Чтение онлайн

Я с сожалением поглядела на расческу — не стоит даже пытаться пустить ее в ход. Эту простую истину я поняла уже после третьей сотни выломанных зубцов. Похоже, у моих волос аллергия на этот предмет личной гигиены.

Крики не умолкали. Опять бушуют. И когда им надоест? Я вдохнула свежий воздух из распахнутого окна и начала одеваться. Все-таки эта птичка сделала свое черное дело. Я встала. Со скрипом, но все равно! Даже очередная свара родственником меня не разбудила, а какая-то пакостница… Поди ж ты!

Солнце только выползло, смущенно высовываясь из-за снежных пиков Черных гор. В комнате было довольно сумеречно — еще не скоро по стенам, а потом и по полу поползет желтый прямоугольник света. Единственное окно в моей комнате выходят на север. Но я не жалуюсь. Мне это даже нравится. Можно спокойно спать до обеда — солнце не бьет в глаза.

В нашем родовом замке Эл Тайн вообще-то всегда темно. Далеко не все коридоры освещены магическими огнями, а уж про обычные свечи да факелы и говорить нечего.

С одной стороны, хорошо когда у тебя много родственников. Но вот к проблеме жилья… Просто ужас. Особенно, если родственников ТАК много. Тут не деревню, город строить надо бы! Но пострили ужасный, громоздкий, огромный замок. Угу. Чтоб из образа не выбиваться.

Его так и назвали — Черный. Название чересчур откровенное, не спорю, но ничего не поделаешь. Основатель рода, Т" трих Эл Тайн, видимо, часто пребывал в лирическом настроении. Решил создать собственную семейную гильдию чернокнижников — вот вам Черный замок и такая слава, что при одном упоминании нашего второго имени у людей (да и у нелюдей тоже) начинается истерика. Получите, распишитесь!

Вообще, наш замок, это не только огромная крепость, но и три-четыре длины в радиусе собственно земли. А потом десять длин незаселенной зоны. И это не считая Черных гор — на них вообще никто никогда не жил, а потому народ уже давно приписал их к нашим владениям. Почему? А вы попробуйте найти дураков, которые поселятся под боком целой семейки магов крови (народ думает, вурдалаков. Наверное, правильно думает). А что там за горами — не знаю, никогда не была. Да и никто не был. Кроме Кота, разве что. Но дядя очень скуп на рассказы о своем путешествии, так что ничего интересного я у него так и не выпытала.

Кот — это мой старый и добрый друг, больше напоминающий непоседливую сороку, если честно, но упорно называющийся только этим именем. Но я не против — в какой-то мере оно ему подходит. Кто, кроме этого таинственного зверя может питаться одной сметаной, запивая сливками? Я бы точно не смогла. А он может. Гипотетически. Да и цвет волос у него очень уж кошачий. Даже не цвет, а оттенок. Такой ярко рыжий, в желтизну, какой только у кошек и бывает.

Я оделась в черные штаны, такого же цвета просторную блузу, с пыхтением натянула сапоги. Нет, у меня не траур, хотя в нашей семейке каждый день можно считать поминками. Просто черный — наш фамильный цвет. Да, и к тому же, он мне очень идет. Во всяком случае, больше всех остальных цветов. А так, тора с два бы я его одела!

Насвистывая что-то легкомысленное и разглядывая потолок, я спустилась вниз. По-другому не получается. Слишком уж привычными за двадцать лет стали эти стены. А потолок… На потолок я смотрела очень редко, так что последние две недели я только на него и смотрю. Пытаюсь разнообразить свою жизнь, так сказать. Особенно везет, если в углу сидит не виданный мною ранее паук. Тогда заботы на целый день: подобраться, поймать, в банку запихнуть, да еще и Феоне, племяннице отца, страдающей острой фобией пауков, незаметно подсунуть. Но на такое везение я не очень надеюсь. Пауки благодаря моему планомерному геноциду и молитвам Феоны в Черном замке встречаются крайне редко.

