Чтение онлайн

– Да, уверен. Так делал мой отец. Когда я был неправ, он всегда говорил мне об этом. И я тоже всегда так делаю.

– А вы не желали ли бы провести эксперимент, чтобы проверить вашу, так сказать, гипотезу?

– Конечно!

– Хорошо, – сказал он, – очень хорошо. Я восхищаюсь вашим стремлением к правде.

– Спасибо! – я уже чувствовал, что моя правота доказана.

– На следующей неделе ловите людей на хорошем поведении.

– И?

Он только улыбнулся.

– А что еще?

– Это все. Когда вы поймете, что кто-то (или даже вы сами) совершает действие, повторение которого вы бы одобрили, просто скажите: «Прекрасно! Мне очень нравится».

– «Прекрасно! Мне очень нравится»?

– Да. Очень хорошо.

– А что дальше, сэр?

Он как будто удивился:

– Дальше? Записывайте, что будет с действием, за которое вы хвалите. И посмотрите, сколько раз оно повторится.

– Оно не повторится.

– А разве не это вы собираетесь узнать? – сказал профессор

– Да, сэр.

Мне не терпелось доказать, что он ошибается.

Дома в тот вечер жена приготовила мой любимый ужин – фрикадельки в кисло-сладком соусе. Она делала их где-то раз в полгода. Обычно я бы сострил, например: «Ну, наконец! Я уже их заждался», – но сегодня во мне проснулся ученый.

– Ух ты! Дорогая, это мой самый любимый ужин! Спасибо! Я так рад, что ты для меня постаралась.

Жена явно удивилась, ведь такой энтузиазм был для меня совсем не типичен, но улыбнулась, поблагодарила и поцеловала меня.

– И это мне нравится. – Иногда в поиске научной правды приходится идти на жертвы.

Когда она опять меня поцеловала, мне было слишком приятно, чтобы понять: возможно, ее второй поцелуй указывает на недостаток в моей теории.

Потом я услышал, что мой сын Стив упражняется в игре на аккордеоне. Мой отец был профессиональным музыкантом и сделал меня разборчивым слушателем, даже придирчивым. Однажды я сходил на концерт знаменитого пианиста Владимира Горовица и решил, что его выступление совсем немного превышает мои минимальные стандарты. А музицирование шестилетнего Стива оставляло желать лучшего.

Но я все же зашел в гостиную, где он активно сжимал и растягивал меха громоздкого инструмента.

Когда он закончил играть мелодию, в которой я с трудом узнал «С днем рождения», я сказал:

– Стив, ты делаешь большие успехи!

Он просиял:

– Спасибо, папа! А хочешь, я сыграю Home on the Range [49] ? Это непростая мелодия.

– Конечно, Стив!

Пока он с трудом ее выводил, я вспомнил, что чувствовал в шесть лет, упражняясь в игре на пианино. Отец не игнорировал меня, а помогал совершенствоваться, указывая на каждую ошибку. Уж не потому ли я играл как можно меньше?

– Пап, ну, что ты думаешь?

Я подумал… что нужно поймать Стива на хорошем поведении.

– Ты очень много работаешь над этой песней.

– Да. Я ее выбрал для концерта.

– Мне нравится слушать твои упражнения. Я уверен, что ты прекрасно выступишь на концерте.

– Спасибо, папа! Гораздо веселее играть, когда ты меня слушаешь.

Теперь улыбнулся я:

– Хорошо, Стив! Хорошо.

Когда в тот вечер я вернулся домой, то собирался почитать газету. Но теперь я передумал и вместо этого выслушал Стива до конца. Я стал спрашивать себя, не разбирается ли Стив в психологии лучше меня. Уж не сговорился ли он с моим преподавателем?

На следующей неделе профессор поинтересовался:

– Итак, мистер Фокс? Вы поделитесь с нами результатом своего эксперимента?

Я кашлянул.

– Довольно интересно, сэр. Три ужина с фрикадельками в кисло-сладком соусе и достаточно хорошее исполнение трудной мелодии моим шестилетним сыном. И уйма поцелуев от жены.

Студенты засмеялись.

– Вы меня успокоили, – сказал преподаватель. – У вас явно получилось повторить результат, который показывали другие исследователи. Я рад, что мир остается безопасным для психологии. Я уверен, что вы достигнете в ней успехов.

– Спасибо, сэр, – ответил я и, не удержавшись, добавил: – Я понял: вы применяете этот метод ко мне. И он работает!

Следующие несколько месяцев я пытался ловить окружающих на хорошем поведении. Меня все меньше удивляло и все больше радовало, что моя похвала их воодушевляла.

Мне даже стало приятно ловить самого себя на хорошем поведении. Это здорово!

Не сосчитать вечеров, которые я в детстве проводил с фонариком, читая научную фантастику в постели под одеялом. В четырнадцать лет я прочитал рассказ «Немного масла».

Действие происходило на космическом корабле, который совершал третий в истории человечества десятилетний полет к ближайшей звезде. Первые два полета закончились неудачно, когда корабли с экипажем из четырех человек приблизились к Земле: они исчезли, и их судьба осталась загадкой.

Третья попытка прошла иначе. Один из членов экипажа был человеком-энигмой: он готовил еду и развлекал командира, его ассистента и научного работника, но когда он пытался им помогать, было ясно, что у него нет опыта ни в науке, ни в управлении кораблем. Остальные трое все чаще думали, что ему здесь не место, особенно когда он начал смешить их, переодевшись в клоуна.

Когда корабль вернулся в Солнечную систему, разногласия между космонавтами, копившиеся почти десять лет, обострились настолько, что чуть не закончились убийством.

А этот «неподходящий» член экипажа оказался психологом, который улучшал отношения за счет юмора и ободрений. В итоге стало ясно: члены экипажа первых двух экспедиций, проведя в тесном контакте десять лет, просто поубивали друг друга, а их корабли разбились.

Через несколько недель после того, как я прочитал рассказ, моя семья решила отдохнуть и съездить на машине из Лос-Анджелеса в Сиэтл и обратно. Это была долгая поездка для всех нас. Я обожал каникулы. Но даже когда отец забирал нас с братом из гостей, короткая поездка часто заканчивалась ссорой: отец кричал на меня или Дэвида за какой-то проступок, реальный или воображаемый. Я был уверен, что во время поездки в Сиэтл мы уже через несколько дней начнем действовать друг другу на нервы.