Чтение онлайн

каждому гарантируется свобода совести и вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию либо не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28);

не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая религиозную ненависть и вражду, запрещается пропаганда религиозного превосходства (ч. 2 ст. 29);

никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребывание в нем (ч. 2 ст. 30);

гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных Федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой (ч. 3 ст. 59).

Светский характер Российской Федерации – один из признаков современного правового государства. Понятие «светское государство» характеризует отношение государства к религии и означает, что государство и религиозные объединения отделены друг от друга. Кроме того, идея светской государственности представляется крупным достижением человеческой мысли, она содержит оргомный теоретический и практический потенциал прогрессивного развития государства, общества, личности. В противовес светскому государству, установившемуся в большинстве развитых стран (США, Франция и т. д.), существуют государства, в которых одна из религий признается государственной (англиканская церковь в Великобритании, иудаизм в Израиле, лютеранская церковь в скандинавских странах, мусульманство в исламских государствах Ближнего и Среднего Востока) [107] . В некоторых странах, где закреплено равенство религиозных конфессий (ФРГ, Япония, Италия), одна из религий обладает привилегиями, что является, по нашему мнению, антиконституционной тенденцией и грубым нарушением прав человека.

Толкование понятия светскость будет неверным, если при юридическом анализе не учитывать его контекст, заложенный в пункте 1 статьи 13 Конституции РФ, согласно которому в Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Это означает, что государство мировоззренчески нейтрально, принципиально не приемлет никакой идеологии – религиозной, атеистической, религиозно-индифферентной или иной в качестве официальной, в государстве сосуществуют различные идеологии, в своей законотворческой деятельности и практической политике оно исходит из интересов всего общества, а не какой-либо его части, отличающейся по мировоззренческому признаку. Каждому предоставляется возможность свободно делать мировоззренческий выбор и реализовывать его в своей жизни. Следовательно, вопреки распространенной в литературе точке зрения светскость государства не означает его атеистичность, то есть построение системы государственно-конфессиональных отношений без учета интересов религиозных объединений, верующих граждан, а также всей совокупности факторов и тенденций в религиозной сфере. Главная задача государства в его конфессиональной политике – наиболее полное обеспечение реализации права на свободу совести. Однако, говоря о государственной политике России в сфере свободы совести и вероисповедания, следует отметить, что ее результатом стал рост ксенофобии и нетерпимости. По данному вопросу нельзя не согласиться с мнением Института свободы совести, высказанном в Докладе «Государственная политика в сфере свободы совести и отношений государства с религиозными объединениями как фактор ксенофобии, нетерпимости и дискриминации в многоконфессиональной и поликонфессиональной России»: «государственная политика в сфере свободы совести на самом деле подменяется религиозной политикой, которая осуществляется посредством самодовлеющих по отношению к правам человека отношений государства с религиозными объединениями, пораженных коррупцией [108] . Таким образом, религиозная политика является антиконституционной, нарушающей принципы свободы совести и принципы, составляющие основы конституционного строя.

Отметим, что светский характер государства не означает, что оно никак не взаимодействует с религиозными организациями. Государство издает законы, обеспечивающие претворение в жизнь свободы совести, и устанавливает конкретные, обязанности и ответственность за ее нарушение. Оно регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот; оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Финансирование реставрации, содержания и охраны зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры вообще трудно назвать помощью, так как эти объекты находятся в государственной или муниципальной собственности, то есть государство как собственник несет бремя содержания своего имущества. Предоставление такой помощи не нарушает провозглашенного принципа отделения религиозных объединений от го ударства, поскольку она:

а) предоставляется независимо от конфессиональной принадлежности,

б) выходит за собственно религиозные рамки и имеет общественную и государственную значимость.

Конституция Российской Федерации в статье 28 закрепляет право на свободу совести и свободу вероисповедания. При анализе формулировки данной статьи, обращает внимание неопределенность действующей терминологической конституционной конструкции. В статье зафиксировано, что «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания…»; получается, что на конституционном уровне свобода совести хотя формально и связывается со свободой вероисповедания, однако не отождествляется с ней. Следовательно, согласно Конституции, это самостоятельные понятия, каждое из которых должно иметь специфическое юридическое наполнение, однако дальнейшее содержание названной статьи Конституции опровергает это. Свобода совести и свобода вероисповедания рассматриваются как единое понятие, то есть, согласно конституционно-правовому содержанию и смыслу ст. 28, свобода совести и свобода вероисповедания составляют единое понятие и единый правовой институт, но исследователи иногда противопоставляют категории «свобода совести» и «свобода вероисповедания», а иногда используют как синонимы.