Аккомпанементом моему музыкальному свисту служили раскатистые голоса родственников. Опять чего-то не поделили! Небось, последнего черного барашка. Эх, жаль, оценить мое творчество некому! Кот смотался куда-то и обещал вернуться не раньше через два дня. Так что предстоит мне еще один скучный день. Даже поболтать не с кем. Славэк, и тот в лаборатории закрылся и видеть никого не желает. Химичит. Изобрататель, так его разтак.

Последние десять ступеней я преодолела трусцой и, резко свернув за угол, попыталась боком обогнуть возникшее у меня на пути препятствие. Почему «попыталась»? Да потому, что когда я уже уверилась в успехе этого предприятия, меня резко дернуло назад, и я стукнулась подбородком так, что едва не откусила язык. Как же я без него, без языка то есть, буду произносить ритуальные речи?

— Аккуратнее надо быть, — прошипела сводная сестренка, потирая глаз.

— Извини. Это все они, — сказала я, с милой улыбочкой дергая волосы и отрывая их от волос Хариты. — Цепляются ко всякой гадости.

У моего папани три жены. И все они примерно одного возраста. Так что мы с Харитой сверстницы и терпеть друг друга не можем. Моя драгоценная сестренка на самом деле избалованная маленькая дрянь. Меня она, как, впрочем, и я ее, ненавидит. Говорит, что за пакости и лицемерие. Ха, нашла в чем обвинять! Да это — лучшие качества, которые только могут быть у потомственного Эл Тайн! Но мои волосы думают по-другому. Стоит мне приблизиться к сестренке, как они норовят как можно крепче вцепиться в нее. Но не для того, чтобы задушить, как я втуне надеялась. Жаль, очень жаль. Тогда можно было все списать на несчастный случай.

— Все в хозяйку, — Харита испепелила меня взглядом. Ха! Все! Я осыпалась пеплом! Куда уж!

Я продолжала стоять и нагло улыбаться. Меня грела мысль о том, что моему подбородку ничего не стало, кость все-таки, а Харита теперь будет ходить со здоровенным синяком часа два.

Наверное, моя улыбка была чересчур счастливой, потому сестренка как-то спала с лица и кинулась к ближайшему зеркалу. Ну а я, не будь дурой, поспешила убраться подальше. И уже входя в столовую, я с все той же улыбкой слушала, как замечательно в ссору старичков вплетаются вопли сестренки. Ничего, пусть связки тренирует, ей полезно. Как метко однажды оговорился Кот: "Чем бы дитя не вешалось, лишь бы оно не тешилось!"

— Это возмутительно! Безобразие! Так продолжаться не может!

Я побросала в тарелку всякой ерунды с общего стола и устроилась в уголке. Да… Дядюшка Мерк как всегда неподражаем. Его «соло» можно слушать бесконечно!

— Жирные индюки! Вы все просто жирные индюки! Неужели так тяжело было поймать какого-то мальчишку?!?!

М-м-м… А рагу сегодня особенно удалось. Мясо прямо тает на языке! Жаль только, что специй маловато.

— Не зарывайся, Мерк! Его поймали! И это ты отвечаешь за безопасность! То, что это сделали так поздно — твое упущение!

А вот безе я никогда не любила. Не нравилось оно мне почему-то. Как будто вату ешь, честное слово. Но от клубничного я не смогла отказаться. Редко когда можно достать эту ягоду не в сезон — слишком она прихотлива, да портится быстро. Разве что под стазисным заклинанием держать, что наши и делают. Вообще, клубника — самый вкусный продукт. И почему его так не любит Харита? Клубнику не любить невозможно! Обычно всякие вкусности на праздник делают, может, действительно у кого-нибудь День Рождения сегодня? Эх, собираюсь все составить список дат рождения всех родственников чтоб в просак, как это обычно со мной бывает, не попадать, да все руки не доходят. Вот! Этим сегодня и займусь! Все равно делать нечего.