Чтение онлайн

И без того шатающийся баланс сил был разрушен, а столкновения приверженцев самых радикальных убеждений продолжались в Баварии довольно долго. Тогда же на гребне политической волны оказалась группа анархистов во главе с Эрнстом Толлером. Дошло до того, что в ходе восстания немецких коммунистов на некоторое время Бавария вообще стала советской республикой. Таковой она была провозглашена 6 апреля 1919 года, в тот день «в мюнхенский дворец бывшей баварской королевы ворвалась группа вооруженных революционеров во главе с авангардистским поэтом и драматургом Эрнстом Толлером, возглавившим “независимцев” (“левое” движение за независимость Баварии от Берлина), и провозгласила Баварию “Советской Республикой” (Raeterepublik)» [61] . Социал-демократическое правительство провинции спешно бежало.

«Независимцы» при этом сразу же развили бурную деятельность. Во-первых, они объявили о намерениях объединиться с Советской Венгрией, а заодно и Австрией, где также практически назрела социалистическая революция. И восставшие баварцы свято верили в ее успех, фактически считая ее уже свершившейся. Вполне естественно, что сразу же началось самое плотное сближение немецких коммунистов и Советской России, «7 апреля 1919 г., на следующий день после провозглашения Баварской Советской Республики, ее руководство немедленно связалось с Троцким, Лениным и прочими большевицкими главарями в Кремле и в дальнейшем во всем руководствовалось их указаниями» [62] .

При этом Толлера поддержали советы рабочих и крестьянских депутатов, а дальнейшее существование Баварии виделось коммунистам в составе «большевистской конфедерации» с Австрией и Венгрией. Тут же началось активное формирование «Красной Армии Рура». Однако нужно понимать, что баварское общество не было едино, скорее наоборот, и правые партии и движения также были многочисленны и влиятельны в местном обществе. А потому вслед за революцией пошла немедленная реакция. Что характерно, отряды самообороны, которые сформировали праворадикалы, назывались «белая гвардия». «В рядах этих добровольческих корпусов служили, между прочим, многие будущие видные национал-социалисты – Герман Геринг, Рудольф Гесс, Грегор и Отто Штрассеры, Генрих Гиммлер, Эрнст Рем и другие».

Что вызывает отдельный интерес, так это тогдашняя позиция Гитлера. Есть сведения, указывающие на то, что будущий фюрер продолжал служить в мюнхенском гарнизоне при советской власти. Более того, ефрейтор Гитлер, по этой версии, «был схвачен белогвардейцами при взятии Мюнхена… с красной революционной повязкой на рукаве» (Данная версия не подтверждается ничем. Принято считать, что в 1919 году Гитлер служил во Временном Рейхсвере и в политику явно не вмешивался. Прим. ред.). С другой стороны, имеется и версия, что события Баварской революции оказали на Адольфа Гитлера сильнейший психологический эффект. Как и многие другие люди в Баварии, он винил в анархии, сопровождавшейся террором с обеих сторон, группу «художников-авангардистов», по убеждению бывших анархокоммунистами, а по национальности – евреями. И это, очевидно, повлияло на дальнейшее формирование его убеждений.

Баварская Советская Республика просуществовала очень недолго: уже в конце мая 1919 года советский Мюнхен пал, и праворадикалы вернули своими силами социал-демократическое правительство. Это значительно усилило политический вес и общественную популярность правых движений во всей Германии. Правда, и они несколько поторопились. В марте 1920 года «правые» добровольческие формирования вошли в Берлин, сменив правительство на популярного политика того времени Вольфганга Каппа. Эти события, в свою очередь, вызвали категорическое неприятие у рабочего движения – всеобщая стачка и невозможность формирования праворадикальной коалиции вокруг его фигуры (часть националистических организаций, в том числе НННП, предпочла бороться за власть на легитимных выборах) вынудили Каппа добровольно покинуть пост, вернув власть социал-демократам.

Естественно, все эти баварские беспорядки беспокоили и европейское сообщество. Особенно если учесть, что Бавария была далеко не единственным германским регионом, где происходили революционные события. Независимая Советская республика также была провозглашена 10 ноября 1918 советом рабочих и солдатских депутатов в Эльзасе под лозунгом: «Мы не имеем ничего общего со странами капитала. Мы говорим – ни немцев, ни французов, ни нейтралов. Да здравствует мировая революция!» Просуществовала она 12 дней: по просьбе местной ячейки Социал-демократической партии Германии в ускоренном порядке территория была оккупирована французской армией и аннексирована в соответствии с условиями капитуляции.

