Чтение онлайн

Дурман от запаха кружил голову оголодавший пленникам. Девушки сидели у костра и шили подушки. Набить решили травой и можжевеловой листвой, которую Виталина уже нарвала и подвесила сушиться у печки. Также поступят с матрасами и одеялами. А потом дружно вынесли стол и лавки и расселись ужинать.

Ели до отвала, Орхану стало плохо от кулинарного удовольствия. Рустик подсыпал в суп особой приправки, но ел мало. Не совсем то, чуть вываливается из заторможенного транса и ломка возвращается. Игореша и Максика отбросили городские капризы, рыба так рыба, вылизали миски и клянчили добавки глазами полуобморочного голода.

– Василиса Яковлевна, готов выслушать любое предложение, – икал довольством Эдик. – Разведка боем, говорите?

– Для начала нужно залезть на дерево, – блеснула инициативой Виталина, – и осмотреть окрестности. Понять, где мы находимся. Может это не тайга?

– Витольд, – зло прошипела Маргоша, – что за фантазии самоубийцы? В своем уме, лезть на дерево? Пусть вон, Рогачев лезет, у него это неплохо получается, успел потренироваться.

Рустам поел плохо, суп интересовал его только в части выловить кусочки галлюциногенных грибов. Сегодня он уже напробовался этого добра, сырыми жевал образцы и вычислил тот самый, заветный. На просьбы Виталины, почитать брошюрку, он нарвал сигаретных листов и насушил первую партию самокруток.

– Кстати, Витка права, – буркнула Женька. – Рогачев может и потренировался, да только пользы от него, как от подкисших слив запор ждать. Рухнет сверху, погнавшись за летающими крокодилами, костей не соберем.

– Женёк, что это ты его защищаешь? – бросилась в атаку Маргоша. – Предлагаешь последнего нормального мужика в тайге угробить? У тебя же только лягушки да ящерки в активе, и то так, полабзаться. А у меня любовь всей жизни вернулась, секс опять же. Завидуешь мне?

Женька взлохматила упавшую на лицо челку.

– Если навернется этот наркоша, то и не жалко. Все равно мучается, – фыркнула Самохвал.

– Маргонь, вообще-то я немного о другом. Мне до твоего секса дела нет и не было. Эдика жалко, а вот у тебя это получится, по моим сведениям, очень недурно и без серьезных последствий, даже если придется собирать тебя под елкой.

– Я на дерево? – возмутилась та. – Сеструха, так называемая ты моя, я по деревьям лазать не умею. У меня маникюр. И не надо мне намеков делать, я могу и обидеться. Если так жалко этого неудачника, лезь сама, бодибилдерша наша. Слабо что ли?

– Я и полезу, – серьезно ответила Женька. – Береги ногти, Маргоня. Они тебе здесь, в тайге, очень пригодятся. Бокалы с коктейлями красиво подавать и Эдику спинку царапать. Мне не слабо, я по существу и для пользы дела.

– Девчонки, не ссорьтесь. Ничего с дерева вы не увидите, а на самую верхушку никто не доберется, – вмешался в их спор Эдик. – Лес густой, никакого прока от того не будет, кто бы не полез.

– Эдик, честное слово, – жаловалась Женька. – Мы за нее в огонь и воду бросаемся, а у нее маникюр. Понимаешь? Рустика ей не жалко, а он уже дважды ее с того света достал. Причем рискуя собственной жизнью и квартирой родителей.

– А я не просила тебя лезть за меня в огонь и воду! – вызверилась девушка. – Ты меня ещё Таиландом попрекни, где я из-за тебя голову разбила!

Женька встала из-за стола и воткнула руки в тесные карманы джинс.

– Из-за меня? Да я тебя голую из бара вытаскивала, где ты по рукам пошла! Пока в буквальном смысле, но до переносного там было недалеко.

– Что? Меня голую? Это я-то по рукам? Ну, знаешь! Ты за меня так вступаешься, потому что чувство вины непреходящее, грехи замаливаешь. Если бы ты не швырнула меня на тот камень, ничего бы этого не было.

– Девоньки…

– Не было бы! Если бы ты не пила до потери вестибулярного аппарата! Не было бы, если бы ты рот не разевала, когда не следует! Ах, да, он у тебя автоматически открывается, когда ты пьяная и мужика увидишь.

– Чего? Смородина, это уже перебор. Пошла ты на хрен со своей помощью. И наркошу своего с собой забирай. Вон он, слюной в суп капает. А мы с Эдиком уходим во второй дом, и сами будем решать, куда нам лезть и что делать.

– Отличная новость! – огрызалась Женька. – Экология здесь идеальная, воздух свежий, но с тобой рядом запашок не очень. Душнилово смердящее.

Маргоша в бешенстве выпучила глаза.

– Ну, ты и дрянь! – визжала она. – Сучка рептилоидная!

– Я нет, а ты пойди в зеркало посмотрись, когда кровушки захочется. Мутантка вампироидная!

Маргоша взвыла от ярости.

– Так, все, с меня хватит! Мы с Эдиком уходим! И маму с Орханом забираем. И Витаминка моя подруга с детства, а не твоя. А ты оставайся здесь со своими, прости господи, бабкой и мамкой. И толстуху, засидевшуюся, себе забирай, а то она возле Эдика весь вечер своим необъятным задом крутит.

Лидочка Александровна округлила глаза и покраснела от кончика носа до ногтей.

– Самохвал, берега не путаем. Лидуху не тронь. Она здесь из-за тебя, в больницу апельсины принесла и влипла, как и все мы по самые гланды. Валите в свой дом и делайте, что хотите.

– И уйдем! Эдик этот дом нашел, значит, он наш. Мы с ним сами все разведаем, – вопила Маргоша, собирая вещи. – И свалим, а вы с голодухи без нас метаморфозу пройдете. И тогда, мы с тобой, Смородина, уже на равных поговорим. За жизнь, за нежизнь! Тьфу.

Пять человек с учетом Виталины отправились по натянутой веревке в сторону второго дома. Эдик пытался угомонить двух расшумевшихся девиц, но толку от того не было. Обе продолжали шипеть и швыряться вещами, делить рыбу и дрова. Маргоша заявила, что все дрова наколол Эдик, и теперь они принадлежат второму дому. Женька плюнула на стопку чурбаков, подхватила топор и ушла рубить свое дерево.

Так разъехались по разным домам.

Женька до ночи пилила дерево с Ансельмо, наделала спилов и рубила на чурбачки. Ночью холодно, а в ее доме будут мерзнуть шесть человек и две собаки. На душе так скверно, что самое время заняться физическим трудом. Спорт всегда помогал ей прийти в норму и освободиться от мрачных мыслей. Кровь вырабатывает гормоны удовольствия, и после уже не так скверно, можно пойти и проспаться.

Маргоша права. Женька испытывает чувство вины и потому продолжает бороться. Даже сейчас с трудом представляет себе, как бросит ее один на один с химерством. Хотя очень хочется так и сделать. Просто оставить все, как есть, и уже не вмешиваться и не спасать то, что давно умерло. Геннадий Алексеевич предупреждал ее о том с самого начала. Брось ты это гиблое дело, Женька.

Теперь у Маргоши есть Эдик. Мужчина он любящий, надежный, обеспеченный. Пусть решают проблемы с кровью вдвоем. Эдик может обеспечить ее всем необходимым для вхождения в тайское гнездо и даже с препаратом поможет через ZORO. Никакой контрабанды не потребуется, употребит дозу и пойдет загорать на пляж.