Чтение онлайн

— Об этом мы с Филомелой не говорили. Во всяком случае, у нас теперь появится еще один помощник — Стив.

— Не уверен, что из него получится хорошая сиделка.

— Непосредственно присматривать за вами так или иначе будут фантомы. Но кто-нибудь из нас всегда будет рядом.

— Хорошо. А как мне через вас общаться со Стивом? Вдруг возникнут вопросы по поводу интерферотрона, и что же, ждать трех часов ночи, пока со мной удастся выйти на связь?

— Иных возможностей, к сожалению, нет.

— Печально. Хотя, с другой стороны, я должен быть несказанно рад тому что меня откачали и что интерферотрон почти собран. Если бы мы свалились на другую крышу, то наш прах давно бы уже развеяло ветром.

— Вы не думали над тем вопросом, который я вам задал вчера?

— Насчет системообразующих снов?

— Да.

— Не только думал. Теперь, как понимаю задним числом, я мог их даже наблюдать на экране интерферотрона, но не придал этому особого значения.

— И как они выглядели?

— Совершенно обычно — в виде ответвлений. Если это действительно были системообразующие сны. Вы что-то говорили и о других снах.

— Системоразрушающих?

— Да, и якобы появление этих снов стало причиной гибели колоний на других планетах.

— Так мне было сказано высшими силами.

— У нас нет оснований им не доверять, не правда ли?

— Ложь — сугубо человеческое изобретение.

— Несомненно, и к тому же укладывающееся в общую картину: непропорциональный и слабо задействованный мозг, очевидно, выполняющий функции конденсатора психической энергии; непомерно развитые речевые навыки и сопутствующее этому умение лгать… Интересно, сколько всего было этих системообразующих снов? Десятки? Сотни? Миллионы?

— Думаю, совсем немного. Несколько тысяч, скорее всего. Да и происходили они наверняка много лет назад.

— Почему вы так считаете?

— Ну как же… если рассуждать логически… должна быть последовательность…

— Вот как раз если и рассуждать логически, то в последовательности совершенно нет необходимости. Явление, находящееся в произвольной точке событийного клише, может воздействовать на любые другие явления, независимо от того, находятся они в будущем или прошлом. Какой-нибудь эпохальный сон, приснившийся городскому сумасшедшему в XIX веке, мог повлиять на формирование всей земной фауны миллионы лет назад. Или же великие изобретения человечества могли проскользнуть в возбужденном мозгу кроманьонца, обожравшегося тухлого мяса.

— Неужели такое может быть?

— Это мне вас надо спрашивать. Пока что я строю гипотезы. Вы как-нибудь поинтересуйтесь у ваших знакомых в высшем космическом свете, возможно ли такое. Я считаю, что возможно. Но подобные сны должны быть очень сильно разбросаны вдоль всей истории человечества.

— Интересно было бы заглянуть внутрь такого сна.

— С помощью интерферотрона это реально.

— И что же, эти сны, как и траектории, можно изменять?

— Естественно.

— Вы подскажете, как это можно сделать?

— Просмотреть — да, насчет изменить — я подумаю.

— Да я, собственно, ничего не собираюсь переделывать в этих снах.

— Верю. Но дополнительные меры предосторожности не помешают. Между прочим, я совершенно не уверен, что эти системообразующие сны представляют собой нечто связное. Скорее всего, это хаотические обрывки, мешанина цветов и звуков.

— Почему вы так думаете?

— Уж больно мощные выбросы психической энергии при этом происходят. Мозг разряжается; ему некогда заниматься художественным оформлением видений. Это при заурядных снах выстраивается некое подобие сюжета, и фигурируют знакомые персонажи. К тому же, такой системообразующий сон должен быть по необходимости абстрактен: он не может вмещать в себя все разнообразие последующих явлений. Это сновидение — импульс, толчок, теорема. При таком психическом выбросе постулируется некая общая программа, а насыщают ее остальные возникающие траектории.

— Но какой-то сон все равно оказывается первым?

— В принципе, да. Если ограничиться рамками земного шара — а меня, откровенно говоря, космос совершенно не интересует — то должен существовать исходный сон, приведший к образованию основного макропучка.

— Что вы вкладываете в понятие основного макропучка здесь?

— Это может быть микромир. Элементарные частицы. Кирпичики мироздания, как их еще называют. Конечно, с теми психическими или даже физическими свойствами, которые свойственны им в пределах Земли. Или наоборот, первичное сновидение с таким же успехом может вмещать в себя образ планеты в целом.

— На мой взгляд, здесь опять назревает парадокс. Получается, что человек мог сам создать планету, на которой живет?

— В общем, да. Но не вижу здесь никакого противоречия. Если вы опять имеете в виду хронологическую последовательность, то забудьте о ней, когда речь идет о событийном клише. Еще раз повторю: любое явление внутри «слоеного пирога» может влиять на любые другие, независимо от их времени и места. Теоретически первичный сон может присниться кому-нибудь из нас завтра, — может быть, вам, и тогда вы станете основателем планеты Земля.

— Мне еще не вполне понятно, каким образом высвобождаемая мозгом психическая энергия, пусть даже колоссальной силы, в состоянии инициировать такие глобальные процессы.

— Для вящей наглядности опять прибегну к сравнению. Представьте себе насыщенный солевой раствор. Стоит в него добавить буквально щепотку соли, и начнется процесс кристаллизации. Аналогично обстоят дела с событийным клише. В нем содержится практически вся энергия, необходимая для кристаллизации — иными словами, образования траекторий и пучков. Не хватает только самой малости, чтобы они возникли, и туг на помощь приходит сновидение, — та самая щепотка, образующая узоры кристаллов. Ведь внутри клише все события уже имеются, но не реализованы в виде явлений. Вернее, иначе: события и есть безусловная реальность, но чтобы появилась иллюзия — явления — необходим внешний толчок. Первичный толчок дополняется остальными сновидениями, и внутри «слоеного пирога» образуется система взаимосвязанных траекторий.

— Этот исходный импульс, тем не менее, должен исходить от какой-то уже существующей трассы, не так ли?

— Да.

— То есть, мы неизбежно приходим к выводу, что внутри событийного клише так или иначе должна существовать самая первая траектория, которую никто не создавал, — которая, иначе говоря, никому не приснилась.

— Что касается нашей планеты, то ее происхождение следует искать в окружающем космосе. Ваши знакомые, полагаю, знают об этом и могут подтвердить. Если же представить всю нашу Вселенную заключенной внутри одного огромного событийного клише — я считаю, что так оно и есть на самом деле, — то да, возникает вопрос о том, кто инициировал самую первую траекторию, которой приснился исходный сон.

— У вас есть ответ на этот вопрос?

— Думаю, что да. Но предлагаю поразмыслить над ним вам со Стивом. Можете даже привлечь Филомелу. Если через неделю не догадаетесь, — тогда отвечу.

— Хорошо, договорились. А интерферотрон в его нынешнем виде сможет по цепочке дойти до исходной траектории?

— Применительно к Земле — вполне вероятно. В более широком плане — нет. Чтобы заглянуть в корни Вселенной, пришлось бы строить аппарат размером со звездную систему, а то и галактику. Можете заняться этим на досуге.