Чтение онлайн

— Видите, очень полезен, — говорит Зефир, снимая свою рубашку и повязывая ее на талии.

Подмигнув мне, он тоже выпускает свои светло-норичниковые крылья, двигаясь с безудержной мощью и ловкостью. Зефир берет наши доски в руки, и так же, как и Булочка до него, устремляется в воздух, исчезая в одно мгновение.

Я поворачиваюсь к Риду и наблюдаю, как он так же, как и Зефир сначала снимает рубашку, а потом повязывает ее на талии.

— Ты готова? — спрашивает Рид, обнимая меня, в одно мгновение согревая мое сердце.

— М-м-м, — все что мне удается ответить. Рид с легкостью поднимается в воздух, держа меня в своих объятиях.

Полет в ночи кажется был даже быстрее, чем в первый раз, пролетая те же деревья, что и несколько часов назад. Когда перед нами маячит сосна с шириной ствола во внедорожник, из меня вырывается испуганный писк. В последнюю секунду Рид уклоняется от нее.

— Давай попробуем не пугать полукровку, ок? — спрашиваю я его, как только снова смогла заговорить.

— Извини, — со смехом говорит он.

Мы достигаем вершины холма, где нас уже ждут Булочка и Зефир. Все Хафпайп, перила, и прочие прыгуны находились уже на другой стороне холма. Я, нервничая, осматриваюсь вокруг, потому что у нас нет хорошей позиции для маневра или прыжка, поскольку мы совсем одни. Среди нас Булочка — самый упрямый гонщик, поскольку она стоит правой ногой ближе к краю сноуборда, а это хорошо для меня, так как я могу встретиться и поговорить с ней на пути к пайпе. Все доски, которые у нас есть, сдвоены, так что доска будет хорошо скользить в обоих направлениях.

— Рид действительно знает, о чем идет речь, когда дело доходит до посадки, а? — спрашиваю я ее.

— Конфетка, у Войнов масса времени для убийств. Они должны хоть как-то занять своё свободное время, пока ждут свою жертву. Это хорошо отвлекает от скуки, — говорит она.

Стоя рядом с Ридом на хавпайпе, я смотрю вниз на плоское дно.

— Снег на хавпайпе выглядит пуленепробиваемым, — говорю я, потому что он там действительно выглядит очень твердым.

— Да, — соглашается он, одаривая меня злобным оскалом, потому что знает, что все произведет очень быстро. — Ты готова — как тебе это выражение? — глядя на меня, спрашивает он, и я знаю, что я попала, потому что он наверняка в этом спец.

— Да, я готова. Только имей ввиду, что у меня только четыре рабочие конечности, в то время как у тебя шесть. Здесь я работаю скорее помехой.

— Как всегда в точку. Давай посмотрим, что у тебя есть, Бетти, — снова улыбаясь говорит Рид.

— Ок, — отвечаю я, поворачиваюсь и опускаюсь в трубу.

Я несколько раз качусь по трубе, делаю poptarts, чтобы почувствовать снег. Сильно наклоняю свою доску, чтобы увеличить скорость. Когда я качусь вертикально и ощущаю воздух, то выполняю трюк, который называется «Япония»; захват правой рукой передней части доски, я держу доску перед коленями, тяну ее вверх и выгибаю спину. Когда я снова возвращаюсь в трубу, мне приходится немного опустить стекло, чтобы снег не попал в лицо.

Как только я ловлю баланс, Рид, который падает в трубу и едет ко мне, укрывает меня от снега и обнимает.

— Возвращаемся? — спрашивает он, пытаясь скрыть свою реакцию на мой повторный вход, который я почти совершила.

— Конечно, но ты же знаешь, что раньше я бы пострадала. А сейчас, если я упаду вниз, то выживу, — улыбаясь говорю я, в то время как он переносит меня обратно на вершину хафпайп.

— Ты сможешь пережить это — я нет, — с паникой в голосе говорит он. — Этот трюк был хорошим. Как он называется? — спрашивает меня Рид.

— Япония, — отвечаю я.

— Я хочу увидеть Рай, ты готов показать его мне? — спрашиваю я, отвлекая его, когда он ставит меня на стене хавпафа.

— С удовольствием, — снова со зловещей ухмылкой, говорит он.

Должна сказать, что была в предвкушении, когда смотрела, как он падает в трубу. Я даже не говорю о самой сложной части проезда Рида. Это настолько невероятно, что я даже не знаю название трюков, которые он выполняет. Думаю, он выполняет модифицированную версию МакТвиста в одной точке, но там столько много связок-вращения, не меньше 1440, так что я даже сосчитать не могу. Когда Рид снова вернулся ко мне, я смотрела на него на сноуборде не как на ангела, как на Бога.

— Серьезно Рид, я больше никогда не скажу, что ты не на что не годен. То, что ты делаешь, это просто безумие.

Должно быть он воспринимает это как похвалу, потому что притягивает меня к себе и обнимает.

— Эви, по сравнению со мной, он просто позорище. Посмотри на это! — падая в трубу, говорит Зефир. Я опять чувствую себя фриком, потому что Зи с его уловками бросает вызов всем законам физики. В поворотах была грубая сила, а в сальто озорство.

В отличии от ребят, у Булочки был совсем другой стиль. В то время, как они вкладывали в свои трюки мощность и точность, то Булочка — изящество и утонченность. Так как она легко парит в воздухе и изящно вытягивает ноги, все ее трюки очень быстрые. Можно увидеть, как она выгибает свое тело, выполняя сложные элементы, из-за этого кажется, что она позирует в воздухе.

Я хочу научиться делать то, что делает она, но я не знаю, смогу ли я когда-нибудь так, потому что кажется, что ее крылья просто парят, в то время как мои больше настроены на грубую силу и скорость, так же, как и у ангелов-воинов.

— Булочка, это было очень красиво. Это было словно наблюдаешь за балериной на сноуборде, — говорю я, потому что это лучшее описание, которое я могу придумать для того, что она только что сделала.

Мы вместе сидели на хафелпафе, наблюдая за тем, как Рид и Зи, выполняя трюки, бросают вызов гравитации.

— Конфетка, когда ты сможешь использовать свои крылья, ты сможешь сделать то, что делаем мы, и сравнить, — уверенно говорит Булочка.

— Очень сомневаюсь, Булочка, но спасибо, — говорю я.

— Эви, это не предположение — это факт. Ты — Серафим, ты будешь невероятна во всем, не только в этом. — Должно быть, я выглядела скептически, потому что она продолжила, — Серафим, находятся под личной опекой Бога. Ты создана для скорости, прочности, ловкости, мощи и ловкости. Все хотят быть Серафимами, и ты на шаг впереди всех. Ты наделена душой, которая делает тебя одной из «Детей Божьих».

— Если я такая замечательная, почему каждый ангел, которого я встречаю, хочет убить меня, конечно, за исключением тебя и Брауни? — спрашиваю я.

— На их пути — ты табу. Ты один из элементов, который нужен всем Падшим, — отвечает Булочка. Когда она видит мое замешательство, то продолжает: — Некоторым требуются души, чтобы быть похожим на человека, как «Дети Божьи» В Раю, ангелы заботятся о душах, но Падшие думают, что мы должны избавляться от людей и забирать их души, тобы мы могли стать детьми Божьими.