Чтение онлайн

Христианская идея о том, что человек рождается грешным, оказала влияние на нашу культуру на довольно продолжительное время. Мы легко миримся с мыслью, что с нами от природы что-то не так. Интерпретация Фрейда не помогла. Идея, что у нас есть непристойная, бессознательная сторона, сражающаяся за самовыражение, так и норовящая делать ужасные вещи, как только наше Эго повернется спиной, превращает жизнь в продолжающуюся битву внутри нас самих. Я предлагаю нечто принципиально другое. Я предполагаю, что мы рождены для роста.

Все, что вам нужно, это любовь.

Гил Бойн, у которого более 50 лет клинического опыта, был одним из самых известных гипнотерапевтов двадцатого века. Еще в середине 1970-х он помог молодому, испытывающему затруднения актеру Сильвестру Сталлоне преодолеть творческий кризис. Несколько месяцев спустя этот актер написал «Рокки». Мне повезло, Гил был моим наставником и другом. За свою клиническую карьеру он пришел к выводу, что человеческая раса страдает от универсального, ограничивающего убеждения, что мы все, кажется, миримся в детстве в той или иной степени с осознанием, что мы нелюбимы или недостойны любви.

Я много лет не соглашался с его заключением. В настоящее время мне трудно с этим спорить, потому что я часто это вижу не только у моих клиентов, но и у людей, с которыми сталкиваюсь в повседневной жизни.

Наша защитная реакция развивалась, чтобы справляться с угрозами, с которыми наши предки сталкивались миллионы лет. Эти угрозы возникают в двух основных вариантах. Первое, очевидное – физическая угроза нашей жизни. Второе – угрозы нашему социальному благополучию. Если посмотреть на нас, то мы достаточно слабы по отношению к тем, кто на нас охотился, или даже к тем, на кого охотились мы. В действительности мы должны были быть легкой добычей. Что нас спасло, так это наш большой мозг. Он дал нам простор для сотрудничества и позволил объединять силы с другими, что выровняло наши шансы. Будучи скитающимися группами охотников-собирателей, мы научились ладить и процветать. Мы также узнали, что в случае раздора и потери связи и отношений со своим племенем, нас исключали из группы, что приводило к неминуемой гибели. Чем больше вас ценили или любили другие, тем ближе к теплоте костра вы сидели, тем больший кусок туши вы съедали и вам предоставлялся больший выбор партнеров. Наш социальный статус был важен. Как и сейчас.

Мы начинаем подниматься по скользкой лестнице общественного одобрения и собирать любовь от других в первые часы после рождения. Одна из первых вещей, которой учится ваш ребенок, – распознавать лица. В частности, лица окружающих, которые скорее всего будут их кормить и защищать. Они узнают, что развлекает их кормителей и что делать, чтобы питание продолжало поступать. Младенцы рано узнали, что в эпоху неолита не было социального обслуживания, и они искусно научились располагать к себе и быть милыми. По сути, они пытаются стать магнитами любви.

Дети быстро осознают степень важности их места в социальном мире. Они учатся, какое поведение получает одобрение (больше любви) у родителей, а какое получает наказание (не любовь, в простейшем детском понимании вещей). Детей можно научить, что любое поведение является хорошим или плохим, в зависимости от того, как оно вознаграждается или наказывается. Мы все знаем, что дети могут натворить ужасные вещи, чтобы их любили.

Позже этот поиск одобрения и любви продолжается среди сверстников. Понаблюдайте, как дети играют. Детская игра является чем угодно, но игрой она является в последнюю очередь; это сложный и тонкий обмен сигналами, который устанавливает роли и иерархический порядок. Прежде всего, вещь, которую дети хотят избежать – это быть отвергнутым группой, что является одной из причин, по которой производителям было так легко связать самооценку ребенка с брендами, которые они носят. Единственным, чем они не должны быть – отличаться от их группы, потому что, как мы видим, на первобытном уровне, разница опасна. В прошлом другие кланы и племена представляли потенциальную угрозу и конкуренцию за ресурсы. Все примитивные племена от Туламби в Новой Гвинее до фанатов футбольного клуба «Арсенал» одеваются, чтобы отличаться от других. Они сочинили свои собственные песни и кричалки; свои собственные традиции. Это не так уж и отличается от наших детей, и причина та же самая: создать чувство принадлежности и сплоченности внутри группы. Внутри этой группы возникает иерархия, основанная на том, что ценит каждая отдельная группа. Когда-то это могли быть охота и умение готовить. Теперь среди молодежи… не знаю … скорость печатания, количество постеров Бибера на стене? То же самое и у нас, взрослых. Начиная с детства, мы гонимся за действиями, которые по опыту приносят нам социальную награду (любовь, по словам Гила) и избегаем вещей, в результате которых нас могут отвергнуть сначала родители, а потом друзья, сверстники и коллеги.

