Чтение онлайн

Он поискал слово.

– Искусственно против искусственного? – подсказал отец Григорий.

– Точно.

– И чувства испытывал искусственные?

– Чувства?.. Нет. Чувства настоящие были, – возразил Денис. – Просто… ну, не знаю.

– Посуди сам: разве от иллюзорных, ненастоящих событий можно что-то настоящее испытать?

– Ну… не знаю, – неохотно признался Денис. – Мне казалось, я настоящей жизнью живу. Теперь-то я понял, что бред это всё… А вообще… если б не интернат… я б из компа никогда не вылез, – признался Денис. – А сейчас… ни за что к «мышке» не притронусь. Разве что для рефератов.

– Вот и отлично, – улыбнулся отец Григорий.

Он сказал что-то, но в палату заглянула какая-то пожилая худощавая женщина.

– Батюшка! Вы зайдёте к нам в триста четвёртую? Причаститься бы…

Отец Григорий кивнул.

– Конечно, зайду. Я помню.

Женщина с благодарностью поклонилась и исчезла. Денис спросил:

– А чего это она такое странное хотела?

– Причаститься-то?

– Ага.

Трое соседей Дениса обратились в слух. Им тоже было интересно.

– Причастие Святых Христовых тайн – одно из великих церковных таинств, которые установил сам Господь Бог, – разъяснил Небесный. – Когда Он пришёл со своими учениками-апостолами в Иерусалим, еврейский народ устилал путь, по которому Он ехал на молодом осле, пальмовыми ветвями и радостно восклицали: «Осанна! Осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне!».

– А зачем они так кричали? – затаив дыхание, спросил Денис.

– Радовались, что Он пришёл.

– Чему тут радоваться? Пришёл – и ушёл, и что?

– Ещё в древние, «Ветхие» времена Бог-Творец дал Своему избранному народу обещание: придёт Мессия, Спаситель Мира, и пострадает от людей, погибнет, а на третий день воскреснет.

– И зачем все эти сложности? – поразился один из мальчиков.

Отец Григорий кротко вздохнул, огладил чёрную, с вкраплениями седины, бороду.

– Долгая история, ребята, – сказал он. – Быстро не расскажешь… а долго у тебя я сидеть не могу: служба… Вот что. Я тебе всё же кратенько расскажу, а завтра с мамой передам тебе книжку, где всё доступно изложено. Согласен на такой вариант?

– Запросто! – легко согласился Денис.

– Про таких людей, как Адам и Ева, знаешь?

– Ну…

Денис усердно напряг память.

– Вроде, они первый мужик и первая баба.

– Правильнее сказать – первый мужчина и первая женщина. Первые люди, – поправил Небесный.

– Типа того, – не стал спорить Денис.

– Бог создал их безгрешными, но они поддались соблазну съесть запретный плод от Древа жизни и обманули своего Творца.

– Это, в смысле, змей их соблазнил? – уточнил Денис.

Отец Григорий улыбнулся.

– Типа того, – кивнул он. – Змей, в которого оборотился сатана, обещал, что Адам и Ева, вкусив яблоко с Дерева Жизни, станут, как Боги. Они съели, а потом спрятались от Господа и пытались переложить вину за ослушание друг на друга и на сатану. Будто у них своей воли нету. А знаешь, кто такой сатана?

– Знаю. Бес.

– Да. Но раньше он был самым близким Богу, самым мудрым и прекрасным, светозарным ангелом, которого звали Люцифер. Но мало Люциферу было того, что он имел. Он захотел большего, захотел стать самим Богом. Своими обольстительными речами он привлёк на свою сторону много других ангелов и поднял восстание против Бога Саваофа, чтобы занять Его место.

Денис затаил дыхание. Соседи по палате – тоже. Один не выдержал:

– И чё?

– Бог сверг и Люцифера, и его приспешников. Они стали страшными, злобными бесами.

– И Люцифер – их заводила? – спросил тот же мальчик.

– Точно так. Адама и Еву Бог выгнал из рая и определил им жить в труде, болезнях, скорбях, боли, стареть и умирать.

– А если б они ничего не ели и не врали, то и не умирали бы, и жили в раю? – спросил Денис, широко открыв глаза.

– Да.

