Чтение онлайн

Взаимные хмурые взгляды вернулись к дедушке и внучке в тот момент, когда оба почувствовали присутствие другого и оглянулись, чтобы увидеть, как Аннуил Кровавая стоит там и ухмыляется. В этот же момент мальчик решил проснуться, бросить один взгляд на Берселака и закричать.

Девочка, не оценив этого, ударила брата, который ударил её в ответ. Они здорово подрались в кроватке. Тогда Аннуил подошла и крикнула:

— Заканчивайте!

Они разошлись, но нерадостно.

— Фергюс ушёл поискать им отдельные кроватки. В одну минуту, кажется, что они замышляют свергнуть мир вместе, а в следующую — бьют друг друга.

— Привыкай к этому. Большинство драконов-близнецов обычно с боем выбираются из своих яиц.

Берселак отступил, чувствуя себя неловко. Он всегда недолюбливал её; даже убить и чуть не умер сам, когда острие её меча прижималось к его животу. И всё же, он должен признаться, по крайней мере, самому себе, что его чувства к ней несколько изменились. Проблема в том, что он не знал, что с этим делать.

— Почему ты здесь? — спросила она. По крайней мере, на этот раз в её голосе не было злости, просто любопытство.

— Хотел убедиться, что ты не сгорела заживо в лесном пожаре.

— Мне показалось, я почувствовал запах чего-то горящего.

— И тебе не пришло в голову… Он покачал головой, сдерживая гнев. — Забудь.

— Уверена, что каким-то образом нашла бы выход.

— Приятно знать. Сегодня вечером на Диком острове будет пир.

— Хорошо.

— Ну… я всё передал и теперь ухожу.

Берселак попятился из ниши и повернулся, чтобы уйти, когда голос Аннуил остановил его.

— Подожди. Я…

Он заставил себя остановиться и посмотреть на неё.

— Я хотела сказать… э-э… что ты сделал в тот день…

Боже милостивый, неужели она собирается поддаться эмоциям? Будут ли слёзы и признания в любви и обожании? Будет ли он вынужден утешать её?

«Помогите мне боги, где, чёрт возьми, Фергюс?»

Она долго смотрела на него, ничего не говоря и выглядя такой же неловкой, как и он, её взгляд быстро скользил по нише и пещере. Затем она внезапно дёрнулась — почти напугав его — и быстро сказала:

— Я хотела тебе кое-что дать!

Исчезнув в нише, она через мгновение вернулась с одним из клинков Минотавра. Учитывая количество крови на нём, он предположил, что им Аннуил уничтожила весь отряд. — Вот.

— Зачем? — спросил он, не забирая оружие сразу, так как не хотел, чтобы она вдруг передумала и лишила его головы.

— Э-э… Ну, я… Я не могу оставить его здесь.

— Почему?

— Почему?

Аннуил вернулась в нишу и занесла лезвие над кроваткой малышей. Мальчик перевернулся на другой бок и захрапел. Но его сестра… Она потянулась обеими руками к лезвию, широко раскрыв от возбуждения тёмные глаза. Правда, у неё могла быть такая реакция на что-нибудь блестящее и над её кроваткой, но Берселак сомневался.

— Вот и ответ на твой вопрос.

Королева убрала клинок и протянула его Берселаку, а он взял его.

Для такого воина, как он или Аннуил, это нужно хранить, ценить как доказательство превосходных боевых навыков. Она могла легко повесить его на стену, как и другое оружие, тем самым держа его вне досягаемости дочери. Но вместо этого отдала его Берселаку.

— Я сохраню его… пока не станет безопасно держать его рядом с ней.

— Прекрасно. Спасибо, Берселак, — сказала она и быстро добавила: — За то, что забрал его.

— Мы более чем рады тебе, Аннуил.

Затем, коротко кивнув и улыбнувшись внукам, Берселак вернулся к Риннон, крепко сжимая в руке драгоценный меч Минотавра.

Гвенваель открыл дверь в свою комнату и так же быстро закрыл её. Положив руку на ручку, он посмотрел на Дагмар.

— Почему бы нам не пойти в твою комнату? Там намного приятнее.

Он не знал, зачем утруждал себя попытками солгать ей. Она посмотрела на его лицо, прежде чем впилась короткими ногтями в его руку.

— Ой! Гвенваель отпустил ручку, и Дагмар распахнула дверь.

Великолепная блондинка — у неё было имя, но будь он проклят, если мог вспомнить — сидела голой на кровати и оживилась, когда снова увидела Гвенваеля, но затем надула губы, когда увидела Дагмар.

— Я знаю, это некрасиво, — начал он, но Дагмар подошла к блондинке, наклонилась и зашептала ей на ухо. Он пытался расслышать, но чертовы человеческие уши иногда бывали так бесполезны!

Блондинка перестала беспокоиться из-за того, что незнакомая женщина была так близко от неё, и пришла в ужас. Проблема в том, что она в ужасе смотрела на Гвенваеля. Затем с отвращением ахнула и встала с кровати, подхватила свою одежду и выбежала за дверь мимо Гвенваеля, словно боясь прикоснуться к нему. Он посмотрел ей вслед, прежде чем войти в комнату и закрыть дверь.

— Ты расскажешь, что поведала ей?

— Нет, — ответила Дагмар, ныряя в кровать. Затем рассмеялась, что ему совсем не понравилось, так как это больше походило на хихиканье.

— Знаешь, не нужно, чтобы ты портила мою репутацию.

— Да, потому что такая гордость быть Гвенваелем Растлителем.

— Губитель! И это только на севере. И у этих дамочек задолго до моего приезда была та ещё репутация. Но здесь, на Тёмных Равнинах, я Гвенваель Красивый. Гвенваель Любимый. Гвенваель Обожаемый.

— Гвенваель Шлюх.

— В некоторых частях Темных Равнин, да. Но помни, что теперь ты представляешь меня.

На это она захихикала ещё громче.

— О, неужели?

— Да. — Он шагнул дальше в комнату. — Вот почему я привёл тебя сюда. Нам нужно поговорить.

— Я не хочу говорить. — Она наклонилась и задрала подол платья, подняла колени и позволила ногам раздвинуться. — Понятно? Пусть твой рот работает, но не разговорами.

— Хотя я нахожу это странно возбуждающим, мы здесь не поэтому.

Она опустила платье и вздохнула.

— Хорошо, тогда для чего?

Он посмотрел на неё сверху и объявил:

— Я решил сделать тебе подарок, заявив, что ты моя пара. Разве это не замечательно?

Дагмар приподнялась, положив ладони на кровать.

— Это лучший вариант спросить меня, пришедший тебе в голову?

— Я не спрашивал.

— В этом-то и проблема.

— Почему?

— Разве ждать, что тебя о таком спросят, это великое дело?

— Я дракон. Мы не спрашиваем, а берём.