Чтение онлайн

Край подлокотника врезается мне в ладонь. Я недоговариваю. Это, несомненно, можно считать обманом.

Я воевала с сывороткой правды, и на краткий миг мне удалось победить.

Я должна чувствовать себя победителем, но вместо этого ощущаю тяжесть от того, что снова вынуждена бороться с собой.

— Проникнув в Бесстрашие, мы с отцом направились в комнату управления. Он отбивался от Бесстрашных солдат и пожертвовал своей жизнью, — говорю я. — Я добралась до комнаты управления, там был Тобиас.

— Тобиас сказал, что ты сражалась с ним, но внезапно перестала. Зачем ты это сделала?

— Я поняла, что одному из нас придется убить другого, — говорю я. — И не хотела его убивать.

— Ты сдалась?

— Нет! — я сжимаю руки и качаю головой. — Нет, не совсем. Я вспомнила, как поступила в пейзаже страха в Бесстрашии… в моделировании женщина потребовала, чтобы я убила свою семью, и я дала ей выстрелить в меня. Тогда это сработало. Я думала… — я ущипнула себя за переносицу. У меня разболелась голова, я теряю контроль, мысли становятся словами. — Я была взбешена, но все, о чем я могла думать — это то, что я что-то чувствую к нему, а у него больше нет сил. Я не могла убить его и решила рискнуть.

Я смаргиваю слезы.

— Так ты никогда не была под действием моделирования?

— Нет.

Я прижимаю руки к глазам, смахивая слезы, чтобы те не скатились на щеки, где каждый сможет их увидеть.

— Нет, — говорю я еще раз. — Нет, я Дивергент.

— Хотелось бы уточнить, — продолжает Найлс. — Ты говоришь, что чуть не погибла от рук Эрудитов… отправилась в Бесстрашие… и уничтожила моделирование?

— Да, — отвечаю я.

— Полагаю, я выражу общее мнение, — говорит он. — Когда скажу, что ты заслуживаешь называться Бесстрашной.

Откуда-то слева раздаются крики, и я вижу пятна кулаков в темном пространстве зала. Моя фракция приветствует меня.

Но они ошибаются, я не храбрая, не храбрая, я застрелила Уилла и не могу признаться в этом, я даже не способна этого признать.

— Беатрис Приор, — говорит Найлс. — Каковы твои глубочайшие сожаления?

О чем я жалею? Я не жалею о том, что выбрала Бесстрашие, или о том, что оставила Отречение. Я даже не жалею о том, что застрелила охранников на пути к комнате управления, потому что пройти через них было жизненно важно.

— Я жалею…

Мои глаза оставляют лицо Найлса, скользят по комнате и останавливаются на Тобиасе. Он не выражает никаких эмоций, губы сжаты в одну линию, взгляд пустой. Его руки, скрещенные на груди, так сильно напряжены, что костяшки пальцев побелели. Рядом с ним стоит Кристина. Грудь сдавливает, я не могу дышать.

Я должна им сказать. Должна сказать.

— Уилл, — говорю я. Звук получается таким, будто у меня перехватило дыхание, будто его имя вырвалось прямо из моего сердца. Назад пути нет.

— Я застрелила Уилла, — признаюсь я. — Когда он находился в моделировании. Я убила его. Он собирался убить меня, но я убила его первой. Своего друга.

Уилл — со складкой между бровями, с зелеными глазами, как сельдерей, и способностью проговорить манифест Бесстрашия по памяти. Я чувствую боль в животе, она настолько сильна, что вызывает стон. Мне больно помнить его. Больно каждой частичкой собственного существа.

И есть что-то еще, что-то хуже, чего я раньше не понимала. Я была готова скорее умереть, чем убить Тобиаса, но, стреляя в Уилла, я не о чем таком не думала. Решение убить Уилла пришло ко мне в доли секунды.

Ощущаю себя голой. До тех пор, пока мои секреты не были раскрыты, я и не подозревала, что они — моя броня; теперь каждый видит меня такой, какая я есть на самом деле.

— Спасибо за вашу честность, — говорят они.

Но Кристина и Тобиас стоят молча.

Перевод: Маренич Екатерина, Катерина Мячина, Валентина Суглобова, Андрей Кочешков, Вика Фролова, Воробьева Галина, Мартин Анна

Редактура: Елена Губаренко, Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я встаю со стула. Головокружение, бывшее еще минуту назад, прошло — сыворотка вышла из крови. Толпа отступает, и я ищу дверь. Убегать не в моих правилах, но на этот раз я слишком хочу сбежать от произошедшего.

Все, за исключением Кристины, начинают выходить из комнаты. Она стоит там, где я оставила ее, руки ее сжаты в кулаки, но того гляди разожмутся. Ее глаза встречаются с моими, но взгляд не фокусируется на мне. Слезы наполняют ее глаза, но она так и не начинает плакать.

— Кристина, — говорю я, но единственные слова, пришедшие в голову — «мне, правда, так жаль» — прозвучали бы, как оскорбление, а не извинение. Извинение уместно, когда вы кого-то ударили локтем или перебили в разговоре. Я же испытываю нечто большее, чем просто сожаление.

— У него был пистолет, — говорю я. — Он собирался меня застрелить. Он был в моделировании.

— Ты убила его, — говорит она. Ее слова звучат весомее, чем обычно, словно увеличились у нее во рту перед тем, как она их произнесла. Несколько секунд Кристина смотрит на меня так, словно не узнает, а затем отворачивается.

Девочка помладше с таким же цветом кожи и ростом берет ее за руку — младшая сестра Кристины. Я видела ее в День посещений, тысячу лет назад. Сыворотка правды заставляет их фигуры расплываться, а, быть может, всему виной слезы, выступившие у меня на глазах.

— Ты в порядке? — спрашивает Юрай, выходя из толпы и касаясь моего плеча. Я не видела его с момента атаки, но не нахожу в себе сил даже на приветствие.

— Да.

— Эй, — он сжимает мое плечо. — Ты сделала то, что должна была, не так ли? Чтобы спасти нас от Эрудитов и рабства. Со временем она поймет. Когда горе утихнет.

У меня нет сил даже на то, чтобы просто кивнуть. Юрай улыбается мне и уходит. Некоторые Бесстрашные задевают меня, бормочут слова, похожие на благодарность, комплименты или одобрение. Другие обходят меня, щурясь и бросая подозрительные взгляды.

Тела в черном сливаются в единое пятно. Я пуста. Все вышло наружу.

Тобиас стоит рядом со мной. Я готовлюсь к его реакции.

— Мне вернули оружие, — говорит он, отдавая мой нож.

Я пихаю его в задний карман, не глядя Тобиасу в глаза.