Чтение онлайн

— Вставай, Айван, — прохрипел я сам себе, быстро поднимаясь на ноги. — Искин, обстановка.

— Опасных объектов не обнаружено.

— Да? А где снайпер, который подстрелил Марко? — тишина в ответ. — Слушай, детка, ты не военный искин, ты шпион. Ведь так? — я опять прислушался к себе и, ожидая ответа, спрятался за контейнерами. — Что ты сделала с моей и-ра? Верни мне ее, если у тебя приказ нас отсюда вытащить.

— Ванечка, — раздался в моем ухе такой привычный голос.

— Ирка, меня тут чуть не убили, — пожаловался я и-ра.

— Меня тоже. Выстрел был произведен из мусорной кучи, перед которой сейчас лежит твой наниматель. Внутри схрон, подобный тому, в котором прятался ты сам. Вообще, эта свалка — интересное место, но давай сперва ликвидируем цель. У вас там был миномет.

Ирка провела меня обходными путями к Марко и Ка Бо. Военный лежал присыпанный мусором, подняв раненую руку вверх. От дипломата из мусора торчали только ноги.

— Есть кто живой? — я вытащил из кучи миномет и навел на точку, на какую указала Ирка.

— Есть, — голос Марко звучал слабо. Еще бы — кровопотеря плюс отравление кислотой Моры. — Этого урода я отключил. Достал ныть. И мне нужна аптечка.

— Я работаю над этим. Сам не ной, — подколол я Марко и выстрелил.

Половину мусорной кучи снесло с бронированного входа в подземелье. Мой выстрел только смахнул пыль, как говорится, даже вход не поцарапал.

— Айван, назад! — скомандовала и-ра.

Я бросил миномет, развернулся и нырнул в мусорную кучу, как пловец в воду. Что-то тяжелое загнало меня глубже, как шар в лузу.

— Ир, что это было? — простонал я.

— Это в тебя миномет ваш врезался. Прости, дорогой. Подвигай ногами. Позвоночник цел?

Я пошевелился. Двигаться могу, но что-то мешает. Боль тупая, как от ушиба. Это уже хорошо, было бы хуже, если была бы острая.

— Кто по мне выстрелил?

— Танк, но не по тебе, а по воротам бункера.

— Ага. Ир, попроси свою соседку, пусть мне карту местности на экран выведет.

— Я сама выведу, — обиделась моя и-ра. — Я еще на спутник запрос послала, чтоб танк поближе рассмотреть. Спутник дрон сбросил. Я с его помощью местность исследую. Спутник военный, и я искин военный, мой код опознали, хоть и с некоторой заминкой. Влетит тебе, Ваня, за мошенничество.

— Ага, сейчас. Ты не забывай, что военные Моры всю твою память себе слили, а там ты меня на мошенничество подбиваешь, шантажистка.

Странные дела были с танком. Он не подавал признаков жизни, не отзывался на вызов военного спутника, не принадлежал полицейским, а больше никто не имел права им владеть. Судя по данным дрона, танк — беспилотник, два винта из трех подлежат полной замене. Сейчас он лежит на боку, и поставить его на ход можно только краном. У него есть место пилота для ручного управления, но внутри он пуст. И, тем не менее, стрелял по бункеру он.

Я отдал приказ экзоскелету и тот вытащил меня из мусорной кучи. В последний момент, освобождаясь из вонючего плена, я выдернул за собой миномет.

И вот сейчас тот самый момент, который я больше всего ненавижу, когда выныриваешь из слепой зоны и упираешься лбом в дуло огнестрела. Из моей же винтовки в меня целился синтетик странной сборки. Ноги у него вообще были от военного робота, кисть правой руки заменена манипулятором, а из глазниц торчали разные камеры.

— Красавец! — вырвалось у меня.

Я видел на экране шлема, как палец левой руки нажимает на клавишу выстрела. Как меня откидывает ударной волной и я опять врезаюсь в кучу мусора. Мне больно дергает из сустава руку — я не успел отпустить ремень огнемета, а его отбросило в другую сторону. Почему, кстати?

— Ир?

— Ты жив? — уточняет моя искинша. — Хорошо. Пошевели ручками, ножками. Что болит?

— Левое плечо.

— Плохо. Танк опять выстрелил. Снес киборга с винтовкой. Вылезай быстрее, пока из того бункера еще кто не вылез.

Я вспомнил все маты, которые знал, экзоскелет отчаянно клинило, и приходилось работать самому. Левое плечо — похоже, вывих. Правое бедро сзади и мой зад — вероятно, гематома, в лучшем случае синячище, в худшем — где-то есть трещина. С трудом отыскал в кромешной темноте миномет, надеюсь, что это он. Вывалился из мусорной кучи. Передо мной дыра в бункер.

— Ир, ты там говорила, про дрон.

— Он уже внутри, обследует обстановку. Твои товарищи лежат спокойно, живы, ругаются между собой.

— Что внутри? — становлюсь на ноги и проклинаю себя за беспечность, надо было хоть аптечку у Магдалены прихватить. — Эх, сейчас бы вколоть энергетик.

— Могу тебе его обеспечить, Айван, — сообщила чужеродная система внутри меня. — Наркотик, который ты вколол в себя…

— Обеспечивай, только не вреди. Ир, что внутри бункера?

— Бомжи. Сборище киборгов, синтетиков, людей с искусственными частями тела и органами. Большинство из них устаревшей конструкции, но есть и молодые люди, но со старыми протезами.

— Вооружение?

— В наличии. Современного оружия нет, все устаревшее, в среднем пятидесяти летней давности.

— Стратегия?

— Посадить на входе военного с винтовкой. Винтовка в двенадцати метрах от тебя справа, а самому с минометом разобраться с танком. Не убрав с дороги танк, не войдешь в бункер. А не войдешь в бункер — оставишь за спиной противника.

— Понял, выполняю.

Я закинул за спину миномет и прошелся к месту, где дрон видел мою винтовку, подобрал ее и обходными путями вернулся к Марко. Военный был без сознания — потеря крови, болевой шок и яды Моры сделали свое дело. Ка Бо ругался и требовал его отпустить. Я наконец-то сделал то, что надо было сделать с самого начала — поменял местами их шлемы. Дипломат раскричался еще сильнее. Я ослабил Марко бронежилет и пару раз аккуратно надавил ему на грудь. Он очнулся и застонал.

— Марко, мне нужна твоя помощь.

Также кружа и петляя, мы вернулись к бункеру. Дрон следил за этим местом и, по запросу, я видел, что происходит внутри. Я посадил Марко под мусорной кучей так, чтобы он хорошо просматривал вход, и при этом сам оставался вне прямой зоны видимости. Ка Бо я усадил перед ним как прикрытие — с одной стороны и для опоры ствола винтовки — с другой. Мне надоела его ругань, и чтоб он не надоедал Марко, я снял с него шлем и этим же шлемом ударил его в ухо. Истерика прекратилась, теперь дипломат сидел тихо, даже не возмутился, когда я ушел и не надел обратно на него шлем.