Чтение онлайн

Ближе к концу пути я пришла к стойкому утверждению, что Михаил — не человек. Для меня время в дороге шло бесконечно, ваша покорная раба в дороге измучилась, искрутилась — устала. А ему хоть бы что. Я часто ловила себя на одной единственной мысли: «Сидит и крутит свой руль и все ему ни по чем».

Спрашивается: зачем столько дум о постороннем человеке? А затем, что мне до безумия интересно, что же ждет меня впереди и единственный человек на которого я могу переключить свое внимание — он. И он знает больше, ем говорит.

Офис поражал своей тишиной и повисшими в воздухе тревожным ожиданием и обреченностью.

Обычно на работу я приходила с боевым настроем, чтобы сразу произвести нужное впечатление на Аркадия, да и вообще на всех коллег.

А что сейчас? Я медленно пробиралась вдоль длинных коридоров прячась за широкой спиной идущего передо мной Михаила. Изредка к нам на встречу выбега испуганные коллеги. Кто-то боязливо оглядывался, кто-то бежал, теряя бумаги, затем возвращаясь и собирая их.

— Все пропало! — выскочила ко мне навстречу Люба, которая из бухгалтерии.

Увидев меня, она остановилась, едва не упав.

— Марина, ты обязана мне помочь! — она схватила мою многострадальную руку с непрошедшими синяками и царапинами и начала трясти.

На все ее крики я лишь удивленно хлопала глазами.

«Хлоп-хлоп!»

— Нас всех под одну гребенку, следом за Аркашей… — продолжалась ее истерика.

«Хлоп-хлоп!»

Чем я ей могу помочь?

«Хлоп!»

— Марина, нам не стоит задерживаться! — прервал изречения Любы Михаил и настойчиво выдернул мою руку из цепких пальцев нашего бухгалтера.

— Проходите, девушка не стойте в дверях, — из кабинета раздался хриплый голос, от которого едва не подкосились ноги. Я кое-как сглотнула образовавшийся от волнения ком.

Ну, а затем… Распрямила плечи, вздернула подбородок, надела наглую ухмылку и пошла в кабинет начальства. Оставляя за спиной мою родную приемную, всхлипывающую Любу и непрошибаемого Михаила.

Дяденька сидел за столом. Он был коренаст и уверен в себе. Я бы сказала, что возраста он был неопределенного, но у меня же глаз — алмаз на такие вещи, так что — шестьдесят восемь — семьдесят один, и таких людей, как я, он глотает не прожёвывая.

— Проходи, — повторился он, поджимая губы.

Люди. Что сидели в кабинете были мне не знакомы. Кроме одной личности. Та самая дамочка, что нахамила мне в баре, была здесь.

«Болонка-а-а» — протянула про себя. Она же среагировала на мои мысли, словно на команду «фас» — дернула головой и начала пилить меня пристальным взглядом, на что я широко улыбнулась, словно сытая кошка.

Удивительно, но я стала чувствовать себя довольно уверенно.

— Присаживайтесь, — мужчина неопределенного возраста кивнул головой на ближайший стул.

Я осторожно расправила джинсы и с уверенным «благодарю» грациозно села на предложенное место, тут же забросив ногу на ногу.

— Марина, позвольте на «ты», — я утвердительно кивнула, и мужчина продолжил: — Мы в курсе всей ситуации, которая произошла с вами. Алексей Иванович нам вкратце обрисовал всю ситуацию. Нам остались непонятны лишь некоторые моменты.

— Да-да… — заинтересованно проговорила, расправив несуществующие складки на брюках.

— Что вы делали в сауне?

— Ясное дело что… — раздалось ядовитое шипение из-за спины сидящего мужчины.

Я бросила злой взгляд на противно скалящуюся «болонку».

«Боролась за свое благосостояние» — хотела бы сказать я, но вовремя прикусила язык.

— Документы… — прочистила запершившее от откровенного вранья горло. — Отвозила документы и увидела, как в автомобиль кого-то затаскивают. Я не смогла пройти мимо… рискуя жизнью…

Патетично выпалила на одном дыхании и неопределенно взмахнула руками, мол, дальше вы, итак, знаете. Да, да. Так все и было. Документы утеряны, я — ангел милосердия. И пусть хоть пытают — было именно так!

Мужчина в кресле согласно покивал, затем что-то пометил в своем блокноте, который все это время лежал перед ним и перевел на меня странный задумчивый взгляд.

— «Пф» — раздался вновь голос болонки.

— Марта! — одернул зарвавшуюся дамочку мужчина.

— Захар Викторович! — возмутилась она.

— Иди-ка, сделай нам чай.

Марта молча покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

— Я ей помогу! — быстро подскочил на ноги молодой парень и рванул к выходу.

«Оп-па, а парень-то влюблен» — иронично подумала я. Но тут же вернула на лицо уставшее выражение лица, хотя силы у меня уже восстановились, кое-где еще побаливало, но в целом терпимо. Терпимо и волнительно.

Вся моя интуиция кричала, что на данный момент мне ничего не угрожает, но головой я понимала, что расслабляться рано.

В кабинете нас осталось трое: Захар Викторович и еще один неулыбчивый мужчина, сидящий у стены. Я изредка бросала на него быстрые взгляды, но так и не дождавшись никакой ответной реакции решила считать его частью интерьера.

За дверью, ведущую в коридор раздались неопределенные звуки и недовольные всхлипы.

Вопрос Захара был прерван на полуслове, что-то вроде: «Какие докуме…»

— Чай!

В комнату влетел парень с подносом. На котором позвякивали чашки из тонкого фарфора, которые так любил Аркадий, на тонких блюдцах с ароматным мятным чаем. Мой нос меня не обманул, и через минуту я с удовольствием потягивала ароматный напиток и, можно сказать, чувствовала себя расслабленно.

— Марина, — прервал мое занятие Захар. — Боюсь, мы не можем вам позволить отдохнуть.

«Кто бы сомневался!» — возмутился мой внутренний голос. Голос-то возмутился, а я приуныла. Совершенно не хотелось ввязываться в эту непонятую историю. Ладно бы я была замешена и получала хоть минимальное финансовое довольствие, но ведь нет. А они сейчас бедную Мариночку хотят за уши притянуть в это болотце.

— Да, жаль… — потупила я глаза. — Сил совершенно не осталось.

Голос получился жалостливым, еле слышным.

— Мы все понимаем, — Захар поднял на меня серьезный взгляд. При дневном освещении цвет его глаз было невозможно рассмотреть, но одно можно было сказать наверняка, что эти глубоко посаженые глаза могли заглянуть и вытряхнуть тебя наизнанку.

— Я… — мне очень хотелось прервать его еще толком не начавшийся монолог, но мужчина с таким громким стуком возмущения положил шариковую ручку на стол, что я замолчала.