Чтение онлайн

Киноварь - это однозначно. Но курильница - это поддерживающие дозы. А исходники?

Кто травить-то начинал?

Рашад тоже всерьез задумался. Сулан вообще не состоял при дворце. Или как это правильно - в дворцовом штате? Это место ранее занимал Тахир. Но мужчина клялся и божился, что никогда не давал никому киноварь. Еще не хватало! Нет, он пробовал ей лечить кожные болезни, добавляя в мази, но получалось через два раза на третий - и он забросил эту идею. А уж чтобы в пищу подмешивать - или как-то еще?

Нет уж.

Видел он жрецов при храмах. Из старых. И решил, что не так уж это вещество безобидно.

Изучить свойства?

Ну... может и стоило бы. Но его интересовала медицина. Травы. И вообще - нельзя объять необъятное.

Тут Лиля полностью была с ним согласна. Либо - либо.

Или ты практик - или исследователь. По нынешним временам - именно так. А ставить опыты на больных... простите - совесть замучает. Или не лечи - или не издевайся.

Как ни странно, первым додумался Джейми.

– Ваше сиятельство, - тихо окликнул он Лилиан.
– а эту кровь можно так легко достать? Я ее ни разу не видел...

Лиля затеребила косу. А ведь и правда.

– Тахир-джан?

– Лилиан-джан, это священное вещество. Купить его? Нельзя. А продавать - только в храмы. Иначе - святотатство.

Рашад задумался.

– Это надо писать. И повелитель...

– а так подумать? У меня вот пастер...

Пастер Воплер покачал головой.

– Ваше сиятельство, это вы меня так жалуете. И то - недавно. А в других приходах и того хуже бывает...

Лиля почесала нос.

– То есть во дворце Хангана нет храма?

Мужчины дружно покачали головами.

– А как же богу молиться, - не поняла Лиля.
– Жены, наложницы, служанки...

– а они ходят в храм. Один раз в десять дней - ответил Тахир.

– для симпатии и любви - мало, - задумалась Лиля.
– а вот если... знать бы точнее...

– А есть варианты, ваше сиятельство?

Ответил Лонс.

– Самое простое - если у тебя брат служит в храме. Или кузен, дядя, племянник... короче - родственник. Тогда женщина могла знать и о свойствах ки... ва...

– Киновари, - поправила Лиля.

– Вот. Полагаю, жрецы знают, что эта вещь приносит вред.

– Так это же кровь из раны Кобылицы, - пожал плечами Тахир.
– Было бы удивительно, приноси она пользу. От такого только зла и ждать!

– а жрецы...

– Это чтобы мы не забывали о несовершенстве мира и не гневили Кобылицу. Лилиан-джан, я вам потом расскажу о тонкостях нашей веры, ладно?

Лиля согласилась.

Итак - в текущих данных задача решения не имела. Тахир как-то не интересовался родственными связями жен Хангана, Рашад тоже... оставался только один выход. Спросить у самого наследника.

Амир был в сознании. Сиделка рассказывала ему какую-то балладу и кормила с ложечки взбитым белком, а он слушал, стараясь не морщиться от боли. И явление всей компании воспринял с удивлением.

Слово дали Рашаду, как самому внушительному.

– Господин, мы выяснили, как вам давали яд. И знаем, что это. Но не знаем - кто.

– вот как?

Рашад вкратце рассказал о курильнице, о сделанных выводах...

Амир задумался.

Потом покачал головой.

– Не знаю. Это надо писать письмо... я не слишком интересовался отцовским гаремом...

– Ну еще бы, - мрачно фыркнула Лиля.
– Какому настоящему мужчине могут быть интересны бабские дрязги и сплетни? Доходить начинает, когда едва в могилу не сведут. А до некоторых и не доходит.

Мальчишка густо покраснел.

– Ваше сиятельство!
– возмутился Рашад.

Лиля отмахнулась.

– Ладно. Пишите письмо, господин дин Дарашшайя. И пусть ваш повелитель разбирается со своими кобылицами лично. А теперь - оставляем палату. Больному вредно такое количество народа.

Джерисон Иртон, между прочим, потомственный граф, галантный кавалер и дамский угодник, стоял посреди комнаты - и матерился, как кузнец, который на ногу себе наковальню уронил.

Наверное, он бы продолжал это делать еще долго, но в комнату вошел Рик.

– Ты чего?

Вместо ответа ему в руки полетел свиток.

Рик поймал. Пригляделся.

Печать Ханганата. Интересно.

– Твои торговые...

– НЕТ!

Рявк был таким, что Рик, не медля, развернул свиток. Пробежал глазами раз. Два. Три. И тоже выругался.

– Ну ни... себе!

Свиток был лично от Хангана.

Лично.

А зная традиции Ханганата - Великий там - царь и бог. И ясно солнышко. И писать какому-нибудь графу?

Это примерно как Эдоард решил бы пообщаться с чистильщиком каминов.

Письмо было коротким. Но и такое...

Ваше сиятельство.

Сим письмом извещаю Вас, что мой старший сын и наследник отправлен на лечение в графство Иртон.

Будьте любезны отпишите своим людям, дабы те не паниковали, а встретили мальчика и оказали ему всю необходимую помощь.

Вашему правителю я напишу отдельно.

Если мой сын умрет, я не стану винить Вас. Если же выздоровеет - моя благодарность будет безмерна.

Подпись.

Печать Хангана.

 - Что за бред? У тебя в Иртоне святой чудотворец завелся?

– Ни ... и ... чудотворцев!
– рявкнул Джес.
– я вообще ничего не понимаю!

– Да уж. Если там твою жену едва не угробили...

– Жену...
– Джес на миг задумался, а потом бросился к шкатулке с письмами.
– Вот! Жену!

...это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший Ваш замок. Полагаю, Вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара?

– Это что?

– Это докторус в Иртоне.

Рик пожал плечами.

– Значит, принца просто привезли ему на исцеление. А твоя забота - отписать в Иртон, чтобы там все было спокойно.

– Отпишусь, куда я денусь.

– Заодно жене напиши, что ли?

Джес взъерошил волосы.

– Знаешь, Рик, я уже ничего не понимаю. Вообще ничего. Тихое место, захолустье... ну откуда там все это?! И кому нужна эта дура?

– Как видишь - не такая дура.

Джес закатил глаза. Да видит он все. Но поверить?