Чтение онлайн

– Но ты же будешь вести себя осторожно, верно? Ты же не пьёшь.

Она мягко обхватывает меня одной рукой за талию и ведёт меня рядом с

собой.

– Не пью – громко сказано. Знаешь, просто здесь тяжело. Так много

соблазнов, старых привычек, старых друзей. Я не знаю, смогу ли я

держаться дальше. Я молилась о том, что мне делать.

Опять молится.

– Помогло?

– Мне кажется, что огонь был Божьим ответом на мои молитвы. Я

думаю, он говорит мне, что я должна уйти, если я хочу спастись.

– Уйти куда?

– Куда угодно, но я всегда хотела жить в Берлине, поэтому, я думаю, что

поеду туда.

Мне нечего сказать. Я потрясена. Я не могу представить, что Анника

никогда не вернётся в Садхану. Это равносильно тому, что солнце

никогда не вернётся на небо. Без этого всё теряет смысл.

– Но…

– Сначала я хотела поговорить с тобой, – говорит она, – потому что я

боюсь, как Вольф воспримет эту новость. Ему нужна будет поддержка

друзей.

– Да, – говорю я, но на самом деле не слушаю, потому что голова занята

своими мыслями. А что будет со мной?

– Ты думала взять его с собой? – спрашиваю я, вместо того, чтобы

сказать, что я хочу поехать с ней.

– Я собираюсь предложить ему, конечно, – говорит она. – Просто я не

думаю, что ему понравится эта идея.

– Могла бы понравиться, – небрежно говорю я.

– Я говорила об этом с Хелен, и я знаю, что она думает, что я должна

остаться здесь, по крайней мере, до тех пор, пока не Вольф не окончит

школу, но просто не знаю, выдержу ли.

– Хелен знает, о чём говорит, – говорю я. – Может быть, вам стоит её

послушать.

Она останавливается и поворачивается, чтобы обнять меня.

– Ты мне очень дорога, понимаешь. Как дочь.

Я таю в её объятиях, на глаза наворачиваются горячие слёзы. Я хочу так

много всего сказать. Я хочу вцепиться в неё и сказать ей, что она для

меня - весь мир, но вместо этого я просто закрываю глаза и вдыхаю её

запах – смесь лаванды и пчелиного мыла.

– Я поеду с тобой, если он не согласится, – наконец говорю я.

– Но как же твои планы? – говорит она. – Я хочу, чтобы ты осуществила

их, ты же знаешь.

Я слушаю её слова, будто она, как мама, даёт мне настоящий мудрый

совет.

Я возвращаюсь в свою комнату, облегчённо вздыхаю от того, что нет

соседей, и ложусь на кровать, я слишком потрясена, чтобы плакать, мне

слишком грустно, чтобы двигаться. Я думаю о том, что Анника уходит, о

её совете, и я чувствую странное чувство, что поступлю именно так, как

она мне сказала. Я не знаю, как долго я лежу, когда слышу стук в дверь.

Открыв её, я вижу Изабель.

Она спрашивает, могу ли я подбросить её до города. Я не спрашиваю,

зачем ей туда надо. Я уже решила, что поеду туда, чтобы осенью

записаться на начальный курс университета, и меня раздражает мысль,

что поеду выполнять эту особенно удручающую задачу в одиночку. Я всё

ещё думаю, что появится более привлекательная возможность, но сейчас

я сделаю то, что Анника сказала мне сделать. Записаться в университет,

планировать будущее, подходить ко всему с умом. Последнего совета я

от неё никак не ожидала.

Когда Иззи идёт за мной к машине и садится на пассажирское место, я

вижу у неё в руках сумку.

– А в сумке что? – спрашиваю я.

– Да так, ничего. Просто вещи.

Я знаю, что это далеко от правды, но я не настаиваю и выезжаю через

ворота из Садханы на главную дорогу. Она поправляет волосы, смотрясь

в зеркало.

– Куда именно тебя подбросить?
– спрашиваю я, потому что она ничего

не говорит.

– Просто в город, останови, где будет угодно.

– Ты что, сбегаешь?

Я оглядываюсь и встречаю виноватый взгляд.

– Ты не представляешь, что творится у меня дома. Папа с ума сошёл. Я

не могу здесь оставаться.

– И куда ты направляешься?

– В Лос-Анджелес. Я знаю, что могу работать моделью или кем-то ещё.

У меня есть деньги.

– Это самый глупый план, который я когда-либо слышала, – говорю я,

останавливая машину на обочине дороги.

Я не знаю, почему мне даже хочется проследить, что сделает или не

сделает эта неразговорчивая девочка. Может быть, она немного

напоминает мне себя.

Когда я начинаю разворачиваться и поехать обратно, она кричит:

– Что ты делаешь?

– Везу тебя в Садхану, так что просто успокойся.

– Я не хочу туда, понятно? Просто высади меня, я поймаю другую

попутку.

– Ты собираешься ехать автостопом до Л.А.?

– Нет, только до автовокзала Грейхаунд.

– Поговори, пожалуйста, с кем-нибудь, прежде чем что-либо делать.

– Я не буду говорить с Кивой. Я не хочу его видеть.

– Не с Кивой, конечно.

– Ты, разумеется, не собираешься говорить со мной об этом.

Она скрещивает руки на груди и всматривается в лобовое стекло.

– Нет. Тебе же нужен хороший совет, а мне нечего предложить.

Через пять минут я провожаю её в кабинет Хелен, в самом спокойном

конце деревни. Среди моих знакомых только она может образумить

глупого подростка, даже если ей никогда не удавалось образумить меня.

Она заслужила моё уважение, когда пыталась убедить Аннику остаться

здесь. Я стучу в дверь к Хелен, и когда она открывает, я объясняю

ситуацию. Иззи смотрит на меня, будто хочет меня убить.

Но стоит Хелен раз успокаивающе улыбнуться и сказать несколько

добрых слов, и я знаю, что она остынет.

– Мне пора, – говорю я и оставляю Иззи в более ответственных руках,

чем мои.

Теперь, когда я сделала доброе дело, свой первый поступок