Чтение онлайн

Дальнейшим шагом в области усиления международных гарантий свободы совести и вероисповедания явилось принятие регионального акта – Итогового документа Венской встречи представителей государств-участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшейся на основе положений Заключительного акта, подписанного 15 января 1989 г. В статье 16 Итогового документа раскрываются обязательства, которые берут на себя государства в целях гарантирования свободы религии. К их числу относятся обязательства уважать право религиозных объединений:

– на признание статуса, предусмотренного для них в соответствующих странах;

– основывать и содержать свободно доступные места богослужений и собраний;

– организовываться в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой;

– выбирать, назначать и заменять свой персонал согласно своим соответствующим требованиям и стандартам, а также любым свободно достигнутым договоренностям между ними и государством;

– испрашивать и добровольно получать финансовые и другие пожертвования.

Вступление России в Совет Европы связано с подписанием и ратификацией федеральными законами ряда европейских конвенций, наиболее важной среди них является «Конвенция о защите прав человека и основных свобод», Протоколы к ней, которые ратифицированы Федеральным законом от 30 марта 1998 г. и имеют обязательную силу для Российской Федерации.

В области обеспечения свободы совести и вероисповедания в настоящее время имеются также подписанные Российской Федерацией документы, принятые в рамках Содружества Независимых государств:

Декларация глав государств – участников Содружества Независимых Государств о международных обязательствах в области права человека основных свобод и Конвенция глав государств – участников Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека. Значительный вклад в дело защиты основных прав и свобод человека, включая право на свободу совести и вероисповедания, внесла Организация Объединенных Наций, одним из приоритетных направлений деятельности которой в соответствии со статьей 55 Устава ООН, принятого в 1945 г., является содействие всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии. В этом направлении ООН были приняты важнейшие документы: Всеобщая декларация прав человека (1948 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданский и политических правах (1966 г.), Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии и убеждений (1981 г.), Декларация о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам (1992 г.).

Все вышеперечисленные международные акты похожим образом провозглашают право каждого на свободу совести и религии. Однако имеются и некоторые отличия. Например, Международный пакт 1966 г. не содержит положения о том, что можно менять религию, что связано с реакцией некоторых стран, прежде всего, мусульманских, при подготовке и подписании Пакта. Кроме того, Международный пакт, Европейская конвенция и Конвенция СНГ содержат положения о возможностях ограничения свободы исповедовать религию. Специалисты, занимающиеся исследованием указанных международно-правовых актов, отмечают трудности, с которыми столкнулось международное сообщество, пытаясь закрепить универсальные формулировки, касающиеся религии. В частности, об отказе мусульманских стран признавать право менять религию или социалистических стран рассматривать атеизм как веру, о трудностях, связанных с дефинициями религии и совмещением понятий «мысль», «совесть», «религия». Характеризуя указанные международно-правовые акты, следует обратить внимание на некоторые неточности в их переводе на русский язык. Так, во всех названных документах слово «manifest» переведено на русский язык как «исповедовать». Между тем, различные словари с английского переводят это слово как «проявлять, показывать, выражать, обнародовать», что придает понятию свободы совести и религии иное, более емкое содержание. Мнение о необходимости проведения лингвистической экспертизы переводов международных документов и устранении обнаруженных в них недочетов еще до принятия решения о ратификации уже высказывалось в литературе [111] .

