Чтение онлайн

– Ну а чего ты хочешь от меня? Куда мне деться, взять да пропасть, что ли?

Оран качает головой, поджимает губы, трет подбородок и лишь потом отвечает:

– Так просто ничего не делается. Ничего и никогда.

Доррин берет со стола тяжелую кружку и отпивает глоток красного тепловатого сока. Кил подмигивает старшему брату, и Ребекка смотрит на сынишку с неодобрением, но стоит ей перевести взгляд на мужа, как младший сын пожимает плечами.

– Мы с тобой уже не раз толковали насчет твоего желания придумывать и делать машины, - говорит Оран, строго глядя на Доррина.
– Я просил тебя как следует обо всем этом подумать, но только...
– маг делает паузу.
– Только непохоже, чтобы ты воспринял мои слова серьезно.

– Я много думал об этом, - медленно отвечает Доррин, - но чем чаще я задумываюсь на сей счет, отец, тем яснее осознаю, что предпочел бы быть кузнецом или столяром. Ремесленники создают настоящие, полезные вещи. Целители - помогают больным. Мне совершенно не улыбается всю жизнь бездействовать в созерцании. Я хочу создавать. Сам. Нечто реальное.

– Порой умелый наблюдатель может спасти множество жизней. Вот во время прошлогодней бури...

– А говорят, будто Креслин умел управлять штормами. Мы бы тоже могли...

– Доррин, сколько можно повторять одно и то же! Вздумай мы вызывать бури, это изменит климат во всем мире, погубит тысячи жизней. Наш остров снова превратится в пустыню. Тебе следует не задаваться никчемными вопросами, а сосредоточиться на исполнении своего долга. А поскольку самому мне наставить тебя на путь истинный, похоже, не под силу, я собираюсь послать тебя на обучение к Лортрен.

– А это разумно?
– спрашивает Ребекка.

– А что еще я могу сделать? Он меня не слушает.

– Отец, - набрав полную грудь воздуха, начинает рыжий паренек.
– Я слушаю тебя, и очень внимательно, но не могу заставить себя делать то, чего хочется тебе и совсем не хочется мне. Ты великий маг, Мастер воздуха, но я-то таким никогда не стану! Так почему бы тебе не позволить мне быть таким, каков я есть?

– Доррин, именно твои разлюбезные машины вкупе с хаосом привели к падению ангелов. Правда, все склоняются к мнению, что ты не смог бы прибегнуть к магии хаоса, даже если б от этого зависела твоя жизнь. Но подобная приверженность всяческой машинерии противоестественна и внушает опасения. Какая вообще польза может быть от этих устройств? Может ли машина вернуть кому-то здоровье, как делает целитель? А не боишься ли ты, что твои машины отравят воду и воздух? Залежи холодного железа лежат в основе гармонической структуры Отшельничьего. Неужто ты хочешь порушить и ее, добывая руду для своих машин? Неужели ты хочешь поступиться гармонией во имя суетного любопытства и тщеславия?

Доррин сосредоточенно смотрит себе под ноги, но потом упрямо качает головой:

– Это вовсе не обязательно, отец. Тот же Хегл работает с металлом, но ничего не портит, не загрязняет и уж всяко не подрывает основ гармонии. Ты преувеличиваешь.

– Хеглу не требуется столько руды и топлива...
– начинает было Оран, но сам себя обрывает, махнув рукой: - Э, да что толку без конца спорить об одном и том же! Ладно, может быть, Лортрен заставит вас обоих понять...

– Э, а я-то в чем виноват?
– встревает Кил.

– При чем тут ты?
– вскидывает глаза маг воздуха.

– Как - при чем? Ты же сам сказал: "обоих"!

– Я имел в виду Кадару, Дорринову подружку. Ей кажется, будто сила заключает в себе ответ на все вопросы. Она совершенно не слушает свою мать, только Хегла, потому как уважает физическую силу.

– Кадара тоже отправится в Академию?
– заинтересованно уточняет Доррин.

Оран кивает:

– Признаюсь, сам я от этой идеи не в восторге, да и Хегл тоже, однако Братство полагает, что если вы и впредь останетесь предоставленными самим себе, да еще и будете действовать заодно, то дело может обернуться худо. Ну а Лортрен, надо думать, вас кое-чему научит.

– А если и она не сумеет?
– интересуется Кил.

Родители переводят взгляд на темноволосого мальчишку, но тот упрямо повторяет свой вопрос:

– Да, а ежели ничего не выйдет?

– Когда не выйдет, тогда и посмотрим, - отвечает маг.
– Но это вряд ли. Лортрен - женщина умелая. Она одинаково сведуща и в магии гармонии, и в обращении с коротким мечом.

Взгляд Кила перебегает с отца на брата и обратно.

Оран делает очередной глоток из своей кружки.

Ребекка встает:

– Кил, обед вот-вот будет готов, - она кивает в сторону буфетной, и мальчик спешит за посудой.

– Мне надо кое-что проверить, - бормочет маг и, поставив кружку, удаляется в кабинет.

Ребекка берется за нож и начинает нарезать лук. Молча посмотрев на мать, Доррин направляется к террасе: поразмыслить в одиночестве, пока не позовут к обеду.

VI

– Сейчас на Отшельничьем нет великих магов погоды. Таких, каким был Креслин.

Худощавый человек в белом качает головой:

– Был ли он и вправду настолько могуч, как о том толкуют? Говорят, будто ему удалось потопить весь хаморианский флот.

– Это произошло еще до того, как он вошел в полную силу, - резким тоном замечает сидящий в первом ряду грузный мужчина.
– В старых историях, особливо касающихся погоды, можно найти много поучительного.

– Да ладно тебе томить юнца, - слышится каркающий голос.
– Просто возьми да расскажи.

– Ты и рассказывай, Фиднер.

– Ладно, - ворчит тощий высохший чародей по имени Фиднер.
– Так вот, юный Мастер магии, все очень просто и вместе с тем весьма сложно. Триста лет назад в Совет входили и Черные. Конечно, их было немного, и Белые посматривали на них сверху вниз, тем паче что магия гармонии более сложна и обладает куда меньшей направленной мощью, нежели магия хаоса. Во всяком случае, так считали до тех пор, пока с Крыши Мира не сошел Креслин.

– Так он - не выдумка?

– Какие уж тут выдумки! Он был самым настоящим. Таким настоящим, что сумел превратить Белую волшебницу, чуть ли не равную ему по силе, в мастера гармонии. Таким настоящим, что сумел разметать и потопить десятки высланных против него судов, превратить Кифриен в жаркую пустыню, северный Спидлар в снежную тундру, а бесплодный Отшельничий остров - в цветущий сад.

– Байки да побасенки, - презрительно морщится юноша.
– Пустые россказни!

С его пальцев срывается стрела пламени. Не просто алый, пронизанный белизной язычок, а настоящий огненный клинок, отсекающий кусок от одной из окаймляющих палату гранитных колонн.

– Россказни-то россказни, но не совсем пустые. Ты и сам находишься здесь именно потому, что в те времена мир посетил Креслин.

– Как это? Растолкуй, - требует стройный юноша с лучистыми, как солнце, глазами и белыми волосами.

– Равновесие вполне реально. Да, да, реально, и игнорировать этот факт опасно. Злосчастный Дженред не верил в Равновесие, за что всем нам пришлось поплатиться. Во времена Креслина хаос господствовал, и равновесию пришлось найти точку сосредоточения. Благодаря манипуляциям Черных такой точкой стал Креслин, которого воспитали и подготовили за пределами Фэрхэвена.