Чтение онлайн

Даже мысль о необходимости изготовлять орудия смерти усиливает головную боль. Ведь одной Тьме ведомо, сколько жизней унесут его изделия.

Доррин отпивает жидкого пива. Кадара сказала, что здешнюю воду пить небезопасно, а искать свою флягу у него нет сил.

– А ты почему не ешь?
– спрашивает он Кадару.

– Так, не хочется...
– отвечает она, слегка поморщившись.

Это его вдруг начинает беспокоить. Как это - у Кадары нет аппетита?

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо...
– она отдергивает руку, но он уже успел прикоснуться и понять, что ее тревожит.

– Прости, Доррин. Нам приходится туго. Сила на стороне врага, но Совет не позволяет нам отступить.

– Они по-прежнему требуют, чтобы вы удержали Клет?

– Конечно. Думаешь, им охота рисковать своими шкурами? Умирают-то солдаты, за это нам и платят.

– Неужто они не понимают, что происходит?

– Нет. До сих пор надеются как-нибудь откупиться от Белых.

Дверь открывается, и в помещении, вместе со слабым запахом конского навоза, появляется Брид. Его лицо, обычно гладко выбритое, заросло русой щетиной, а синяя туника выглядит так, будто он не снимал ее целую восьмидневку.

– Привет великому полководцу, - машет ему рукой Кадара.

– Привет наигрознейшему из отрядных командиров, - так же шутливо отвечает Брид, но улыбка тут же покидает его усталое лицо.
– Могут твои люди проверить, нет ли разъездов Белых на дороге к Дью?

– Сейчас?

– Тебе не обязательно ехать самой. Пошли кого-нибудь, кто посмышленее.

– В отряде не может быть никого смышленее командира, - фыркает Кадара, вставая из-за стола.
– Ехать-то далеко?

– Если не найдешь никаких следов на расстоянии в десять кай, значит, дорога свободна. На Кайленские холмы они не полезут.

– А жаль, - говорит Кадара, обернувшись к Доррину.

– Удачи тебе, - тихо произносит Брид.

– Седлайте коней!
– приказывает она своим бойцам, отдыхающим в дальнем конце помещения.
– Выезжаем в дозор. Я жду во дворе.

Брид, сев за стол рядом с Доррином, провожает Кадару взглядом, а потом некоторое время смотрит на закрывшуюся за ней дверь.

Некоторые из солдат кряхтят и вздыхают, но никто не ропщет. Доррин пододвигает к Бриду кувшин и щербатую кружку:

– Тебе не повредит сейчас выпить.

Наполнив кружку, Брид опустошает ее одним глотком.

– Кадара стала раздражительной, - произносит Доррин.

– Можно подумать, она бывает другой, - хмыкает Брид, но его смешок сразу обрывается.

– Да ладно тебе, - говорит Доррин.
– Думаешь, мне непонятно, в чем дело? Она носит твоего ребенка. Правда, я узнал об этом за минуту до твоего прихода.

– Она тебе сказала?

– Скажет она, как же...
– Доррин невесело усмехается.
– Ей, небось, и невдомек, что я догадался. Просто коснулся ее руки, а она отдернулась.

– Не самое удачное время обзаводиться потомством, - вздыхает Брид.

– Это она сама захотела?

– Она заявила, - Брид обводит взглядом помещение и, хотя оно почти пустое, понижает голос, - что ежели мне охота корчить из себя героя, так пусть ей от меня хоть что-то останется.

Доррин медленно кивает, хотя, по его разумению, шансов остаться в живых у Кадары и еще не родившегося ребенка немногим больше, чем у Брида. Впереди битва за Клет.

– Я люблю ее, - говорит Брид, - очень люблю, пусть со стороны это не всегда видно. Однако и бросить на верную погибель этих людей - не толстосумов из Совета, а солдат, крестьян, ремесленников вроде твоих Яррла, Рейсы или Петры - я не могу...
– Брид снова наполняет кружку, потирает шею и с запинкой продолжает: - Если меня... если что-нибудь случится, ты...

– Я думаю, скорее уцелеешь ты, чем я.

– Вздор! Ты позаботишься о ней?
– Брид впивается в Доррина взглядом.

– Само собой, - бормочет Доррин, уставясь в стол. Он чувствует себя виноватым из-за того, что по-прежнему мечтает вывести в море "Черный Алмаз". Но стоит ли ему участвовать в битве? Ведь успех может обернуться для него слепотой, как некогда для Креслина. А поражение - гибелью.

– Каково соотношение сил?

– Совсем не в нашу пользу. Они набрали в Хидлене еще пять тысяч солдат. Мы, конечно, сделаем, что сможем, но даже в лучшем случае я могу рассчитывать только на три с половиной тысячи. И на тебя.

– Лестно это слышать, - суховато отзывается Доррин.
– Но ты лучше скажи, сколько времени у меня на подготовку?

– Судя по тому, как они наступают, - дней десять.

– Есть ли какая-нибудь возможность сообщить Лидрал, где я нахожусь?

– Не думаю, что в этом есть надобность, - качает головой Брид, Тилкар отправился в Дью за новобранцами, и я велел ему доставить ее сюда. Они должны прибыть завтра.

– А не много ты на себя берешь?

– Тьма, конечно же, много! Но я готов на все, лишь бы удержать тебя здесь. Пойми, Доррин, это не игра. Речь идет о множестве человеческих жизней.

Теперь Доррину отсюда не выбраться. Вздумай он уехать, удерживать его никто бы не стал, но когда здесь окажется Лидрал...

– Ну не подлец ли ты, Брид?

– Что поделаешь, нужда заставила, - военачальник кашляет.
– Велка тебя ждет. Комната тебе отведена в штабе, рядом с моей. Это все, что я могу сейчас для тебя сделать.

Он встает и размашистым шагом выходит из приспособленного под казарму сарая. Встает и Доррин. Пора найти Велку и браться за работу над орудиями уничтожения.

CXLVI

Спидларские силы закрепились на склоне холма, обращенного к юго-западу. Именно по этому склону поднимается к стенам Клета дорога из Элпарты. Восточный фланг оберегают нависающие над рекой крутые утесы, западный - непролазные топи. Дальше, за болотом, - скалы, валуны, расщелины да крошащиеся уступы.

Высокие серые облака делают утро тусклым и хмурым. Легкий ветерок, колышущий знамена Белых сил, несет с сожженных полей запах гари. В стане хаоса переливчато поют рога.

После второго сигнала под белыми знаменами вспыхивает пламя. Огненный ручей, стремительно разрастаясь в реку, несется вверх по склону и расплескивается, ударившись о земляную стену. Вверх поднимается лишь несколько струек сального дыма. Голая земля не питает огонь, и он сходит на нет. Вторая огненная атака тоже заканчивается безрезультатно.

И тогда земля содрогается.

Кони спидларских воинов бьются и ржут. Доррин усмехается: Брид сумел предугадать тактику чародеев. Земляные валы - не каменные стены, их сотрясением не раскрошишь.

Вновь трубят рога, и рать под пурпурными знаменами движется вверх по склону. Несколько мгновений - и вражеская волна обрушивается на первую, обшитую досками траншею, где засел отряд спидларской пехоты, вооруженной копьями и алебардами. Враг полагает, что атакует передовое заграждение, однако в действительности бойцы должны лишь сделать вид, будто принимают бой, а потом спешно отступить по коммуникационным окопам выше по склону, к основным укреплениям.