Чтение онлайн

Разделяя придаток на несколько примерно одинаковы кусочков, Хиггентс случайно дотронулся тыльной стороной руки, незащищенной перчаткой, до одного из подготовленных сегментов. Не обратив внимания на легкое жжение, хирург сосредоточенно продолжил свое дело.

Тем временем Боб, найдя полный пятилитровый баллон с чистой водой, мигом отнес его к вертолету и передал в руки Клаусу. Вернувшись в лабораторию к Грэгу, он обнаружил, что тот, найдя где-то кучу простыней, явно собирался освободить Марвина из-под стальных оков.

— Погоди. — приостановил инженер намерение Грэга.

— В чем дело? — осведомился проводник.

— Может быть, стоит сперва ввести ему еще одну дозу снотворного, прежде чем освобождать?

Грэг, бросив мимолетный взгляд на тяжело дышащего Марвина, согласно кивнул Бобу.

— Позвать Хиггентса? — осведомился Стивенсон.

Грэг снова согласно кивнул инженеру.

Когда Боб вошел в кабинет хирурга, Хиггентс как раз заканчивал опаливать последний кусочек кристаллизованной лапки паука, превращая его в ценный минерал.

— Доктор, нам нужна ваша помощь.

— Чем я могу вам помочь, — поинтересовался хирург и быстренько сложил все шесть алмазных кусочков в тряпичный мешок.

Боб, прищурившись на один глаз, задал Хиггентсу не очень приятный для него вопрос:

— У Вас же уже имеется один кусочек, и не маленький, кстати. Зачем вам еще один?

Хиггентс недоуменно посмотрел на любопытного инженера.

— Что ты имеешь в виду, Боб?

— Вы положили в мешок шесть кусков, но у Вас уже есть один, значит один — лишний, а может он и не лишний вовсе, просто тут кто-то слишком жадный?

— Не думайте про меня плохо, Боб. Я не жадничал. Один кусок я взял в качестве образчика, а первый, мне предоставит средства для экспериментов над этим образчиком. Цели мои не корыстные, а сугубо научного характера. Заметьте, я не утаил его в своем кармане, но положил в общую кучу.

— Ладно, — кивнул Боб. — Мы хотим отвязать Марвина и окутать в простыни, но прежде чем это сделать, мне кажется, следует ввести ему дополнительную дозу снотворного, как Вы считаете?

— Абсолютно верно, — ответил хирург. — Сейчас я подготовлю дозу.

Боб хотел было сразу выйти и направиться к Грэгу, но прежде решил сказать несколько слов Хиггентсу:

— Я бы посоветовал Вам вытащить шестой камешек из мешка и убрать подальше в самый глубокий карман, какой у вас только есть, иначе у остальных это может вызвать нехорошие впечатления о Вас.

— Но Вы-то мне верите? — поинтересовался хирург у инженера.

Боб с секунду помолчал, затем ответил:

— Я верю во вселенскую справедливость, — сказал Стивенсон и захлопнул за собой дверь.

Пятисантиметровая игла погрузилась в пораженный Частицами участок на плече Марвина. Усыпляющая жидкость покинула продолговатый, пластиковый сосуд и через мышцу принялась всасываться в кровь. Введя снотворное, Хиггентс, теперь уже не соблюдая этических норм, швырнул шприц на пол и принялся просматривать зрачки пациента, конечно же, без использования специального фонарика.

— Г отово, — произнес хирург, посмотрев на Г рэга.

— Тогда начнем, — сказал тот.

Цепи, которыми столь старательно был обмотан Марвин, наконец, лежали на полу, а сам охранник, словно тряпичная кукла повис на локте инженера.

— Только не дотрагивайтесь до его плеча, — протараторил хирург.

На предостережение врача, Боб, неуклюже выгнувшись, старался как можно дальше находиться от зараженного участка на теле паренька. Грэг тем временем пытался как можно быстрее окутать Марвина, словно мумию, в плотные простыни.

Как только первая ступень операции по плану эвакуации пострадавшего была закончена, созревал новый вопрос, касающийся второй ступени — насколько эффективно импровизированная оболочка защитит молодого мужчину от яркого полуденного солнца? Дабы не рисковать понапрасну, Грэг принял решение дождаться вечера и к примерному времени прибытия корабля, погрузив Марвина в вертолет, отправиться на встречу к судну.

Кривые жвала, вокруг пасти мерзкого насекомого, пугающе клацнули перед лицом Хиггентса, пробуждая его от мимолетного сна. Старичку показалось, что его пребывание в мире сновидений не продлилось и пяти минут. На деле же, прошло около пяти часов. В вертолете он находился абсолютно один. Грэг с Бобом, о чем-то беседуя, любопытно разглядывали, презентованные им Хиггентсом, кусочки камней, мерцающих на заходящем солнце.

Клаус сидел на корточках и выковыривал стальной проволокой фрагменты щебня из асфальтированного покрытия. Две миловидные девушки, далеко не отходя от мужчин, прогуливались возле вертолета и, время от времени останавливаясь, вглядывались в густые джунгли, свободно произрастающие за полуразрушенным сетчатым забором.

Сперва Хирург хотел было присоединиться к дискуссии проводника с инженером, но как только собрался было открыть дверь, почувствовал внезапное головокружение, а затем что-то сильно обожгло его руку от запястья и до самого локтя. Острое жжение сменилось не менее жгучим зудом. Задрав рукав халата, Хиггентс в ужасе различил признаки первого этапа заражения, которые наблюдал у Марвина, поступившего к нему на лечение.

С мелкими вкраплениями синевы, от тыльной стороны запястья и к локтевому суставу, тянулась широкая, красная полоса кожного раздражения. Раскрасневшийся ущербный участок окантовывала слизи подобная оболочка, которая, ко всему прочему, находилась под тонким, полупрозрачным слоем кожи самого Хиггентса.

Хирург с ужасом созерцал смрадное образование на своей конечности. «Как? Когда я мог заразиться?» — пытался припомнить старичок. Ответом напрашивалось только единственное умозаключение — это не что иное, как результат соприкосновения с кристаллизованным пауком. «Наверное, я, случайно, задел не обработанный пламенем фрагмент его конечности», — подумал Хиггентс.

— Антибиотики тут не помогут, — С ноткой ужаса в голосе прошептал «док» сам себе.

Хиггентс подметил, что под тонкой кожистой мембраной его плоти, в дугообразном слизистом участке, вокруг центрального покраснения, зуд и жжение особенно сильное. Вспомнив Частицы — микроскопические копии паукообразных родителей, у хирурга в голове представилась многократно увеличенная картина полчищ мерзких существ, пытающихся поразить его нервную систему и овладеть его сознанием. Когда хирург наиболее сильно отвлекся, сосредоточившись на картинках в своей голове, центральная дверь, в брюхе железной птицы, с характерным звуком ушла в сторону и в кабину ворвались возгласы, энергично беседующих, людей.

В тот же миг, словно по инерции, рука Хиггентса спустила задранный рукав, прикрыв ужасающее зрелище. В салоне вертолета, Дрю, Сьюзи и Клаус, усевшись на свои места, продолжали свою занимательную беседу. Сам Хиггентс не слышал их слов. В голове хирурга звучал лишь гул от произносимых людьми звуков, так сильно он был взволнован своим трагическим открытием.

Почти стемнело и поэтому Грэг с Бобом ушли за Марвином, подготовленным к транспортировке. Выходя с, обмотанной в куколку, ношей на руках, Боб морщился. Его слабый желудок неистово сопротивлялся, проникающей в его ноздри, вони от гниющей плоти паренька.