Чтение онлайн

Однажды декабрьским утром мне захотелось куда-ни­будь отправиться. Солнце только всходило, и сама я не могу объяснить, почему я проснулась очень рано. Так значит, ничего удивительного? Что ж, посмотрим. Я от­правилась на вокзал Кентиш-Таун и вышла на платформу, от которой поезда шли на юг.

Приехала, взяла такси и вышла прямо у его порога. Воздух был влажен и пах солью и йодом. Еще не было и девяти утра. Я знала, что дверь с черного хода у них никогда не запирается, да и соседа его мне будить не очень-то хотелось. Я потихоньку прокралась по лестнице наверх и взялась за ручку его двери. Нажала. Не получи­лось. Нажала сильней. Дом еще эпохи Регентства — из-за погоды иногда двери просто так не поддаются. Но не тут-то было. Заперто. Я забарабанила что есть силы. И сердце мое уже бухало так, что в ушах стучало.

За дверью ясно послышался чей-то шепот, причем раз­говаривали двое. Заскрипела кровать.

— Кто там? — раздался сдавленный голос, который явно принадлежал ему.

— Это я,— сказала я.

— Ого!...

Изнутри снова послышался приглушенный разговор.

— Может, все-таки впустишь меня?

— Подожди во дворе. Я сейчас выйду.

Сердце мое рке не стучало. Его вообще больше не было. К горлу подкатил какой-то огромный комок, так что труд­но было дышать.

— В чем дело? — пискнула я.

— Ты можешь подождать на улице? — снова сказал он, но уже немного громче. И опять за дверью раздался ка­кой-то шум.

— Нет, — я повысила голос. — Впусти меня.

Он вышел как-то очень быстро и так же быстро и плот­но притворил за собой дверь. Я рванулась к ней. Но он с легкостью удержал меня.

— Ради бога, не ставь меня в неудобное положение, — сказал он, глядя на меня умоляющими глазами.

Еще чего, подумала я. Там у него внутри кто-то есть. Но вряд ли он меня пустит.

Тут он схватил меня и потащил вниз по лестнице. Я отбивалась, как могла.

— Черт побери, что ты делаешь? Куда ты меня тащишь? — орала я. Слышно было, как хлопают двери других спален в доме, и его соседи выползают полюбоваться, что там происходит. Он силой втащил меня на кухню. Да, сказал он, там у меня девушка. Подружка моего соседа. — На случайно оказавшейся раскладушке? — Нет, на моей крова­ти. — Кто она такая? — закричала я. Не ставь меня в не­удобное положение, соседи спят, повторял он то и дело. Ты всех разбудишь. Она медичка. Военный врач. У нее офицерское звание. Просто подруга одного моего друга. Но между нами ничего не было. — Ничего такого? И вы даже не трахались? И даже в постели вместе не спали? Послушай, у тебя же под халатом ничего нет, скажешь, не так? Я залезла рукой ему между ног. Точно, там не было и намека на какие-нибудь трусы.

— Поверь, я тебе не вру, — умолял он. — А сейчас иди, посиди в кафе, там, в конце улицы. Посиди немного, по­дожди меня, я приду, и мы обо всем поговорим, ладно?

— Поверить? Поверить тебе? Да разве тебе можно ве­рить?

Лицо его вытянулось и побледнело. Тогда он сам пере­шел в наступление, выдвинув против меня тяжелое ору­жие. Свою козырную карту. А ты, мол, сама-то кто? Кем ты, мол, работаешь, забыла?

Выражение «выйти из себя» мне всегда казалось очень неточным. И я никогда до конца не понимала, что имен­но это значит. Ведь, такие ввыражения, как «да кто ты такой?» или «на, получи!» не поддаются точному объясне­нию и имеют смысл только в контексте.

А тут как раз был контекст. Я вышла из себя.

— Ты ни разу не видел меня в постели с другим. И не увидишь. Так вот цена, которую я плачу за свою откро­венность?