В данном исследовании мы исходим из того, что свобода совести и свобода вероисповедания является комплексным интегральным институтом и его терминологическое разделение не целесообразно. Неопределенность действующей терминологической конституционной конструкции может негативно сказаться на законотворческой деятельности и правоприменительной практике.

В настоящее время свобода совести и вероисповедания, призванная быть средством защиты человека и общества от идеологического господства любых доктрин и структур и непременным условием правовой демократии, находится в глубоком системном кризисе, а тенденции выхода из кризиса многими исследователями оцениваются как отрицательные. Так, Лоуренс Юззелл считает, что «вероятным сценарием развития реализации права на свободу совести и вероисповедания может быть «советизация» Конституции 1993 г., ее постепенное превращение в декларацию бессмысленных «прав», постоянно нарушаемых на практике» [109] .

Одной из важнейших составляющих российского законодательства, регулирующего институт свободы совести, являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. Впервые в истории России в Конституцию (ч. 4 ст. 15) включено положение, объявляющее общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России частью ее правовой системы. Однако в правоприменительной практике важное значение приобретает вопрос о точном иерархическом положении принципов и норм международного права в рамках российской правовой системы. В этой связи отметим, что из смысла статьи 15 Конституции вытекает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права» не обладают приоритетом по отношению к противоречащим им внутренним правовым актам, однако в случае обнаружения противоречия между международным договором и национальным законом правоприменительные органы должны руководствоваться не предписаниями закона, а нормами, содержащимися в договоре. Договор обладает приоритетом в отношении любых законов, как федеральных, так и законов субъектов Федерации, принятых до заключения договора или после того. В то же время, из части четвертой статьи 15 Конституции вытекает, что договоры обладают приоритетом только в отношении законов и не могут превалировать над положениями самой Конституции (приоритет Конституции вытекает также из содержания статьи 125 Конституции). Сказанное, по всей вероятности, относится и к федеральным конституционным законам, поскольку в статье 15 они прямо не упомянуты. Оценивая перспективы применения различных категорий норм, упомянутых в части 4 статьи 15, следует иметь в виду, что традиционно вопрос установления наличия и точного нормативного содержания «общепризнанных принципов и норм международного права» вызывает многочисленные споры среди специалистов конституционного и международного права [110] .

Таким образом, общепризнанные принципы и нормы международного права, содержащиеся во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., Международном пакте о гражданских и политических правах и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (оба пакта были приняты Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г. и ратифицированы Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 сентября 1973 г., получив обязательную силу для России) и других, регулируют институт свободы совести и вероисповедания в России.

При этом за последние два десятилетия обнаруживается тенденция к более детальному и полному прописыванию правомочий в данной области в самих актах, а также к расширению границ религиозной свободы. Так, к важнейшим международным актам в данной сфере относится Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений, принятая резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи ООН от 25 ноября 1981 г. Статья 6 Декларации закрепила следующее содержание свободы совести и религии:

а) отправлять культы или собираться в связи с религией или убеждениями и создавать и содержать места для этих целей;

б) создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения;

в) производить, приобретать и использовать в соответствующем объеме необходимые предметы и материалы, связанные с религиозными обрядами или обычаями или убеждениями;

г) писать, выпускать и распространять соответствующие публикации в этих областях;

д) вести преподавание по вопросам религии или убеждений в местах, подходящих для этой цели;

е) испрашивать и получать от отдельных лиц и организаций добровольные финансовые и иные пожертвования;

ж) готовить, назначать, избирать или назначать по праву наследования соответствующих руководителей согласно потребностям и нормам той или иной религии или убеждений;

з) соблюдать дни отдыха и отмечать праздники и отправлять обряды в соответствии с предписаниями религии и убеждениями;

и) устанавливать и поддерживать связи с отдельными лицами и общинами в области религии и убеждений на национальном и международном уровнях.