Чтение онлайн

— Дело… серьезное, ваше превосходительство, — проговорил я, тщательно подбирая слова. — С ходу тут не решить… Думать надо… Пробовать…

— Вот и думай, Петр! — генерал хлопнул ладонью по столу. — Думай! На то тебе и голова дана! Задача ясна: нужно средство против шведских кораблей. Мощное, надежное. Пушка ли то будет новая, снаряд ли каленый — решай сам! Даем тебе волю! И ресурсы дадим, какие сможем. Мастеров толковых подключим, если надо. Но чтоб результат был! Флот ждет! Государь ждет! Понял задачу?

— Так точно, ваше превосходительство, — ответил я, чувствуя, как на плечи навалилась новая, неподъемная, казалось, глыба. — Постараюсь уразуметь… и попробовать…

— То-то же. Иди. Капитан Головин тебе все подробности про шведские корабли и нашу нужду расскажет. А ты, Краснов, пригляди, чтоб ему не мешали. И докладывай мне об успехах. Всё, идите.

Мы вышли из кабинета. Капитан Головин тяжело вздохнул.

— Ну, Смирнов… Надежда теперь на тебя… Удиви нас. А то худо нашему флоту придется…

Новая задача. Осадная или корабельная артиллерия. Бомбы, каленые ядра, пробивание брони… Это было уже совсем другое поле. Масштабное, сложное, ответственное. И невероятно интересное для меня как для инженера из будущего. Голова шла кругом от открывшихся перспектив и от понимания всей сложности задачи.

Задачка, которую подкинули генерал с морским капитаном Головиным, была, мягко говоря, не из легких. Одно дело — улучшить литье ядер или обточить цапфы на мелкой пушке, и совсем другое — создать пушку, которая проломит дубовый борт шведского линкора, да еще и сама при этом не разлетится к чертям. Или придумать такой снаряд, чтобы врагу мало не показалось, посильнее обычного чугунного шара.

Я засел в своей каморке, которая теперь больше походила на берлогу алхимика — везде валялись куски металла, тигли, мои каракули на бересте и бумаге, инструменты. Капитан Головин перед отъездом на флот подробно мне расписал про шведские корабли — толщину бортов, как они примерно устроены, про их пушки и снаряды. Рассказал и про наши проблемы — про ядра, что отскакивают, про пушки, что рвутся. Картина вырисовывалась, честно говоря, хреновая.

Первое, что лезло в голову — сделать пушки больше и мощнее. Но тут же упираешься в прочность. Мой «улучшенный» чугун выдержал тройной заряд в мелком стволе, но как он себя поведет в здоровой пушке, где нагрузки в разы больше? Масштабировать технологию плавки было непросто. Одно дело — переплавить пару пудов лома в маленьком тигле с известняком, и совсем другое — выплавить несколько тонн качественного чугуна в большой печи. Тут нужен был точный расчет шихты, контроль температуры на всех этапах, равномерная добавка флюсов. А как этого добиться с местным оборудованием? Плавильщики работали «по чуйке», печи были старые, контроля — ноль.

Я попробовал поговорить об этом с немцем Шульцем. Он меня понял, даже согласился, что известняк — штука полезная для чистки чугуна.

— Йя, йя калькштейн… он сера убирайт… это ферштейн, — кивал он. — Но как мерить? Как температура держать? Печь — старый! Дрова — мокрый! Руда — дрэк! Мало калькштейн сыпать — толку нет. Много сыпать — чугун «холодный» буит, лить плохо. Очень трудно, Петр!

И он был прав. Точно отмерить руду, уголь, флюс в огромной печи было почти нереально. Контролировать температуру без термометров — тоже. Всё зависело от опыта плавильщика, от его «чутья». А полагаться на «чутье», когда делаешь пушку, от которой зависят жизни людей и судьба корабля, было нельзя.

Та же фигня была и с литьем крупных стволов. Отлить ровно, без дырок внутри, многотонную болванку — задача сложная даже для современных заводов. А тут? Формы из песка и глины, льют вручную… Риск получить скрытые раковины, трещины от неравномерного остывания был гигантский. Моя «улучшенная» формовочная смесь помогала, но не решала проблему на сто процентов для больших отливок.