Предположим, когда вам исполнилось 5 лет, вас выбрали на роль феи в школьной инсценировке евангельской истории. Это ваш звездный час, и по настоянию учителя вы поднимаетесь на сцену в своей пачке. К сожалению, на последней ступеньке вы спотыкаетесь и приземляетесь животом на сцену, а ваша палочка улетает в зрительный зал, который должным образом начинает смеяться. Сильно смеяться. Теперь может произойти два сценария, как в истории «двух братьев». Один ребенок может увидеть сгорающее от стыда лицо матери и интерпретировать его как неодобрение ее неуклюжести. Девочка смущена из-за смеха. Ее мозг сохраняет событие как то, чего нужно избегать в дальнейшем. Впоследствии любая ситуация с ее участием, когда за ней наблюдают другие люди, сопоставляется с этим событием ЗЭС и прогнозируется аналогичная катастрофа. Защитный ответ вступает в действие. Теперь в ее жизни всякое выступление перед другими избегается любой ценой. Каждое подобное событие связывается с более ранними событиями. Отрицательная окраска этого события усиливается после каждого случая. Такова, к сожалению, была интерпретация моей клиентки. Но она была не единственно доступной ей. Альтернативой могла бы стать ситуация: она упала, увидела, как люди смеются, и приняла это за одобрение. В памяти оно бы сохранилось как позитивный эффект бабочки. С того момента перед каждым последующим возможным выступлением, когда ее мозг спрашивал: «А как это будет?», это событие связывалось бы с тем положительным воспоминанием и чувством одобрения. Каждый последующий положительный опыт строится на последнем. Эта растущая цепочка соединений приводит к растущей уверенности в таких случаях. Она бы выросла с любовью выступлений перед публикой. Успех порождает ожидание успеха так же, как и неудача порождает больше неудач.

Наш общий уровень уверенности в себе, как правило, является балансом между тем, сколько ситуаций в жизни, в которых мы чувствуем свою компетентность (и одобрение других) в сравнении с тем, когда мы ее не чувствуем. У большинства из нас будет несколько ситуаций, когда уверенность нас покидает, у других будет много таких ситуаций. Одни будут строго себя осуждать в такие моменты, остальные будут с пониманием к этому относиться.

Для каждого отдельного эпизода, подобного описанному выше, найдется миллион уменьшенных версий, которые будут происходить. Каждое последующее событие, сопоставимое с изначальным, имеет потенциал для усиления реакции в меньшей или большей степени, для добавления вариаций контекста или его ослабления. Я слушал жизненные истории клиентов, где похожий инцидент приводил к страху перед экзаменами, публичными выступлениями, встречей с людьми, страху быть неправым – список можно продолжить, но все они объединены единым побуждением – страхом неодобрения со стороны других или, как говорил Гил Бойн, страхом того, что любовь может уйти. В конечном счете один случай может лежать в основе низкой самооценки человека.

Это не всегда будет одно событие. Распространены также постоянные сигналы, которые мы иногда получаем от родителей: что мы так или иначе недостаточно хороши, что мы так и не достигли того уровня, которым они были бы довольны, что мы не являемся тем, кого они заказывали у аиста, что мы являемся разочарованием. Иногда это наше неверное толкование. Иногда это результат того, что родители несчастливы в личной жизни. Они просто не могут держать это в себе, поэтому выплескивают это на своих детей, которые, к сожалению, иногда передают это своим.

Исследования показали, что если у новоиспеченной матери было детство, в котором ее мать не создавала привязанности путем прикосновений и внимания, о которых я говорил раньше, ей становится намного тяжелее обеспечить безопасную, заботливую атмосферу для ее собственного потомства. Я часто замечаю у клиентов это чувство какого-то одного несчастного предка, чья нелюбовь к себе передавалась из поколения в поколение как нежелательное фамильное наследство. Источник этого чувства давно потерян, а все, что осталось – семья, у которой, кажется, несчастье заложено в генах. Я не думаю, что это так и есть, они просто остаются верными воспитанию их родителей и родителей до них. Но это не должно происходить вот так. Если это напоминает вам вашу семью, вы можете стать поколением родителей, которые положили бы этому конец.

Ход нашей жизни зависит от нашей интерпретации того, что с нами случается, когда мы блуждаем по миру, и эта интерпретация в подавляющем большинстве подсознательна. Хорошая новость заключается в том, что мир, по которому мы блуждаем, не является миром как таковым, а миром, который создали вы, а это значит, у вас есть возможность изменить его.

Так как, так как, так как…

Дети часто делают ошибки в результате неверного понимания происходящего, так как их мозг постоянно ищет причины:

• Так как папа срывается на них за то, что они неправильно решили задачу, когда он пришел уставший домой, они делают вывод, что они глупые. Или еще хуже, что он не любит их.

• Так как мама занята их новорожденной сестренкой, она проводит не так много времени с ними, она уделяет им время, только если они болеют. Следовательно, привлечь внимание можно, только если с ними что-то не так.

• Так как их родители переживают плохой период, они чаще теряют самообладание и срываются на них. Ребенок делает все возможное, чтобы их порадовать. Когда они расходятся, ребенок винит в этом себя. Когда он вырастает, он продолжает угождать людям в надежде, что ничего плохого больше не случится. Он берет ответственность за благополучие всех людей.