Чтение онлайн

– Лишний клинок не помешает, - с безразличием в голосе сказал солдат и плавной походкой удалился по своим делам.

– Хех, - или девушке послышалось, или во вздохе перекупщика было облегчение.
– Лилиана, если хочешь быть в безопасности - слушайся этого человека. Настоящий воин.

– Тор ты ничего не забыл?!
– донеслось из кареты.

Мужчина на секунду задумался, устремив взор вверх и вправо, его осенило.

– Ах да, я уже сделал для тебя подорожную. Если вдруг при границе настигнет патруль, предъявишь им. Она до самой столицы.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны.

– Вот и ладушки. А теперь бывай, мне нужно преподать строгий урок одной персоне, - за прозрачной занавеской оконца послышался смешок.

– До встречи, - попрощалась в спину торговца девушка.

До неё донеслось приглушенно:

– Вот видишь, я - мил. А ты все негодяй да толстячок!

– А кто тебе еще скажет правду, как не родной человек?!
– названная Арией ничуть не смутилась обвинением.

Постепенно телеги выстраивалась цепочкой в траве на обочине дороги. По тракту проезжал отдельный транспорт, в основном возы с тягловыми лошадями. Проехал и верховой разъезд, громко цокая копытами. На конях восседали богато одетый мужчина с десятью, закованными в полный доспех, спутниками. Наверняка вельможа из местных.

Лилиана выбрала одну из двух пустующих повозок, ту, что ближе к карете. На ней уже сидела женщина, глядя на обилие зелени и нить речки утопающую в ней, а рядом с ней ребенок, прислонившийся головой к ее плечу. В центре лежало два тюка, туго перевязанных веревкой, и большая, недавно сплетенная, корзина.

– Извините, не подскажите - сюда уже не будут накладывать груз?
– спросила она проходящего мимо человека в белой повязке на предплечье. Такая же была на руке того охранника, которого ей нужно слушаться, как сказал Тортрим.

– Я не знаю. Спросите кого-нибудь другого.
– Донеслись негромкие реплики из-под капюшона. Лилиана хотела еще спросить, кого все-таки спросить, но субъект, не замедлив поступи, прошел мимо. Решив не отвлекать служивых, она окликнула женщину.

– Простите, мне можно здесь присесть?

– Конечно-конечно. Садитесь, мы только рады попутчикам.
– Молодое лицо окружали ровные черные волосы с нестриженной челкой, ниспадающие на плечи и грудь. Несмотря на юный облик, локоны воронового крыла посеребрили седые волоски. Они не старили, как-то по-особому смотрясь на живом лице с гладкой кожей и блестящими зелеными глазами.

Ребенок тоже обернулся, и можно было сразу сказать, что это мать и сын. Такой же окраски очи и брови. Голова мальчика лет семи была брита наголо.

– Доброе утро.
– Сонно поздоровался он.

– Здравствуйте, молодой человек.
– Ребенок заулыбался. Похоже, его еще никогда так не называли, тем более на "Вы".

Девушка присела на край повозки и представилась.

– Меня зовут Лилиана Тормис. Можно просто - Лили.

– А меня Юлис Фортин, - назвавши свое имя, она выжидательно посмотрела на сына.

Тот улыбнулся улыбкой проказника и отрекомендовал себя:

– Румис Фортин, сын Софа и Юлис Фортин.

– Приятно познакомится. А куда вы держите путь?
– спросила Лилиана, пожимая протянутую руку мальчика.

– В столицу. А Вы?

– Нам с вами по пути! И давайте сразу на "ты", если вы не против.

– Конечно не против.

– Вот и отлично. А ты с сыном едешь к родственникам?

– Да нет. Едем начинать новую жизнь, правда, Рум?
– ответила Юлис так безмятежно, что девушка сразу поняла, как тяжело ей пришлось это решение принять. Ей не единожды приходилось встречать людей со многими жизненными проблемами. В церкви Асора они просили денег, моральной поддержки или просто совета. Лили поневоле научилась различать малейшие оттенки чувств, ведь многие приходили в храм со сложной судьбой и чтобы помочь им надо очень тонко понимать их проблемы.

– Ага!
– откликнулся мальчик и с гордостью добавил.
– Мы увидим Парящие мосты и картины в реке. Мама рассказывала о многих чудесах.

– Юлис, ты уже была в Гостире?
– поинтересовалась юная чародейка. Ей было интересно узнать о месте, где собирается учиться.

Женщина улыбнулась.

– Только слышала описания. Там размещается Школа колдовства и жречества или просто Школа магии. Ученики проводят разного рода эксперименты, в основном волшебники, и некоторые из их опытов тамошняя гильдия оставляет и подпитывает, считая их образцами искусства.

– О! Именно в эту школу я и направляюсь!

– Вы маг?!
– воскликнул мальчишка.
– Покажите фокус?!

– Румис, это невежливо, заставлять других людей что-то делать.
– Поучительным тоном разъяснила мать своему чаду.

– Извините, пожалуйста, - немедленно покаялся Румис.

– Ничего! Мне не трудно!

Несмотря на свои слова, ей пришлось потратить немало сил, чтобы заставить вывалившийся из дорожного полотна булыжник подняться в воздух и совершить два оборота вокруг телеги.

– Ох!
– выдохнул мальчик, все это время старающийся как можно реже дышать. Его глаза горели восторгом.
– Это самый лучший фокус, что я видел.

Лилиана подумала: "А как он поразится видом тех мостов и рек в стольном граде! А как она поразится?!". Ведь много не увидишь в маленьком городишке, откуда она родом. Главной достопримечательностью там была церковь и сделанные ее отцом, жрецом Асора, светильники, освещающие администрацию и алею к храму.

– Вы и в правду маг, - собеседница по-новому взглянула на девушку.

– Да какой там маг, - печально вздохнув, поспешила развеять утверждение Лилиана.
– Мне... я не имела возможности развить свой дар.

– За этим ты и хочешь попасть в Гостим? Просто я думала, ты возвращаешься с практики.

– Практики? А что там посылают на практику?
– Магичка мало знала о Школе, а тем более о ее законах и правилах. Тех крох информации, которые она получила раньше, хватило ровно на столько, чтобы понять местоположение учебного заведения и то, что там изучают.

– Только учеников, проходящих обучение за счет гильдии волшебников. Они обязаны отработать один год по заданию плательщика.

– Несмотря на то, что ты там не была, все равно много знаешь.

Впервые за весь разговор на лице Юлис проступила тень печали, однако она сразу же заулыбалась после ответа сына.

– Мой папа там учился, только в другой школе. Сейчас он в лучшем месте.
– Было понятно, где именно он находится, но искренняя вера мальчика в существование "лучшего места" и в то что его родителю там хорошо не оставляла места для грусти или сожаления. Правду говорят: "По-настоящему счастливы могут быть только дети и сумасшедшие".