Соседские мальчишки возмутились:

– Значит, они виноваты, что мы тут болеем и помираем?! Вот паразиты!

– Ну, вы сначала больше узнайте, а потом обвиняйте, – строго одёрнул их отец Григорий.

– А как узнать?

Отец Григорий сдался.

– Ладно, подберу вам пару-тройку книжек, принесу. Или вон мама Денисова принесёт.

– Ну, пожалуйста, Григорий Сергееич, дорасскажите! – попросил Лабутин, и батюшка махнул рукой:

– Ну, что с тобой сделаешь… Кратенько расскажу. После смерти люди попадали в ад или в тихое такое место, где не было страданий – но и Бога не было. Называлось это место ложем Авраамовым. И Бог обещал людям, что придёт к ним Спаситель мира, Мессия, и спасёт их от смерти. Евреи долго ждали Мессию, а когда Он пришёл, не узнали Его, потому что хотели, чтоб Он повёл их в бой за освобождение всего народа от захватчиков и завоевал для него весь мир. А Господь Иисус Христос пришёл спасать не их тела, а их души, и победить смерть. Он говорил: «Царство моё не от мира сего», но Его мало кто понял. Разочаровавшись, что Христос не призывает их взять в руки оружие и идти завоёвывать мир, они, так сказать, обиделись на «обманщика», и распяли Бога, убили Его. Господь Вседержитель за это рассеял их по всей земле. А Христос искупил Своей жертвой наши грехи, и теперь мы вполне можем победить смерть и жить вблизи Бога вечно.

Денис и мальчишки задумались. Отец Григорий подождал, взглянул на часы, соображая, сколько у него осталось времени до встречи в городском Собрании депутатов, если ещё надо идти на другой этаж причастить болеющих старушек.

– Мне надо идти, ребята, – сказал он. – Так что совсем кратко. Иисус Христос въехал в Иерусалим, смиренный и бедный, на осле, в бедной одежде. Не так бы поступил какой-нибудь военачальник: он въехал бы в столицу на золотой колеснице, запряжённой белыми арабскими скакунами.

– Ух, ты! Красиво! – очаровались мальчишки.

– Красиво, – согласился отец Григорий. – Но по-человечески. Не по божественному закону. А вечером еврейский народ праздновал Пасху. И Христос праздновал со своими учениками. И во время ужина Он налил в чашу вино, и все пили его. Разломил хлеб, благословил его, раздал, и все ели этот хлеб. И Христос сказал, что это – Его Тело и Кровь, которое людям нужно принимать в себя, чтобы соединиться с Богом и иметь силы сражаться с диаволом. С тех пор люди, верящие в Триединого Бога – Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа, – могли причащаться для своего спасения. Пока ты был в интернате, твоя мама, Денис, причащалась несколько раз.

– Ничего себе! – не поверил Денис. – Мама что, в церковь пошла?!

– Да, пошла. Старается в каждые выходные ходить, – подтвердил отец Григорий.

– Ничего себе… – повторил удивлённый Денис.

Снова задумался. Отец Григорий поднялся.

– Мне пора, Денис.

– Стойте, Григорий Сергеевич!

Денис попытался приподняться на локте. Отец Григорий поспешил ему помочь.

– Что, Денис?

– А мне… а я… этого всего недостоин? – прошептал тот.

Умоляющий неуверенный взгляд его пронзил священника, будто огненная стрела.

– Я причащу тебя, не волнуйся, – уверил он мальчика. – Но не сегодня, хорошо? Постараюсь прийти завтра или, в крайнем случае, ранним утром послезавтра. А пока, если будут в тебе силы, подумай о себе: что ты делал в жизни такого, за что тебе сейчас стыдно?

– Спасибо.

Денис, морщась, осторожно устроился на подушке.

– Выздоравливай. С Богом.

– Ага.

Отец Григорий ушёл. Медсестра принесла ему таблетки, поставила капельницу. Затем Денис уснул и спал долго, до самого ужина в половине шестого. Поел в палате принесённую буфетчицей кашу. Она показалась ему вкуснее, чем в интернате, и он, набравшись храбрости, попросил добавки. Буфетчица хмыкнула и без возражений принесла вторую порцию. Соседи не оставили событие без внимания: