящие эмоции, которые выплеснулись прямо передо мной. И все о чем я могу думать, так это о том, как сильно хочу увидеть Эзра.
Стив отходит от двери. Но Хаксли не уходит. Она целует его.
Дом взрывается аплодисментами и одобрительными возгласами. Девушки начинают целовать своих парней.
Стив так сильно сжимает Хаксли в объятиях, что кажется, будто он вот-вот ее раздавит.
– Я скучаю по Дереку, – тихо бормочет Бари.
Мое сердце выпрыгивает из груди. Чувствую себя так, словно через меня пропустили электрический заряд. Не могу связать мысли. Они все перемешались в моей голове, а перед глазами стоит образ Эзра. Такое ощущение, будто я пытаюсь настроить радио, находясь у черта на куличках, но мне попадается только одна радиостанция. Мне нужно выйти.
Пробираюсь мимо Стива и Хаксли к выходу. Холодный воздух мгновенно обволакивает меня, ненадолго успокаивая, и вскоре я снова прихожу в замешательство. Я иду на угол улицы и вытаскиваю телефон.
– Можешь подобрать меня? – спрашиваю я. Не знаю, о чем я думаю. И думаю ли вообще? Может, это отголосок чувств Стива? Не знаю, не понимаю. Я не могу это расшифровать.
Хорошо Бекка, ты немного под влиянием эмоций сейчас.Такое случается, но все будет в порядке.Должно быть, я выгляжу как сумасшедшая, разговаривая сама с собой в два часа ночи. Следующие двадцать минут я пытаюсь успокоиться. Да, сцена была эмоциональная, и она сильно повлияла на меня. И такое бывает. Я же не каменная. Подъезжает Эзра на своей машине. Когда я вижу его лицо сквозь лобовое стекло, меня опять пронзает током, сердце начинает учащенно биться.
Я сажусь в машину, и мое тело деревенеет.
– Вечеринка?
– Угу.
– Ты в порядке?
– Угу.
Это единственное слово, которое я сейчас помню. Не могу смотреть ему в глаза, поэтому таращусь на свои руки.
– Бекка, серьезно, ты в порядке?
– Поцелуй меня, – говорю я.
Эзра ничего не отвечает. От него хорошо пахнет, особенно учитывая то, что я вытащила его из постели. Я вдыхаю запах его одеколона. Все-таки это была плохая идея.
– Я не знаю, что на меня нашло. Просто... просто ты действительно милый. Мне жаль, что я позвонила…
Он закрывает мне рот поцелуем, и все встает на свои места.
27
Ашлэнд накрыла аура любви. Все безостановочно обсуждают вечеринку у Криса Гомберга и с придыханием говорят о кровавом признании Стива в верности Хаксли. Я же вижу только то, что мой план рушится прямо на глазах.
Я в меньшинстве. Вместо драматического поцелуя на вечеринке я не могу перестать думать о другом поцелуе.
Мисс Хардвик рассказывает о какой-то книге. Но, поднимая глаза на доску, я вижу приближающиеся губы Эзра.
Звенит звонок, и в класс заходит Стив с Хаксли на руках.
– Мисс Х, прибыла ваша лучшая ученица!
Девчонки и мисс Хардвик восхищаются. Может, у меня отсутствует ген, отвечающий за умиление, когда видишь что-то настолько банальное? А может, всем сделали лоботомия, а меня забыли пригласить на операцию?
– О, Стив. Поставь меня! – Он исполняет ее пожелание. И Хаксли расправляет одежду. Сегодня на ней голубая рубашка Стива с широким поясом на талии и черные леггинсы. Только она может правильно подобрать аксессуары, чтобы выглядеть в этом шикарно, а не как дешевка. Еще одна причина, почему я должна снова ее ненавидеть.
– Стив, ты опоздал на свой урок! – говорит мисс Хардвик.
Он пожимает плечами и проводит пальцем по руке Хаксли.
– Это того стоило.
Очередной этап восхищений. Да, да, вы двое снова проходите стадию страстной влюбленности. Заканчивайте уже...
– Покинь класс! – Наконец мисс Хардвик вспоминает о своих обязанностях.
Стив чмокает Хаксли в губы.
– Увидимся позже. – И выбегает за дверь.
– Мне так неловко, – говорит Хаксли, при этом нисколько не сожалея. – Извините, что прервали урок, мисс Хардвик.
– Ничего страшного. Пожалуйста, Хаксли, займи свое место. Нам нужно усвоить много материала.
– Конечно.
Я создала монстра.
***
Перед ланчем я со скоростью света бегу к своему шкафчику. Куплю сникерс в торговом автомате и съем его в библиотеке. Кафетерий – последнее место, где я хочу сегодня находиться, ведь там будут Стив и Хаксли, Вал и Эзра, Бари и Калиста. К тому же, согласно рекламе, в сникерсе много питательной ценности.
Я открываю шкафчик, и из него выпадает записка. Она пристально смотрит на меня, угрожая своим содержанием. Неужели кто-то догадался что я – специалист по разрывам? Подбираю ее. Это глупо. Не стоит переживать, пока не знаешь что в ней.
Не могу перестать о тебе думать. Когда мы увидимся снова?
Э.
Я сползаю на пол. Он написал текст курсивом. В этом есть что-то старомодное, в хорошем смысле этого слова. Желудок сжимается от страха и восторга. И мне больше не хочется сникерса.
Вторую записку я получаю на латинском. На этот раз я точно знаю кто автор. Расправляю ее. Нервничаю, но нет смысла чего-то ждать. Мне нужно знать, что ей известно.