Интеллектуальные уловки. Критика современной философии постмодерна
Шрифт:
Достаточно ясно: ученые фактически первыми признали скептицизм перед другими (и самим собой) истинным положением. Но претендующий на умудренность скептицизм, успокоительный (или слепой) [18] агностицизм не могут никуда вас привести. Критики культуры так же, как и историки или ученые-естественники, нуждаются в просвещенном скептицизме: таком, который бы мог разработать данные и логику и прийти к аргументированному (пусть даже и предполагаемому) суждению, основанному на данных и логике.
18
Игра слов: bland (blind).
Здесь Росс должен был бы мне возразить, что я веду игру на своем поле: как он, профессор American Studies, может состязаться со мной, физиком, обсуждая квантовую механику?14 (Или даже ядерную энергию — предмет, в котором я не разбираюсь.) Но точно так же верно, что я не смог бы выиграть спор с профессиональным историком о причинах первой мировой войны. Но, как интеллигентный человек со скромными познаниями в истории, я, тем не менее, способен воспользоваться данными и логикой, предоставленными состязающимися историками, и прийти к какому-нибудь аргументированному (пусть даже и предполагаемому) суждению. (Без этой способности как может любой мыслящий человек обосновать свою политическую позицию?) Беспокойство вызывает то, что несколько не естественников, используя материалы науки, чувствуют себя слишком самоуверенно. Как заметил еще 35 лет тому назад в своей знаменитой лекции «Две культуры» К. П. Сноу:
Очень много раз я присутствовал на собраниях людей, которые, с точки зрения стандартов традиционной культуры, считались высоко образованными и которые демонстрировали с соответствующей напыщенностью свое сомнение в грамотности ученых. Один раз или дважды меня спровоцировали и я спросил у компании, многие ли из них могут рассказать о втором законе термодинамики. Ответ был холодным; он был также отрицательным. А ведь я спросил то, что для ученого равнозначно вопросу: Читали ли вы Шекспира?
Теперь я думаю, что если я задам совсем уж простой вопрос — вроде, Что вы понимаете под массой или под ускорением, что является научным эквивалентом Умеете ли вы читать? — лишь один из десяти высокообразованных людей поймет, что мы говорим на одном языке. Величественная система современной физики развивается, а большинство умнейших людей западного общества знают столь же мало об этом, как и их неолитические предки.15
Большая доля вины за такое положение дел лежит, как я думаю, на ученых. Математика и естественные науки преподаются авторитарно16; и это противоречит не только принципам радикальной/демократической педагогики, но и принципам самой науки. Не удивительно, почему большинство американцев не может разграничить науку и псевдонауку: их учителя естествознания никогда не давали этому рационального обоснования. (Спросите выпускника: Важно ли строение атома? Да. Почему ты так думаешь? Он увязнет в ответе.) Является ли тогда неожиданностью, что 36 процентов американцев верит в телепатию, а 47 процентов верят в сотворение мира согласно Писанию?17
Как отмечает Росс,18 многие из основных политических решений в последующие десятилетия — от здравоохранения до глобального потепления и третьей мировой войны — отчасти зависят от деликатных (и горячо обсуждаемых) вопросов о факторе науки. Но они зависят не только от фактора науки: они зависят также от этических ценностей и — особенно важно отметить это в рамках журнальной публикации — от неприкрытых экономических интересов. Левое движение не будет эффективны, если оно не примет всерьез вопросы о факторе науки и этические ценности и экономические интересы. Решения, поставленные на карту, слишком важны, чтобы отдать их на откуп капиталистам или ученым — или постмодернистам.
Четверть века назад во время вторжения США во Вьетнам Ноам Хомский сказал, что:
Джордж Оруэлл однажды заметил, что политическая мысль, особенно левая, в каком-то смысле напоминает воображаемую мастурбацию, для которой мир фактов вряд ли что-то значит. К сожалению, это правда, и отчасти именно поэтому нашему обществу не хватает настоящего, ответственного, серьезного левого движения.19
Может быть, это слишком грубо, но здесь есть, к сожалению, немалая доля правды. В наши дни эротические тексты скорее появятся на французском, чем на китайском, но обстоятельства реальной жизни остаются теми же самыми. Вот, что пишет, сетуя, в заключение своего исследования американской интеллектуальной моды в 1992 году Алан Райан:
число людей, которые сочетают интеллектуальную силу и хотя бы умеренный политический радикализм, ничтожно мало. А это для страны, где до 1996 года избраны Дэнвор Куайл и Джордж Буш в качестве Президента, не очень-то весело.20
Четыре года спустя, когда Билл Клинтон оказался нашим, как предполагалось, «прогрессивным» президентом, а Нейт Гингрич готовится к встрече нового тысячелетия, все так же невесело.
Albert, David Z. 1992. Quantum Mechanics and Experience. Cambridge, Mass.:Harvard University Press.
Andreski, Stanislav. 1972. Social Sciences as Sorcery. London: André Deutsch.
Chomsky, Noam. 1984. The politicization of the university. In Radical Priorities, 2nd edn, pp. 189–206, edited by Carlos P. Otero. Montreal: Black Rose Books.
Forman, Paul. 1987. Behind quantum electronics: National security as basis for physical research in the United States, 1949–1960. Historical Studies in the Physical and Biological Sciences 18:149–229.
Galiup, George H. 1982. The Galiup Poll: Public Opinion 1982. Wilmington, Del.: Scholarly Resources.
Galiup, George Jr. 1993. The Galiup Poll: Public Opinion 1993. Wilmington, Del.: Scholarly Resources.
Gross, Paul R. and Norman Levitt 1994. The natural sciences: Trouble ahead? Yes. Academic Questions 7(2): 13–29.
Harding, Sandra. 1991. Whose Science? Whose Knowledge? Thinking from Womenэs Lives. Ithaca: Comell University Press.
Hastings, Elizabeth Harm and Philip K. Hastings, eds. 1992. Index to International Public Opinion, 1999–1991. New York: Greenwood Press.
Hobsbawm, Eric. 1993. The new threat to history. New York Review of Books (16 December): 62-4.
Holland, Walter W. et al, eds. 1991. Oxford Textbook of Public Health, 3 vols. Oxford: Oxford University Press.
Ross, Andrew. 1991. Strange Weather: Culture, Science, and Technology in the Age of Limits. London: Verso.
Ross, Andrew. 1992. New Age technocultures. In Cultural Studies, pp. 531-55, edited by Lawrence Grossberg, Cary Nelson and Paula A. Treichler. New York: Routledge.
Ryan, Alan. 1992. Princeton diary. London Review of Books (26 March): 21. Snow, C.P. 1963. The Two Cultures: And A Second Look New York: Cambridge University Press.
Sokal, Alan. 1987. Informe sobre el plan de estudios de las carreras de Matemática, Estadística у Computación. Report to the Universidad Nacional Autónoma de Nicaragua, Managua, unpublished.
U.S. Bureau of the Census. 1975. Historical Statistics of the United States: Colonial Times to 1970. Washington: Government Printing Office.