Чтение онлайн

Идя пешком, в облике человека, Рагнар не торопился, так что, приблизившись к пещере, где его ждали брат и кузены, он почувствовал себя намного лучше. Затем краем глаза уловил движение и повернулся, мгновенно перекинувшись в дракона и выпустив когти, произнося мощное заклинание на своём языке. Но эти карие глаза застали его врасплох, на мгновение ошеломив, как делали с ним снова и снова с тех пор, как он поймал дракониху в свои сети. И из-за того, что он пойман в ловушку этими проклятыми глазами, он не видел хвоста, пока тот не врезался ему в грудь со всей силы, едва не задев сердце и несколько основных артерий.

Она вонзила хвост глубже, толкая Рагнара назад, пока он не врезался в дерево.

Рагнар стиснул зубы, отказываясь дать ей понять, какую именно боль причиняет.

Прядь тёмно-рыжих волос упала ей на лоб, когда хвост толкнулся в последний раз, прежде чем вырваться наружу.

Единственный сдавленный звук боли вырвался из стиснутых клыков Рагнара, и он наклонился вперёд. Кровь полилась на землю, но она ранила его не настолько, чтобы убить. И, даже сильно истекая кровью, он мог уничтожить её. Ибо он — боевой маг великой силы. Обученный искусству боя когтями, оружием, тактике выживания и боевым заклинаниям, Рагнар равнодушен ко всему, что могла предложить жизнь.

До неё. До Кеиты Колючей.

Сказать, что они не поладили во время поездки в Южные земли, было бы преуменьшением, и когда он отпустил её до восхода двух солнц, не думал, что увидит её снова. На этот раз, очевидно, он ошибся.

И, что важнее, она намного храбрее, чем он думал.

— Я что-то не то сказал? — крикнул он ей вслед, когда она скрылась за деревьями, навсегда исчезнув из его жизни.

Он мог только надеяться на это.

— Ты всё ещё говоришь, — пожаловалась Талит. Тёплая ткань, прижатая к её лицу, хотя и успокаивала, не могла заглушить голос её супруга.

— Да, чёрт возьми, я все ещё говорю, — парировал он. — Достаточно того, что ты решила поиграть в Леди Опасность с Грозовым, потом ещё втянула в это мою дочь. Неприемлемо!

Талит сдёрнула ткань с лица и посмотрела поверх слишком маленькой ванны. Когда-то у неё была больше, но она поменяла её на маленькую в надежде помыться в одиночку. Но каким-то образом, Бриёгу всегда удавалось затащить свою большую драконью задницу к ней. Не помогало и то, что он очень отвлекал её пальцами ног. Как она могла злиться или приказывать ему уйти, когда он продолжал прикасаться к ней совершенно неуместным и в то же время приятным способом?

— У нас не было выбора. Я не видела, чтобы ты прибежал к нам на защиту, лорд Высокомерный!

— И что? Ты думала, Иззи сможет сама о себе позаботиться?

— Конечно… — Талит замолчала и прищурилась, когда самодовольный ублюдок массировал её ноги, пока обманывал. — Ублюдок.

Он потёр особенно чувствительное место на голени.

— Ты должна отпустить её.

— Думаешь, я этого не знаю? — И она действительно знала. Как знала и то, что не сможет наверстать упущенное за шестнадцать лет за семь месяцев. Она скучала по взрослению ребёнка, и ничто этого не изменит. Удерживая её сейчас, она только вбивала клин между ними. И не могла такого допустить.

— Тогда отпусти её на запад. — Она открыла рот, чтобы инстинктивно запротестовать, но Бриёг продолжал наступать прямо на неё. — Сорок Пятый легион обменивается с Восемнадцатым. Иззи может пойти с Восемнадцатым и попросим моих родственников защитить её. В отличие от Сорок Пятого, Восемнадцатый обучала сама Аннуил. Они хорошие бойцы и очень преданы друг другу. Иззи там будет хорошо.

— Я вижу, ты хорошо всё продумал.

— Я понял, что для того, чтобы противостоять тебе в бою, нужно видеть все возможные аргументы, которые ты можешь выдвинуть, ожидать самых иррациональных решений, и… э-э… готовить… э-э. — Он посмотрел в потолок, пытаясь вспомнить. — О! Подготовиться, как следует.

— Подготовиться, говоришь? — Эта хитрая гадюка! Работала за спиной Талит.

Талит забрала ногу у Бриёга и встала.

— Куда это ты собралась?

— Надрать задницу одной северянке!

— О, нет. — Он схватил её за предплечье и легко удержал на месте. — Мой брат вот-вот по-настоящему попадёт в ловушку самой коварной из женщин, и я не позволю, чтобы ты всё испортила.

— Твоя любовь к родным никогда не перестаёт меня удивлять. — Она шлёпнула его по руке. — Отпусти!

Он не подчинился, а просто смотрел на её бедро.

— Откуда у тебя этот синяк? После драки с Ольгиром?

Талит посмотрела на обнажённое тело, убирая мокрые волосы с лица.

— Какой-то солдат врезался в меня сегодня. Ничего страшного. А теперь, если извинишь, мне нужно показать кое-кому её зубы после того, как я выбью их.

Хватка Бриёга только усилилась, и он встал перед ней на колени.

— Что ты делаешь?

— Хочу взглянуть поближе.

Талит ухмыльнулась.

— Синяк не там, Бриёг.

— Но близко.

Берселак вошёл в нишу логова своего старшего сына. Малыши лежали в своей кроватке, мальчик спал, а девочка бодрствовала и хмурилась. В облике дракона он придвинулся ближе, глядя на младенцев. После рождения, он не был с ними, слишком занятый защитой родни. Хотя это не вся правда. Честно говоря, он действительно не знал, что с ними делать. Он всегда считал, что следовать обязательному правилу своего вида никогда не есть детей — довольно великодушно с его стороны и более чем достаточно. И хотя он был рад, что малыши в отличном состоянии, не был уверен, что думать или делать с двумя человеческими детьми.

Нахмурившись, он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть. Его сыновья говорили, что младенцы были намного крупнее, чем большинство недавно родившихся детей, и отлично развиты. Но Риннон поспешила заверить всех, что близнецы не доживут до сорока зим. Может, они и развитые, но все же в основном люди.

В основном люди. Что бы он сделал с «в основном человеческим» потомством?

Берселак ещё наклонился, пока его морда не оказалась почти в кроватке с близнецами.

Вот тогда девочка совершенно без страха прижала свою крошечную ручку к его морде. Берселак сразу же почувствовал сильный толчок в организме. Сильный толчок узнавания.

Это его внучка. Его кровь. Он знал это на таком элементарном уровне, что чуть не упал на колени. Он знал, что она тоже это почувствовала, когда её хмурый взгляд рассеялся, и она улыбнулась ему.

— Как поживает моя дорогая девочка? — прошептал он, взволнованный, когда она захихикала и помахала перед ним своими крошечными ножками.

Берселак позволил ей одной рукой потянуть его за волосы, а другой дёрнуть за ноздрю, в то время как он махал ей когтём и пытался уговорить произнести его имя.