Чтение онлайн

– Кэп, ч-ч-что д-дел-лать б-будем?
– спросил меня дрожащим голосом Аскорбин.

– Огонь, - ответил за меня Крот и выжал спуск. Пуля, выпущенная им, взвизгнула и вгрызлась в череп самого крайнего из противников.

Если вы думаете, что это помогло, то глубоко заблуждаетесь.

Мертвец помотал головой, будто он приходил в себя после выпитого стакана русской водки, и посмотрел на «обидчика», - взгляд явственно говорил, что выстрел был сделан напрасно. Как ни в чем не бывало ожившее тело двинулось к нам, скрежеща зубами.

Автоматные очереди слились в унисон.

На теле чудища поднялись белесые облачка потревоженной пулями пыли. Крови не было, да и не могло быть; она, должно быть, уже давно свернулась - столько времени прошло.

Пули, врывающиеся в холодное тело, только замедляли движение мертвеца, но я сильно сомневался, приносили ли они ему хоть какой-либо ущерб.

– Отходим!
– крикнул я, когда в нашу сторону двинулись остальные трупы.

Страх не порождает героизм, он заставляет подчиниться простому животному инстинкту сохранения жизни во что бы то ни стало.

Мы отступили, нисколько не стыдясь этого.

Выскочив, как ошпаренный, из лаборатории, я швырнул туда гранату. По ушам долбануло будь здоров, но взрыв все-таки разметал врага в разные стороны. Кое-как поднявшись на ноги, противник вновь зашагал в нашу сторону. Мы снова стали стрелять, наполнив пустоту коридора звуками падающих гильз и грубой солдатской брани, полной отборной нецензурщины, и треска очередей.

– Попробуем сконцентрировать огонь на одном враге!
– крикнул я и направил мощь своего оружия на первого вышедшего. Сердце в груди трепетало, пойманной птицей. Казалось, оно вот-вот пробьет грудину и выскочит наружу на серый бетонный пол.

Тело суперсолдата нервно задергалось под беспрерывно льющимся на него свинцом. Рыча и визгливо постанывая, ходячий труп наконец упал на колени и ничком рухнул на землю, царапая ногтями серый бетон.

У мертвяков напрочь отсутствовал рефлекс самосохранения. Но с другой стороны, откуда ему взяться, если по ним высаживаешь по полному рожку, а они продолжают на тебя напирать, как будто в них не пулями бьют, а тычут тонкими и ломкими прутиками.

– Не прекращаем огонь!
– ору я, когда Хобот с Кобаяси прекращают палить и начинают вести стрельбу одиночными. Чтобы замедлить ход мертвецов, необходимо лупить безостановочно, а ребята решили боезапас экономить. Это похвально, но не в нашей ситуации.

Кобаяси растерянно что-то спрашивает у меня, но из-за грохота автоматных очередей я ничего не услышал. Поэтому я просто указал на ходячих - стреляй и не задавай глупых вопросов.

Крот, отступая, стрелял со зверским выражением лица и не смотрел по сторонам. Остальные так же были заняты ведением огня. На долю секунды в моей голове предательски мелькнула мысль об отступлении. Бежать, бежать, что есть мочи, лишь бы вырваться из этого пекла живым, твердили инстинкты. Плевать на остальных, главное самому выбраться, в душу раскаленным гвоздем вонзилось низменное желание. Все тело верещало от страха и советовало удрать. Но я остался. Взял под контроль страх и продолжил вести сражение наравне со всеми.

Пятясь назад, мы добрались до поворота к тому месту, откуда вышли, то есть к тоннелю с оползнем. Хвала всем богам, сдох еще один мертвяк. Итого у нас осталось десять «оживших», желающих вцепиться нам в глотки. Аскорбин с Хоботом вели стрельбу экономными очередями и перебрасывались друг с другом матерными четверостишиями. Вашу мать, нашли время, подумал я, выпуская последнюю пулю из третьего рожка в самого наглого ходячего трупа, решившего стать первым стайером загробного мира. Я оглянулся. Оползня я не увидел, но память прекрасно нарисовала цифру: у нас в запасе еще было примерно около ста метров, прежде чем мы уткнемся в груду мокрого песка. Так что, за это время мы были должны всех уничтожить любыми способами.