События, похожие на Баварские, произошли и в Бремене. Создание независимой Советской республики было провозглашено 14 ноября 1918 года, революционные процессы здесь также возглавили независимые социал-демократы при значительной поддержке боевых коммунистических организаций. Сформировав временное правительство, этот союз не сохранил единства. Так же как и в Баварии, яблоком раздора между революционными союзниками стал вопрос о собственности.

По просьбе представителей коммерческих кругов Бремена, являвшегося к тому же одним из центров международной торговли, 29 января 1919 года к городу выдвинулась дивизия правительственных войск. Сделано это было фактически по инициативе самих командиров: органы власти Германии тогда только формировались, и приказ о военном подавлении восстания в Бременской республике поступил от нового министра обороны, социал-демократа Густава Носке, лишь через пять дней – 3 февраля. Совет рабочих и солдатских депутатов погряз в дебатах о допустимости вооружения добровольцев из числа населения и не смог оказать сопротивления.

Первой на подобные события в Германии вообще и в Баварии в частности, отреагировала Франция. Она дважды в этот период вводила войска в Рур. Первой раз – по политическим мотивам, будучи обеспокоенной вооруженным противостоянием «белой гвардии» и «Красной Армии Рура» в мае 1920-го. Собственно, этот фактор также способствовал поражению «левых». Второй ввод войск с частичной оккупацией был инициирован Францией в марте 1921 года, с целью ускорить выплату репараций Германией по Версальскому договору.

Естественно, внешняя оккупация воспринималась немцами, как еще одно национальное унижение. Правые партии при этом уже показали себя в качестве реальной силы и хотя в итоге и не смогли выстроить коалицию, но в глазах народных масс правая, реваншистская идеология была более чем жизнеспособна и, главное, обещала достойное будущее для немцев.

На фоне этих событий Адольф Гитлер становился популярным оратором. Перейдя в руководство «Немецкой рабочей партии», что было довольно-таки несложно, учитывая ее малочисленность, Гитлер переименовал ее в Национал-социалистскую рабочую партию Германии. Известно, что зажигательные речи Гитлера слушали в то время уже тысячи человек. Одним из ключевых моментов для партии и самого Гитлера стал съезд в немецкой пивной «Хофбройхаус» 24 февраля 1920 года. На съезд собралось уже около двух тысяч членов НСДАП, там же была зачитана партийная программа под названием «25 пунктов».

Как отметил в своей книге «Тоталитаризм и вероисповедание» Дмитрий Поспеловский, «с социально-экономической точки зрения это программа мелкобуржуазного социализма, под которой подписался бы любой социал-демократ. Но в национально-политическом отношении это программа чистейшего расизма, государственного тоталитаризма. Государству предоставляются не только права, но вменяется в обязанность следить ха чистотой расы. Национальность определяется кровью, расой» [63] . Помимо прочего, в программе наличествовал пункт об отмене Версальских договоренностей и отказе от выплат репараций. Что имело не только экономическое значение, но и играло на пресловутом чувстве реваншизма и оскорбленной гордости немцев.

В 1926 году положения «25 пунктов» были признаны нацистами «незыблемыми». То есть программа превратилась в нечто большее, по сути – в квазирелигиозную государственную доктрину. Уже в январе 1921 года, через год после обнародования «25 пунктов», Гитлер, выступая в арендованном цирке Кроне, собрал аудиторию в 6500 человек.

Помимо прочего, нацисты серьезно озаботились пропагандой своих идей. В частности, начался выпуск газеты «Фелькишер беобахтер» («Народный обозреватель»), о которой стоит сказать несколько слов в контексте сближения национал-социалистов с германскими оккультными кругами. Ранее эта газета, выходившая с 1887 года и называвшаяся «Мюнхенский обозреватель», имела региональный масштаб. В 1918 году это СМИ приобрело для своих нужд оккультное «Общество Туле». С этого момента ее издателем стала «широко известная в специфических кругах» фигура Рудольфа фон Зеботтендорфа, основателя «Туле».