Чтение онлайн

Виктор гневно сверкнул глазами.

– Понятно, господин Демьяненко! – сказал он, решительно встал из-за стола и пригрозил своему собеседнику: – Я хоть и неопытен, Николаевич, но я на подлость не пойду, да еще и всех вас выведу на чистую воду!

Николай Николаевич услышал то, чего боялся больше всего.

– Сынок, не кипятись и остынь, – попытался остановить он взволнованного паренька. – Послушай моего совета и сделай так, как тебя просят, иначе…

Олифиренко остановился на полпути.

– Что «иначе»? – вызывающе переспросил он.

Николай Николаевич грустно и многозначительно причмокнул губами.

– Иначе на своей футбольной карьере можешь поставить крест, – предупредил он Виктора. – Так что, прежде чем что-то предпринять, сто раз подумай.

Виктор Олифиренко гордо вскинул рыжеволосую голову и резко ответил:

– А я уже подумал, Николай Николаевич. И надеюсь, что мы с вами больше не увидимся.

Виктор закинул большую спортивную сумку за плечо и быстро вышел из кафе. Господин Демьяненко ничего ему не ответил, а только печально посмотрел ему вслед. Потом достал из кармана сотовый аппарат, хотел было набрать номер телефона своего компаньона, однако передумал и, подозвав к себе официанта, заказал триста граммов водки…

Илларион Забродов не находил себе места. Он метался, как лев в клетке, по своей квартире и не мог понять, что же случилось. Вчера, вернее, сегодня ночью он договорился, что проведет Ирину в Санкт-Петербург. Однако, приехав в назначенное время на железнодорожный вокзал и прождав ее до самого отправления поезда Москва-Санкт-Петербург, Илларион Константинович так ее и не дождался.

В который раз он достал из кармана светлой куртки свой сотовый аппарат и набрал номер телефона Ирины Мирошниченко. Но телефон по-прежнему молчал, абонент был недоступен.

– Да что, в конце концов, происходит! – злился Илларион Константинович и на Ирину и на себя. – Звоню целый день, и ни привета тебе ни ответа!

В конце концов он переоделся в свой черный махровый халат и, чтобы отвлечься от тягостных раздумий, включил телевизор. По ТВ передавали спортивные новости, которыми в последнее время Забродов не очень-то интересовался. Единственное, что он с удовольствием смотрел, так это чемпионаты Европы и мира, где собирались самые лучшие профессионалы своего дела, будь то футболисты, хоккеисты или легкоатлеты…

– Опять местечковые новости! – раздраженно воскликнул седой полковник ГРУ в отставке и хотел было уже переключить канал, но диктор сообщил:

– Вчера вечером в Санкт-Петербурге после футбольного матча в подъезде своего дома двумя выстрелами в упор был застрелен известный футболист, вратарь питерского «Зенитра» Вячеслав Жевнович.

Фамилия Жевнович показалась Забродову знакомой.

– Жевнович, Жевнович… Знакомая фамилия, – тихо повторил Илларион Константинович.

Диктор между тем продолжал:

– Есть несколько версий этого зверского убийства, которое потрясло не только фанов и руководство питерского клуба «Зенитра», но и многочисленных поклонников футбола по всей стране.

Илларион Константинович, сделав погромче звук, достал из пачки сигарету и, быстро прикурив ее от зажигалки, глубоко затянулся горьким сизым дымом.

– Есть несколько версий причин убийства талантливого футболиста, – продолжал информировать диктор. – Одна из них – ограбление известного футболиста, а вторая – это месть болельщиков футбольной команды «Алан».

Илларион Забродов, выпустив струю сизого дыма, озадаченно почесал рукой свою седую шевелюру и, недовольно хмыкнув, встал с кожаного кресла.

«Допрыгались… – раздраженно подумал он, – уже спортсменов стали стрелять! Так недолго и до врачей и учителей дойдет!»

Забродов протяжно вздохнул, выключил телевизор и направился в кухню, чтобы выпить для успокоения сто граммов. На душе было неспокойно. Ирина Мирошниченко, с которой он должен был встретиться на вокзале, канула в неизвестность.

«А чего ты ожидал, пенсионер, – медленно подойдя к небольшому, стоящему на холодильнике зеркалу, горько и раздраженно укорил себя отставной полковник Главного разведывательного управления. – И ты туда же со своими чувствами и переживаниями. Так тебе и надо! Бабы есть бабы!»

Забродов резко дернул за ручку холодильника и заглянул внутрь. Однако, к его большому разочарованию, водки в бутылке оставалось лишь на самом донышке.

– Вот проклятье! – зло выругался Забродов. – Если уж не везет, так это надолго!

Илларион Константинович Забродов поставил на место почти пустую бутылку и, раздраженно хлопнув дверцей, быстро закрыл холодильник.

«Нужно срочно сбегать в магазин за боеприпасами», – решил он и посмотрел на висевшие на стене часы.

Стрелки часов показывали начало девятого вечера. Однако выходить на улицу ему не хотелось…

Походив по квартире, Забродов задумчиво почесал затылок и решил позвонить своему соседу Говоркову.

– Але… – почти сразу важно ответил сосед. – Говорков слушает вас…

Илларион Константинович усмехнулся: ему вдруг показалось, что он попал не к своему соседу с первого этажа, а в приемную какого-то важного чиновника.

– Добрый вечер, Петрович! – поздоровался Забродов.

– Это кто? – уточнил Говорков.

– Своих соседей не узнаешь, господин Говорков? Это я, Илларион Забродов.

– Ты, что ли, Константинович? – удивленно переспросил Говорков.

По разговору Говоркова Забродов понял, что тот уже принял на грудь.

– Я, Петрович, я! – раздраженно ответил Забродов.

На сей раз Иосиф Говорков взорвался громким и радостным восклицанием.

– Константинович, а я как раз только подумал о тебе, – вдруг радостно воскликнул Говорков.

– Рад слышать, что хоть кто-то думает обо мне, – скептически заметил Забродов.

Говорков запыхтел и проговорил:

– Да я серьезно, думал, с кем посоветоваться, и решил, что лучше тебя в этом деле никто не разберется.

Забродов насторожился и спросил:

– А что случилось, Петрович?

Тот громко вздохнул.