Чтение онлайн

И ведь как в воду глядела.

В то утро она собиралась ехать в город по делам. Черт знает что, вроде дело затеяла живое, а бумаг каждый месяц набегает как в хорошем архиве, и все срочные. Ну да ей не привыкать бумажки писать, в школе работала, часами сидела над всякими планами да отчетами, которые, как она всегда подозревала, никто и никогда не читал. С утра сделала прическу, надела новый брючный костюм (она уже давно заметила, что дамы «в инстанциях», да и вообще горожанки юбки теперь не жалуют, все больше брюки да джинсы). И даже глаза подкрасила, вот! И теперь стояла как дура на остановке.

День был хороший, солнечный. И пыли после вчерашнего дождя не было. Рядом паслись козы, носились на великах ошалевшие от своего каникулярного счастья мальчишки. Только собралась Людмила Петровна погнать их с проезжей части (сколько было говорено, а все как об стенку горох!), но замолчала на полуслове. Вместо автобуса к остановке подкатывала Верка Леушина, беглого Саньки покинутая супруга. Верка работала официанткой в гаряевском придорожном кафе и имела репутацию весьма склочной особы. Но была ли в этом виновата профессиональная деформация или от природы такой уж у Верки был характер, неизвестно, да и неважно. Важно то, что Людмила Петровна, увидев приближающуюся Верку, упала духом. Может, Верка Леушина случайно мимо остановки проходила, а может, нарочно выбрала случай, чтобы народу вокруг было побольше, но к делу приступила немедленно, едва завидев Людмилу Петровну.

– Здрасьте, Людмила Петровна! – отвесила Верка шутовской поклон.

Собравшиеся на остановке подтянулись поближе, боясь пропустить начало спектакля, обещавшего быть феерическим, как и все скандалы, на которые Верка большая мастерица.

– Здрасьте, люди добрые! – не забыла Верка и зрителей.

– Здравствуй, Вера, – сдержанно произнесла Людмила Петровна.

– Вы посмотрите на нее, какая красавица! – двумя руками показала на Людмилу Петровну Верка. – И причесочка, и глазки, и костюмчик вон – ох, не запылился бы!

Людмила Петровна, отвернувшись, посмотрела в ту сторону, откуда должен был прибыть автобус. Даже если он придет по расписанию, что вообще-то возможно, и то у Верки в запасе четыре минуты. А четырех минут ей за глаза хватит, чтобы устроить локальную ядерную войну. От души приложив про себя и Саньку, и свою идиотскую доброту, Людмила Петровна, вздохнув, приготовилась к худшему. Главное, она знала – надо быть сдержанной и не подавать Верке ответных реплик. Это все равно что бросать в костер зажигалки.

Но Верка в ее репликах и не нуждалась.

– Вы поглядите, люди добрые, какая от чужих-то мужиков польза! Троих уголовников ей мало, так она на порядочных мужиков перекинулась!

Женщины на остановке, улыбаясь, переглянулись: весть об «общежитии» в заброшенном доме на окраине облетела село еще осенью, и с тех пор все с интересом ждали, как станут развиваться события. А первые шаги в новом бизнесе, которые сделала Людмила Петровна, вовсе раскололи Большой Шишим на две равные группы. К несчастью, в это утро, похоже, собрались в основном представители оппозиции.

– Ну и как тебе с моим мужиком спится? Скажи, Людка, не жмись, народу интересно же! Или ты с четырьмя сразу? Ох, позавидуйте, бабы! Кому за всю жизнь и одного не перепадет, а нашей-то красавице сразу четверо!

– Уймись, Верка! – попыталась урезонить ораторшу одна из женщин. – Следить надо было за мужиком. Да не больно он у тебя и завидный.

– Не завидный, да мой! – возразила та. – А за свое я глотку порву. Слышь, Людка? Пожгу твой сарай к чертовой матери! Так что лучше добром отдай мужика!

