Чтение онлайн

— Можете хоть выпустить меня?

— Конечно, мадам, как прикажете.

Я вышла, не заплатив ему ни пенса. Пробка действи­тельно была плотная. Неподалеку я заметила другое такси, в самом начале Норт-Энд-роуд, и направилась прямо к нему. И этот водитель всего за пять минут доставил меня к дому клиента и взял лишь четыре фунта, так что сдачу с десятки я оставила ему на чай.

К счастью, клиент оказался человек отзывчивый, он все понял и сразу предложил мне выпить. Я обожаю этих типич­ных англичан: закончил привилегированную частную школу, в тридцать лет — и уже исполнительный директор в компа­нии, во главе которой стоит отец. Эти люди, перед тем как выпить, всегда говорят «чин-чин». Поклонник Бориса Джон­сона (Английский политик-консерватор и историк). Я разделась до белья у самой лестницы наверх, и он наблюдал, как я медленно по ней поднимаюсь в спальню.

Я постояла немного наверху, потом обернулась и по­смотрела через плечо.

— Ну, и что будем делать?

— Будем заниматься с вами любовью.

— По полной программе, как Бэрри Уайт?

— О, да.

Чуть ли не целый час мы с ним мерялись силами под простынями. У него были мягкие, густые волосы, которые слегка отдавали каким-то металлическим запахом.

— Что мне сделать, чтобы ты кончила?

— Это очень непросто. Пришлось бы кувыркаться здесь всю ночь.

Я обычно не кончаю с клиентами. Некоторые даже и не целуются, но я считаю, что это чушь. Подумаешь, губы, это всего только губы. Но оргазм я всегда приберегаю для кого-нибудь другого. Это для меня совсем нетрудно — оргазм мне всегда давался не сразу.

— Звучит захватывающе.

— Да, но для этого нужно штук шесть похотливых му­жиков подряд и что-нибудь типа отбойного молотка. У вас случайно тут не припасено в кладовке? Впрочем, и плане­ты сегодня не так расположены.

— Ладно. В следующий раз буду знать.

Прощаясь, он сунул мне в руку свою визитную карточ­ку и сказал, что хочет как-нибудь встретиться просто за выпивкой.

— Теперь ваш ход, — сказал он, провожая меня по сту­пенькам к уже ждущему такси.

В мелькающем свете уличных фонарей сквозь окошко машины я вынула его визитку. Цвет розовый и зеленый, гравировка, изящный шрифт, и вообще, если б у меня никого не было... — было бы очень неплохо, хотя не пред­ставляю, как потом объяснить друзьям или родственни­кам, при каких обстоятельствах мы познакомились.

— Не нравятся мне люди его сорта, — сообщила мне начальница, когда я отзванивалась ей по дороге домой. — Наверняка ведь напишет отзыв.

В интернете существуют сайты, где наши клиенты мо­гут оставлять свои отзывы о прелестях, чарах и профес­сионализме девушек, с которыми они имели удоволь­ствие провести время. Так вот, бывает всякое: скажем, тебе кажется, все прошло на высшем уровне, а тебе по­том напишут такой отзыв, что хоть стой, хоть падай. Жаль, что у нас нет возможности повернуться и отве­тить: сам дурак.

Мой водила, похоже, уже в третий раз объезжал вокруг одного и того же квартала в Кенсингтоне. Они все, навер­ное, думают, что я ничего не замечаю.

— Ну и как он тебе показался?

— Ну, в общем-то, настоящий джентльмен.

На другом конце «провода» я услышала недоверчивое фырканье.

— Вертела им, как хотела.

Я очень скоро привыкла повторять эту фразу, правда была это или нет, неважно. Мне не хотелось терять ее рас­положение, и чтоб она из-за меня лишний раз переживала.

mardi, к 30 decembre

— У меня есть для тебя клиент, и он желает на тебя пописать, — сообщила мне начальница.

Клянусь, если б кто-нибудь послушал записи моих раз­говоров по телефону, он бы подумал, что я... да что там, я и на самом деле такая!

— Что-что он желает? — переспросила я, хотя все пре­красно слышала, слово в слово.

— Пописать. На тебя. Да не волнуйся ты, дорогая, не в одежде, конечно. Ты будешь в ванне.

— В какой ванне? Полной мочи?

— Да нет, не пугайся, в обыкновенной ванне с водой. Я перевела дух.

— Ты же знаешь, я не делаю с ними ничего, что меня унижает.

Не на работе — пожалуйста. Понимаю, это звучит стран­но, но даже когда В. унижал меня, как только мог, я знала, что делает он это потому, что ему это нравится, потому что он неравнодушен ко мне. Но чтоб совершен­но чужой человек проделывал со мной подобные штуки — ни в коем случае.

— Нет-нет, это совсем не то, что ты думаешь, дорогая, — продолжала она. — Он вовсе не хочет унизить тебя. Он хочет пописать на девушку, которой это самой нравится.

Я в конце концов согласилась, но только при одном условии: мой гонорар будет значительно выше обычного. Клиент оказался довольно приятным молодым человеком, и к тому же чрезвычайно застенчивый. Мы немного пого­ворили, немного выпили: я — капельку виски, он — боль­шую кружку пива. Это, чтоб была жидкость в мочевом пузыре для меня, подумала я. Когда настало время присту­пать, я раздела его до пояса (снизу), сняла с себя полнос­тью все рабочее обмундирование, залезла в ванну и встала там на колени.

Он посмотрел на меня, потом поднял глаза на стенку и тяжело вздохнул. Прошло две минуты, но ничего не про­исходило. Я уже стала потихоньку замерзать.

— Что-нибудь не так? — спросила я.

— Что-то не получается. Я слишком возбужден, — ото­звался он. Потом снова посмотрел вниз. — Гляжу на тебя — и он становится... в общем, он встает. Гляжу куда-нибудь в сторону — он снова встает, наверно, потому что я все время думаю о том, что собираюсь сделать.

— Попробуй подумать о чем-то таком, что тебя не воз­буждает.

— О чем?

— Ну, о том, как твоя мать покупает для тебя трусы. А ты стоишь рядом, и она держит тебя за руку. Она еще молодая, лет тридцать пять, не больше.

Он засмеялся. Я почувствовала, как первая струйка по­текла у меня по шее и по грудям.

Потом я долго обмывалась в душе, а он на меня смот­рел. Пока я сушила волосы и одевалась, он вдруг стал издавать какие-то странные звуки, какой-то негромкий скулеж, как ребенок, который чего-то очень хочет, но стес­няется сказать.