Чтение онлайн

– Да я и сам тут не разберусь, – скороговоркой ответил Иосиф Петрович. – Да, собственно говоря, вроде бы и ничего и не случилось, но я чувствую, что все же что-то случилось, Илларион Константинович.

– Стоп! – громко и решительно прервал его Забродов. – Так, Петрович, поднимись ко мне в квартиру, и мы спокойно все с тобой обсудим. Понял?

Иосиф Говорков на мгновение замер, переваривая полученную информацию.

– Понял! – сказал он.

– Только оденься поприличнее, – попросил Забродов.

Говорков закашлялся и проговорил:

– Не понял!

– Что ты не понял? – переспросил Петровича Забродов.

– Я не понял, зачем одеться поприличнее? – озадаченно уточнил Говорков.

Забродов недовольно мотнул седой головой.

– Потому что тебе придется выйти на улицу, – пояснил Забродов.

– Почему? – спросил Говорков.

– По качану! – резко и зло воскликнул Забродов. – Выполнять!

Возможно, вести разговор в таком жестком тоне нужно было с самого начала.

– Понял, Илларион Константинович! – тут же с пониманием и готовностью ответил сосед. – Через минуту буду у тебя, товарищ полковник!

Забродов, облегченно и шумно вздохнув, уже спокойным тоном ответил:

– Давай, жду!

В телефонной трубке раздались короткие гудки, и Забродов положил ее на аппарат. Потом, приоткрыв входную дверь в квартиру, вышел на кухню и закурил сигарету.

В ожидании соседа Забродов открыл холодильник и посмотрел, что у него осталось из съестных припасов. Полки холодильника были полупусты. Были, правда, курица и мясо, но их нужно было долго готовить. А из того, что можно было приготовить быстро, были только диетические яйца да пара банок рыбных консервов и квашеная капуста.

Забродов в который раз усмехнулся, подумав об Ирине Мирошниченко, которая так бессердечно исчезла из его жизни. А то, что он больше встречаться с ней не будет, Забродов решил окончательно.

– Что я ей, мальчик?! – вслух произнес статный седовласый мужчина. – Пусть голову дурит другим, а с меня и этого позора хватит!

Как и думал Забродов, Говорков явился очень быстро и тут же с порога хотел поведать своему соседу о бедах, которые свалились на его голову. Но Илларион Константинович, сразу дал ему деньги и пакет и отправил за продуктами и «успокоительным лекарством», чему Иосиф Петрович несказанно обрадовался.

– Понял, Константинович, – бросил на ходу Говорков, – ты настоящий человек! Ты все прекрасно понимаешь!

Илларион Забродов, закрывая входную дверь, недовольно махнул рукой, давая понять Говоркову, что время – деньги, и сказал:

– Ладно, ладно, Петрович, потом поговорим!

Говорков покорно тряхнул головой и, уже спускаясь, прокричал:

– Правильно, Константинович, поговорим, какой же разговор без допинга. Это же получится не задушевный приятельский разговор, а какая-нибудь сухая и казенная политинформация!

Забродов вернулся на кухню, чтобы приготовить что-нибудь закусить. Первое, что пришло ему в голову, – это поджарить яичницу и приготовить квашеную капусту с лучком, сахаром и подсолнечным маслом…

Гонец был что надо! Не успела заскворчеть на сковороде яичница, как Говорков уже вернулся с полным пакетом продуктов и двумя бутылками водки.

– А вот и мы! – выставляя на стол продукты, весело сказал Иосиф Петрович.

– Кто это «мы»? – с некоторым недоумением поинтересовался у запыхавшегося Говоркова Забродов. – Тебя вижу, Петрович, а остальных – нет!

Говорков громко рассмеялся, оголив свои пожелтевшие от никотина редкие зубы.

– А ты протри глаза, полковник, – сказал он и, чинно выставляя на стол две бутылки водки, гордо добавил: – А вот и мы – непокоренные бойцы плохого настроения и меланхолии!

Илларион Константинович снисходительно посмотрел на бутылки и своего соседа и только кивнул седой головой:

– Понятно, все в строю, Петрович. Тогда присаживайся, дорогой, начнем трапезу.

Иосиф Петрович, шумно шмыгнув большим красным носом, тут же подсел к столу и уже было раскрыл рот для своих душевных словоизлияний и жалоб, но хозяин квартиры резко остановил его и указал рукой на бутылки с водкой.

– Разливай! – спокойно, но четко и доходчиво приказал Забродов.

Иосиф Говорков расплылся в виноватой улыбке и весело воскликнул:

– Слушаюсь!

Откупорив бутылку водки и наполнив рюмки, Говорков застыл в ожидании.

– Тост, Константинович, – предложил он.

Однако Иллариону Забродову было не до тостов и разного рода шутовских штучек.

– Молча! – сухо сказал он, словно отрезал, и, не дожидаясь своего собутыльника, молча опрокинул сто граммов водки себе в рот.

Говорков, выпучив свои покрасневшие рыбьи глазки, недоуменно посмотрел на седого полковника, который обычно, перед тем как выпить, любил чинно произнести тост или послушать его. На сей раз он почему-то отступил от своих правил. Говорков хоть и был слаб на спиртное, но был вовсе не глуп, а местами даже очень сообразителен и изобретателен. Вот и сейчас он понял, что и у Забродова какие-то неприятности.

– Понял, Константинович, – выдавил из себя Говорков и тут же влил в себя «лекарство».

Мужики прикусили… Потом, повторив еще по сто граммов и закурив по сигарете, молча посмотрели друг на друга. Разговор не клеился. И только когда начали вторую бутылку водки, хозяин квартиры поинтересовался у соседа:

– Так что там у тебя случилось такое, Иосиф Петрович? Что за беда?

Говорков тут же оторвался от кильки в томате, которую тщательно вылавливал батоном из банки, и, вытерев тыльной стороной ладони испачканный рот, сообщил:

– Вот именно беда, Константинович! Не знаю, что и делать со своим племянником!

Забродов недоуменно посмотрел на своего гостя, который вдруг стал жалобно шмыгать красным носом.

– А что такое? – откинувшись на спинку стула и закурив очередную сигарету, спросил Илларион Константинович у своего собеседника. Говорков махнул рукой и нервно закурил сигарету.

– Даже не знаю, как и сказать, Илларион, – начал он, замолчал и опустил глаза.

– Так говори, как оно есть, – пожал плечами Забродов.