Крот бросил наступающим трупам под ноги гранату. Но размах получился сильный, и гостинец оказался за спинами суперсолдат. Взрывом их расшвыряло в разные стороны: кого на пол, изрядно протащив, а кого и в стенку вмазало. Пока зомби поднимались, мы уложили еще двоих. Эти «ребята» рухнули, дернулись пару раз, и больше не двигались.

– Вот это силища!
– восхищенно сказал Крот.

– Ты смотри, чтобы эта силища, - Хобот передразнил слово «силища», - тебе яйца не оторвала. Нас пятеро, а их еще восемь осталось. Разницу ощущаешь?

Ведя практически беспрерывную стрельбу, мы еще отбежали на несколько шагов назад и скрылись за углом. Как говорится, это было сделано для поддержания стабильной линии фронта. Показались ожившие. Кое-кто уже прихрамывал, кто-то волочил ногу, а кто-то шатался из стороны в сторону, словно напился и возвращался домой с сабантуя. Все верно. Какой бы мощной ни была тварь, количество выпущенного по ней свинца тоже играет роль.

Я уже не экономил боезапас и стрелял предлинными очередями. Спусковой крючок ножом врезался в мой палец и будто стал его частью.

Один из оживших мертвяков вдруг привалился к стене, но продолжал стоять и смотреть в нашу сторону серыми глазами.

– Концентрируем огонь на крайнем справа, - я выплюнул приказ на одном дыхании. Об этом даже не стоило говорить. Мы все накинулись ястребами на труп и растерзали его своими пулями. Изрешеченное тело сползло на пол и растянулось на нем.

Полетела еще одна граната. Вот она и стала фатальной для группы суперсолдат. Двоих разорвало в клочья, еще одного покалечило, оторвав ему две ноги и руку, остальные получили свою порцию осколков.

В ушах звенело от взрыва, руки и ноги дрожали, немного мутило.

Мы отошли еще на несколько шагов. Рвать когти к оползню не рекомендовалось, потому что это грозило вступлением в рукопашную с врагом, а тот бы нас разорвал в считанные секунды, поэтому мы пожертвовали расстоянием между нами, но не побежали к завалу.

– ...!
– выругался Кобаяси. Надо же, за все время, что он с нами тут был и вел бой, он впервые подал голос. Его даже с нами как бы и не было. Он был тенью. Вдруг случись пропасть ему где-нибудь, исчезнуть, я, как и остальная группа, не заметил бы его отсутствия еще очень долго. Я его сейчас и за бойца не считал.

– Что такое?
– спрашиваю сквозь зубы.

– Перегрев, - коротко ответил айн, доставая из кобуры пистолет. Его полуавтоматический «смит-вессон» негромко захлопал выстрелами.

– Вот то-то же, - говорю ему.
– Это тебе не бумажки во вражеской конторе фотографировать.
– Я был уверен в своей правоте, и ни одна сволочь не смогла бы меня переубедить. Тут играет сила против силы, хладнокровие против Смерти, желание выжить против жажды крови.

Положение вещей становилось с каждым отступлением хуже и хуже: вскоре отступать станет некуда. Оставшиеся четыре врага не хотели еще раз умереть и перли на нас со скоростью набирающего ход дизеля. И откуда у них вдруг заряд энергии взялся?.. Не могу сказать точно, но один из них вроде бы улыбнулся. Показалось, что ли, нахмурился я, перезаряжая автомат. Из ствола валил белый дым. Еще несколько минут такого плотного огня, и моему оружию грозит та же хрень, что произошла у разведчика...