Людмила Петровна увидела вдалеке спасительное желтое пятно автобуса. Это придало ей храбрости, и она торопливо, но стараясь сохранять спокойствие, заговорила:

– Вера, послушай, твой Александр – взрослый мужик, он сам решает, где ему жить и чем заниматься. И ты напрасно думаешь, будто меня связывают с ним какие-то отношения…

– Сучка не захочет – кобель не вскочит! – радостно парировала Верка. – А ты она самая сучка и есть, правильно тебя из школы поперли!

– Вера, я тебе обещаю: приходи вечером, я мужиков попрошу, вот прямо сейчас позвоню. – Людмила Петровна демонстративно достала из сумки телефон. – Мужики твоего тебе за ворота силком выведут и отдадут, даю тебе честное слово!

Подошел автобус, началась суета с посадкой и погрузкой, и Веркина ответная реплика (а она была, кто бы сомневался) потонула в шуме. Но Людмила Петровна тоже была не лыком шита и, проработав всю жизнь в женском коллективе, привыкла оставлять за собой последнее слово. Иначе нельзя, съедят. Зайдя в автобус, она не стала проходить в салон, а встала в дверях. И когда они уже начали закрываться, она высунулась наружу и, придерживая створки рукой, прокричала остававшейся на остановке Верке:

– Я сейчас позвоню! Чтобы они успели напоить его до беспамятства и связать по рукам и ногам! Потому что в трезвой памяти он к тебе не вернется!

Ответный монолог Верки, как и было спланировано, слушали уже только козы и мальчишки. Зато в автобусе хохотали до следующей остановки, а Людмила Петровна сидела слегка сконфуженная, но, в общем, довольная ходом импровизированного диспута.

Ночевать она осталась в городе, у подруги. К сыну с невесткой не пошла, слишком свежа была обида, да и не знала она, как вести себя с невесткой. С одной стороны, понятно, что – ничего особенного, есть у нее теперь новая родня, надо привыкать, все привыкают, а свекрови всегда невесток не жалуют, так уж повелось. А с другой – как ничего особенного?! В общем, лучше у подруги.

А утром, вернувшись в Большой Шишим, сразу пошла к мужикам. Все-таки беспокоилась. Она даже звонила, предупредила насчет Верки. Ну, те посмеялись, да и ладно. То, что неприятности еще не закончились, Людмила Петровна поняла еще на подходе к дому. На свежевыкрашенных воротах черной краской наспех было накорябано то самое слово, которым Верка охарактеризовала ее вчера на остановке. Веками проверенный народный способ мести в сельской местности с частными домовладениями.

На такое продолжение Людмила Петровна не рассчитывала. У нее упало настроение. А когда представила, что станут говорить (уже говорят!) сегодня в деревне, и вовсе махнула рукой, повернула от самых ворот и ушла домой. Дома ее ждало письмо от Владика – долгожданная радость. В последнее время сын писал редко, оправдываясь занятостью на службе. Она не настаивала, понимала – привыкает парень, становится самостоятельным, ему уже не нужны каждодневные разговоры с мамой. Сама, однако, по-прежнему писала почти ежедневно. Хотя, конечно, чепуха все эти письма бумажные, прошлый век. Владька теперь ей звонил по сотовому. Нечасто, и много не скажешь, а все же живой голос. Прочитала бегло, отложила. Выпила таблетку от головной боли. Подумав, добавила снотворного, раз уж экскурсий на сегодня не запланировано. И легла спать, плотно закрыв окно шторами.

Проснулась уже под вечер от телефонного звонка. Звонил Родин. Беспокоился, куда она пропала, почему не заходит и телефон молчит. Поговорили о том о сем как ни в чем не бывало. На осторожные расспросы Родин весело ответил, что все в порядке, никаких происшествий. Пусть приходит и сама убедится. Недоумевая, Людмила Петровна решила все же сходить к мужикам, посоветоваться, как быть. И непременно выгнать дурака Саньку к чертовой матери!

К ее удивлению, ворота бабушкиного дома встретили ее великолепно выполненной хохломской росписью, черной с красным и золотым. Красота – глаз не оторвать! И никаких букв, будто они ей утром померещились. На лавочке перед воротами сидел весь личный состав во главе с дедом Семеном, без которого уже давно не обходилось ни одного интересного мероприятия на соседском дворе. Ждали Людмилу Петровну.