Я сама себе копаю могилу, думала я. Люди, как прави­ло, правдой считают только то, что видят перед своими глазами. Да, я трахаюсь за деньги, таким способом я зара­батываю себе на жизнь, да, я рассказываю ему об этой стороне моей жизни столько, сколько он сам пожелает знать, но... О, как больно, как больно. Ведь для меня это только работа! Я уже не понимала ничего, все слова вдруг для меня обессмыслились.

В конце концов я ушла. Я пошла на набережную, по­дождала, пока откроются магазины, накупила целую сум­ку сладостей. Вода в море стояла высоко, был прилиз, сильный ветер дул против течения, и на волнах были бе­лые барашки. Мой телефон трезвонил, не переставая — конечно, звонил он, кто еще. Я взяла и просто выключила его. Но он послал еще и кучу эсэмэсок. Мол, ничего тако­го не произошло — он клялся и божился, что ничего не было. Это все нарочно подстроил его сосед, тот самый, который меня ненавидит. Эта медичка (блондинка, худая, как жердь, — я довольно долго просидела в засаде в кустах у дороги и дождалась, когда она выйдет, и она вовсе не красивая, совсем не красивая, уродина какая-то) накануне напилась в стельку и завалилась спать на его кровать в одном белье, а он был слишком усталый, чтобы поставить себе еще одну кровать или чтобы отправиться вниз спать

на диване. В общем, чушь собачья. Я не стала ему перезва­нивать. Села на поезд, приехала домой и отработала в тот день по трем клиентам. А потом, благоухая потом и латек­сом, сидела, слушала Чарлза Мингуса, пила портвейн и бегала в туалет пописать. Помирились мы через несколько дней, с помощью эсэмэс.

Вот так вот. Притихшая, я сидела за столом в доме родителей, зажав в руке кружку с остывшим чаем. Папа сложил газету и подвинул ее к моему локтю. Отправляйся домой, продолжай работать, и все пройдет, уговаривала я себя.

mercredi, le 14 Janvier

Перед клиентом я быстренько забежала в банк и уже оттуда отправилась в гостиницу пешком, в полной боевой раскраске, строгом костюме и на высоченных каблуках. Когда я шла милю парка, прямо передо мной, как вко­панный, остановился какой-то мужчина.

— Боже мой, — воскликнул он, — какая красивая! Держу пари, вы работаете моделью!

Вот те на! Мне действительно удается быть похожей на модель?

— Нет, я работаю тут поблизости. — Соображай быст­рей, что тут такое находится, где бы ты могла работать. — В Королевском Альберт-холле. — Более неправдоподобное место трудно придумать.

Он: Ну и как, нравится?

Я: Очень. Со мной работает много таких интересных людей...

— Примадонны, и все такое, верно?

— Да. — Я озабоченно посмотрела на часы. — Извините, мне надо идти, у меня встреча с подругой, я уже опаздываю.

— Это на вас настоящие чулки?

— Конечно!

— Боже, как все-таки вы красивы! Так и хочется пригла­сить вас куда-нибудь.

— Может быть, но в другой раз. До встречи.

jeudi, le 15 Janvier

Постоянными упражнениями можно добиться того, что кулак твой довольно легко входит во влагалище. И для тех, кто действию предпочитает созерцание — а таких вели­кое множество, — подобное действо, оказывается, достав­ляет неизъяснимое удовольствие. Но, по моему глубокому убеждению, с анальным отверстием того же самого не добьешься никакими упражнениями; впрочем, был у меня один клиент, который захотел посмотреть, сколько паль­цев я смогу засунуть себе в задний проход, когда он ста­нет меня трахать. Я ощущала головку его толстого и упру­гого члена через тонкую преграду плоти, разделяющей оба отверстия; член его толкался в самые кончики моих паль­цев, которыми я щекотала его болванчика. Кончил он очень быстро, но скоро снова у него встало столбом, и все повторилось еще раз.