К числу важнейших базовых законов в области свободы совести относится Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступивший в силу 1 октября 1997 г. В отличие от ранее действующего Закона РСФСР «О свободе вероисповедания» 1990 г. данный федеральный закон закрепил ряд принципиально новых положений. В частности, существенным образом был изменен порядок создания религиозных организаций, сокращен круг лиц, способных быть учредителями и участниками местной религиозной организации. Право на учреждение местной религиозной организации было признано только за российскими гражданами. Иностранные граждане и лица без гражданства теперь могут являться только участниками религиозной организации, причем при условии их постоянного проживания на территории Российской Федерации. Законом также введено новое понятие – религиозная группа, под которой признается добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица. С одной стороны, данное положение закона закрепило легальность деятельности религиозного объединения без государственной регистрации. Однако, с другой стороны, законодателем были установлены, на наш взгляд, неоправданные условия для преобразования религиозной группы в религиозную организацию – пятнадцатилетний срок деятельности на соответствующей территории либо подтверждение о вхождении в структуру уже действующей централизованной религиозной организации. Закон существенно ограничил права религиозных организаций, созданных до вступления в силу, но не имеющих документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее пятнадцати лет. Кроме того, федеральный закон содержит ряд внутренних противоречий, что на практике приводит к расширительному толкованию отдельных его положений, и, как следствие, нарушению прав граждан и религиозных объединений. Например, указание уже в тексте преамбулы закона на «особую роль» одной конфессии и перечня «уважаемых» государством религий нарушает конституционный принцип равенства религиозных объединений перед законом, что на практике вызвало немало недоразумений и конфликтных ситуаций.

Кроме Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» на федеральном уровне в общей сложности действует свыше 100 нормативных правовых актов, в которых в том или ином аспекте упоминаются вопросы реализации свободы совести. По мнению А. В. Пчелинцева, В. В. Ряховского, условно нормативные акты, регулирующие институт свободы совести и вероисповедания, можно разделить на несколько групп [112] .

Первую, самую многочисленную группу образуют законы и иные правовые акты, которые содержат нормы, обеспечивающие реализацию права на свободу совести и вероисповедания, равенство прав граждан независимо от их отношения к религии; ограничивающие вмешательство государства и его институтов в деятельность религиозных объединений. К этой группе относятся, например, федеральные законы «О средствах массовой информации», «О погребении и похоронном деле», «Об органах федеральной службы безопасности», ФЗ «Об альтернативной службе» и другие.

Особое значение имеют положения правового института свободы совести, касающиеся альтернативной гражданской службы, которой может замещаться несение военной службы. Связано это, в частности, с тем, что Комиссия по правам человека расценивает отказ от военной службы по соображениям совести как законную реализацию права на свободу мысли, совести и религии (Резолюция 1993/84). Указанная резолюция призывает государства, в которых существует обязательная военная служба, ввести альтернативные виды службы для призывников, отказывающихся от военной службы по соображениям совести.

Часть 3 статьи 59 Конституции России устанавливает: «Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы… имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой». Об этом же говорит и часть 5 статьи 1 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 2 апреля 1998 г. Статья 8 этого закона в, свою очередь, отмечает, что граждане, проходящие альтернативную гражданскую службу, не подлежат постановке на воинский учет. Статья 23 – что граждане, проходящие или прошедшие альтернативную гражданскую службу, освобождаются от призыва на военную службу. Статья 28 – о том, что вопрос о направлении гражданина на альтернативную гражданскую службу решает призывная комиссия. И статья 35 – что в запас Вооруженных Сил зачисляются граждане, прошедшие альтернативную гражданскую службу.

Федеральный закон № 113-ФЗ «Об альтернативной гражданской службе» от 25 июля 2002 г. в статье 2 «Право гражданина на замену военной службы по призыву альтернативной гражданской службой») закрепил: «Гражданин имеет право на замену военной службы по призыву альтернативной гражданской службой в случаях, если: «несение военной службы противоречит его убеждениям или вероисповеданию…».

При этом статья 11 Закона («Подача гражданами заявления о замене военной службы по призыву альтернативной гражданской службой») установила: «Граждане, изъявившие желание заменить военную службу по призыву альтернативной гражданской службой, должны обосновать, что несение военной службы противоречит их убеждениям или вероисповеданию».

Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» вступил в силу 1 января 2004 г., однако его принятие вызвало волну негодования среди российской общественности.

Во-первых, федеральный закон противоречит Резолюции Европейского парламента от 13 октября 1989 г., согласно которой гражданская служба не может быть продолжительнее военной более чем в полтора раза, однако в соответствии со ст.5 Закона срок альтернативной службы составляет 42 месяца, для проходящих альтернативную службу в военных организациях – 36 месяцев, что превышает более чем в 1,5 раза военную, и для граждан, избравших альтернативу военной службе, срок является дискриминационным.