Чтение онлайн

Он окунает перо в чернильницу и продолжает писать, но, заслышав снаружи шаги, поднимает голову.

– О, вижу ты уже встаешь, - говорит с крыльца Кадара. Судя по запыленным лицам и перепачканной одежде, и она, и Брид прямо с дороги.

– Заходите, - приглашает Доррин.

– Ну и видок у тебя! Ты какой-то вяленый, - говорит Кадара, присаживаясь на краешек лавки. Брид закрывает дверь и тоже садится.

– Спасибо, - произносит Доррин.

– За что?

– Так ведь вы только приехали - и сразу ко мне! И выглядите так, словно невесть сколько времени не слезали с седла.

– Так оно и есть, - соглашается Брид.

– Успех хуже, чем неудача, - сухо добавляет Кадара.
– Чем лучше у нас идут дела, тем больше на нас наваливают новых.

– Хотите сидра?
– предлагает Доррин. Он идет к стоящему в углу кухни баку и достает оттуда охлаждавшийся в ледяной воде кувшин.
– Холодненький.

– О, так ты все-таки провел водопровод?

– Из-за него я и подцепил лихорадку. Возился на холмах с трубами да бассейном, а там тучи москитов.

Разлив сидр в два толстостенных стеклянных стакана, Доррин вручает один Бриду, а другой Кадаре.

– И стоило тебе так утруждаться? Через год от Спидлара все равно и духу не останется, а нам придется уносить ноги, - ворчит Кадара, перед тем как отхлебнуть сидра.
– Тьма, какой вкусный!

Брид одобрительно хмыкает.

– Здешний Совет не уступит Белым, - говорит Доррин.

– Куда он денется? Белые уже объявили о весеннем наборе рекрутов в Кертисе, Кифриене, Монтгрене и Галлосе.

– А Совет не призвал спидларских наемников из других земель?

Кадара с Бридом переглядываются.

– Призвать-то призвал, но Белые препятствуют их возвращению.

Брид кивает:

– Некоторые вернутся, но немногие.

– Рекруты далеко не так хороши, как обученные бойцы, - замечает Доррин.

– Это так, но зато набрать их можно гораздо больше.

– И при этом мы даже не можем убраться домой!
– бросает Кадара. В сердцах она ставит стакан на стол с такой силой, что сидр разбрызгивается.
– На Отшельничий никакие суда не ходят, а порты Сутии и Сарроннина отказываются принимать корабли с острова.

– Почему?
– спрашивает Доррин, поднимая брови.

– В силу договора с Фэрхэвеном, который покупает у них все излишки зерна. И платит хорошую цену - золотом.

– Зима будет долгой и холодной, - задумчиво произносит Доррин.

– А весна - кровавой.

– Неужто их невозможно остановить?

Брид пожимает плечами:

– Есть у тебя какие-нибудь машины, годные для войны?

– Нет. Я даже не задумывался...

– Так какой тогда прок...
– гневно бросает Кадара, но, встретившись взглядом с Бридом, опускает глаза.
– Извини.

– Дайте подумать, - говорит Доррин, допивая свою микстуру и наполняя кружку сидром.
– Тьма, я ведь даже обычный меч сковать не смогу. Оружие...
– он беспомощно разводит руками.
– Может, потом что придет в голову...

– Ладно, - говорит Кадара, - поправляйся. Чудно, конечно...

– Ты о том, что целитель не может исцелить себя?
– грустно усмехается юноша.
– Этому все удивляются. Вот и мой помощник не понимал, как это может быть. Звучит и вправду странно, однако так оно и есть.

– Ну, нам пора в казарму, - говорит Брид, вставая.
– Мы заехали сюда, чтобы принять пополнение и запастись припасами.

– Надолго?

– Самое большее - на восьмидневку, - произносит Брид, уже направляясь к двери.

– Размечтался, - бормочет Кадара.
– Бьюсь об заклад, нам придется выступить дня через три. Чертовски хороший у тебя сидр.

Опустошив кружку, она тоже идет к выходу.

– Берегите себя, - говорит юноша. А что еще скажешь при таких обстоятельствах?

– Ты тоже, Доррин.

Они выходят под холодный моросящий дождь. Долгая, холодная зима и кровавая весна. Просто замечательно.

XCII

Холодный дождь льет не переставая. Сырость в воздухе ощущается даже в кузнице, не считая, конечно, места рядом с горном. Ваос вкатывает тачку, останавливается, чтобы закрыть дверь, и везет уголь к горну. Рик раздувает меха, Яррл поворачивает вишнево-красную заготовку на наковальне, а Доррин бьет по ней молотом.

Когда Яррл отправляет железо в горн, Доррин опускает молот и утирает лоб. Обычно жара на него так не действует, но слабость после болезни еще не оставила.

– Когда ты собираешься открывать свою кузницу и отбивать у меня работу? Дом-то твой, почитай, готов, - замечает Яррл вроде бы шутливо, хотя нарочитая веселость не может скрыть его озабоченности.
– Рик, подкачай еще.

Кузнец переворачивает брус щипцами.

– Я вконец загонял бедную Меривен, езжу туда-сюда, - пытается отшутится Доррин. Шутка выходит не удачнее, чем у Яррла.

– Дом вышел ладный. Ты потрудился на славу. Твоей подружке понравится.

– Надеюсь, - бормочет Доррин.
– Я ведь все делал по-своему, ее не спрашивал. А работу у тебя я отбивать не буду. У меня полно заказов на игрушки и прочие диковины. Вот недавно принесли мне чертеж какого-то хаморианского навигационного прибора...

Яррл кладет заготовку на наковальню, и Доррин берется за легкий молот.

Кузница заполняется звоном.

– Да я и в любом случае не стал бы перебивать у тебя заказы, - говорит Доррин, когда железо снова отправляется в огонь.

– Ваос захочет уйти к тебе.

– Он - твой подмастерье.

На потном лице кузнеца появляется улыбка:

– Начать с того, что он и сюда-то прибежал к тебе. Вот Рик - он и вправду мой помощник. Славный мальчуган и по-настоящему любит горн. А Ваос любит тебя.

Яррл выкладывает заготовку на наковальню. Доррин берется за молот.

– А как было бы лучше для тебя?
– спрашивает он попозже, во время очередного перерыва.

– Смотри, как тебе подходит, парень. У тебя теперь своя жизнь.

– Но я и впредь могу приходить и помогать тебе с тяжелой работой.

– Надеюсь, - говорит Яррл.
– Ежели мне понадобится, я непременно дам тебе знать. А ты позаботься о свой подружке, чтобы она не попала в беду. Как случилось с моей Рейсой.