Чтение онлайн

В известном учебнике «Инвестиции» (У. Шарп и др.) предлагаются также определения понятий «инвестиционный процесс» и «инвестиционная среда». Инвестиционный процесс, по Шарпу, охватывает пять этапов, составляющих основу этого процесса: выбор инвестиционной политики, анализ рынка ценных бумаг, формирование портфеля, пересмотр портфеля, оценка эффективности портфеля. В этом понимании инвестиции ограничиваются только вложениями на рынке ценных бумаг.

А инвестиционная среда, понимаемая также как индустрия инвестиций, по Шарпу, включает в себя финансовые институты, брокеров и консультантов по инвестициям, нормативную базу инвестиционной деятельности и регулирующие эту деятельность государственные органы и профессиональные организации.

В более широком смысле у отечественных авторов под инвестиционным процессом понимается «временная, стадийная реализация инвестиционных проектов на макро— и микроуровнях». К инвестиционному процессу авторы относят также «и создание благоприятного (привлекательного) инвестиционного климата для привлечения в экономику инвестиций и эффективной их трансформации в продукцию, услуги, блага и повышение жизни населения».

В рамках этого понимания в вышеупомянутом учебнике выделяются следующие типы инвестиций: прямые (реальные), портфельные, инвестиции в нематериальные активы, в человеческий капитал, в инновации, венчурные. С этой классификацией можно согласиться, хотя, на наш взгляд, инновационные и венчурные инвестиции все же не составляют двух отдельных типов инвестиций.

Любые инвестиции предполагают риски, а повышение инвестиционной привлекательности страны означает как раз уменьшение этих рисков. Для России эта проблема имеет ключевое значение.

Что касается инвестиционного потенциала, то в научной литературе в целом принято понимать его в узком смысле – как «способность страны и региона, муниципалитета, предприятия эффективно использовать инвестиции при реализации инвестиционных проектов».30 При этом для страны «способность эффективно использовать инвестиции» представляется довольно абстрактным понятием – ведь «эффективностью» можно считать и конфискацию частной собственности – например иностранных активов частных лиц, вложенных в конкретный инвестиционный проект.

Трудно согласиться и с таким обобщающим утверждением, что инвестиционный потенциал является «сложной функцией нескольких составляющих— инновационного потенциала, финансового потенциала, экономического потенциала и других потенциалов и факторов».

Поскольку сами все эти потенциалы и факторы не могут быть определены в количественном отношении, то выводить из них какую-то «сложную функцию» представляется делом совсем ненадежным – для конкретных целей, и вообще в целом малоперспективным. А ведь дальше уже предлагается и инвестиционную привлекательность выводить как функцию инвестиционного потенциала (функцию из сложной функции?) и «интегрального инвестиционного риска».

Фактически, если рассмотреть применяемые методики в этой сфере(например, методики, применяемые агентством «Эксперт РА»), то они, как правило, основываются на сравнительных рейтингах стран и регионов, составляемых по результатам опросов экспертов и представителей бизнеса. К примеру, Россия занимает низкие места в международных рейтингах по показателям низкой управляемости страной, высокой коррумпированности, слабой диверсификации экономики, неразвитости демократии, экономической свободы, гражданского общества – и отсюда следует вывод о низком инвестиционном потенциале страны и, отсюда же, вывод о неблагоприятных возможностях для ее экономического развития.

Однако, если обратиться к недавней истории, то практически по всем этим показателям отставала и Южная Корея перед совершением своего фантастического рывка в индустриальное будущее. Китай и сейчас стабильно отстает от западных стран по всем показателям, связанным с демократией, правами человека, гражданским обществом и т. д., но едва ли кто решится утверждать, что инвестиционный потенциал этой страны как-то уступает другим странам.

А Германия и Япония начинали свое экономическое возрождение вообще в условиях иностранной оккупации, без всякого ожидания «построения продвинутого гражданского общества».

В отношении рейтинга инвестиционного потенциала регионов России, представленного в журнале «Эксперт», картина представляется еще более удручающей. В этом рейтинге (составленном по состоянию на 2014–2015 гг), безусловно лидируют Москва, СанктПетербург, и Московская область.

Однако, если верить в поставленные государством задачи новой индустриализации страны и создания 25 миллионов новых высокотехнологичных рабочих мест, то как раз эти регионы именно по этим направлениям и являются отстающими. Наоборот, в обеих столицах промышленные предприятия массированно ликвидируются(хотя некоторые из них и переносятся в другие регионы – с целью минимизации вредных выбросов в городских условиях).

Поэтому выделение, как особой цели повышение (или только поддержание) особой, сравнительно с другими регионами страны, инвестиционной привлекательности этих трех субъектов РФ никак не коррелирует с вышеуказанными задачами экономического развития страны.

Поэтому, ставя задачи выявления и мобилизации инвестиционного потенциала российской экономики, следует четко понимать, что представляет собой это понятие.

Следует также подчеркнуть, что одно только наличие огромно го инвестиционного потенциала само по себе вовсе не гарантирует ускоренного экономического развития страны: ключевую роль играет правильное и эффективное использование этого потенциала. А для этого необходимо еще и применение адекватных инструментов, показывающих правильную картину изменения состояния экономики страны и благосостояния ее народа.

Существуют два основных подхода к определению инвестиционного потенциала. При одном подходе на первое место ставятся средства, при втором – цели.

Первый подход состоит в том, что в понятие инвестиционного потенциала страны включаются ее основные экономические ресурсы (земля, труд и капитал как факторы производства) и действующие механизмы (инструменты) их использования. В этом случае надо только научиться правильно оценить эти факторы и выбирать наиболее эффективные методы их использования.

Второй подход требует определить цель использования инвестиционного потенциала страны, а также найти правильный метод измерения движения к этой цели. В классической политэкономии такой целью определялось богатство нации – как совокупность богатств всех людей, населяющих данную страну. Государство в этом случае могло богатеть (накапливать государственную собственность) только в порядке изъятия части собственности частных лиц – в основном посредством налогообложения. Ситуация, при которой государство владеет всем и из этого «всего» чем-то делится со своими гражданами, в классической политэкономии просто не рассматривалась.

Вопрос же о правильном понимании самого это понятия – «национальное богатство» – впервые поставил А. Смит в своем труде «Исследование о природе и причинах богатства наций». До него никому не приходило в голову складывать собственное богатство короля с капиталами купцов и собственностью горожан. А. Смит, сравнивая разные страны по их богатству, предложил сочетать статический подход – накопленное богатство, сумма капиталов страны и динамический подход – чтобы показать через понятие дохода, какими способами и действиями происходит быстрое накопление этого богатства. При этом основой богатства народов А. Смит предложил считать именно труд людей.