А обработка? Мой токарный станок годился для цапф, но обработать целиком здоровенный ствол, да еще и просверлить в нем идеально ровный канал… Для этого нужна была совсем другая машина — мощная, жесткая, точная. Тот сверлильный станок, что я придумывал, был шагом в нужную сторону, но его же еще построить надо! А это снова упиралось в материалы и криворукость мастеров. Нужен был хороший металл для резцов и сверла, нужны были точно сделанные детали для механизма подачи… А где их взять? Опять выпрашивать у нового кладовщика каждый гвоздь, опять бороться с тупостью мастеров?

Кроме пушек, я думал и о снарядах. Бомбы — разрывные шары с порохом внутри. Идея не новая, мортиры и гаубицы такими уже стреляли. Но как сделать бомбу для корабельной пушки, чтобы стрелять прямой наводкой? Нужен был надежный запал с таймером — трубка, которая горит определенное время и поджигает заряд когда надо. Здесь использовали простые деревянные трубки, набитые порохом. Точность горения у них была никакая. Бомба могла рвануть либо слишком рано, в воздухе, либо слишком поздно, упав в воду, либо вообще не взорваться. Нужна была трубка, которая горит стабильно. Может, металлическая? С точным составом?

Каленые ядра? Тоже известная тема. Раскаленное докрасна ядро, попав в деревянный борт, могло поджечь корабль. Но как его раскалить? Нужны специальные печи прямо на корабле. А как его зарядить в пушку, чтоб порох не рванул раньше времени? Использовали специальные пыжи, мокрые, глиняные, но это было опасно и ненадежно.

Куда ни сунься — везде засада. Нехватка нормальных материалов — хорошего чугуна, стали для инструмента, меди и олова для бронзы. Дикие технологии — и плавки, и литья, и ковки, и обработки. Отсутствие нормальных измерительных инструментов и станков. И главное — нехватка толковых, думающих мастеров, которые могли бы понять и сделать что-то новое. Старый Аникей, кузнец, даже мои ученики — они старались, но их уровень не позволял решать такие сложные задачи.

Я чувствовал себя как в ловушке из технических ограничений. Идеи были, знания из будущего подсказывали, куда двигаться. Но как перепрыгнуть эту пропасть между задумкой и реальностью? Как из говна и палок, грубо говоря, построить то, что требовало точных расчетов, качественных материалов и сложного оборудования? Эта задача казалась куда труднее, чем постройка одного станка или улучшение замка. Тут надо было менять всю систему, поднимать весь технологический уровень. А это — дело не одного дня и даже не одного года. И в одиночку мне было не справиться. Снова надо было искать союзников, убеждать начальство, бороться с воровством.

Недели шли, а с задачей по корабельным пушкам был полный швах. Я бился как муха в паутине. Пробные плавки моего «улучшенного» чугуна в мелких тиглях давали стабильно хороший результат, но перенести это на большие печи не получалось — контроля ноль, точности никакой, да и плавильщики старой закалки тупо саботировали мои указания, делали по-своему, «как деды учили». Отлить большой ствол из этого улучшенного чугуна, да так, чтоб он был без дыр и трещин, казалось нереальным при местном уровне литья. А про бронзу и говорить нечего — медь и олово были на вес золота, шли в основном на флот по особому распоряжению, и экспериментировать с ними мне бы никто не дал.

Снаряды… Бомбы с надежным запалом? Каленые ядра? Всё это требовало либо материалов, которых тут не было (для запалов), либо сложных и опасных фокусов прямо на корабле. Капитан Головин уже прислал записку с вестовым, вежливо и настойчиво интересуясь, как там дела с «оружием против шведской брони». Генерал в Питере тоже передавал через Орлова свое нетерпение. А я топтался на месте, упершись в глухую стену местной технологической отсталости.

Нужен был какой-то финт ушами. Нестандартный ход. Если нельзя сделать сам материал для большого ствола радикально лучше, может, можно изменить конструкцию так, чтобы выжать максимум из того, что есть? Скомпенсировать недостатки одного материала достоинствами другого?