Чтение онлайн

Выбор очевиден. Стратегическое преимущество всегда бьёт тактическое.

Тыкать пальцем не стал, уже давно ясно, что Система реагирует просто на осознанное решение, а как его подтверждать, действием, словом или мыслью, вторично.

Команда прозвучала в голове твёрдо и чётко: «Я выбираю Тигель Инженера».

Иконки потускнели и растворились в воздухе. Вместо них всплыло системное сообщение:

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Получен доступ к «Тиглю Инженера».

Активировать интерфейс для работы с материалами?

Да/Нет

Уголки моих губ снова дёрнулись в усмешке. Да. Однозначно, да.

Опять появилась иконка с изображением плавильного тигля, но уже большая и яркая. Она развернулась в полноценный голографический интерфейс. Передо мной в воздухе повисла трёхмерная модель высокого горшка, медленно вращающаяся вокруг своей оси. От неё исходило мягкое голубое свечение. Сбоку от модели появились информационные поля: «Температура», «Состав сплава», «Объём», «Форма для литья». Все они пока были неактивны.

Но мой взгляд тут же зацепился за другое. В верхней части голографического окна располагался ряд вкладок, как в браузере. Интерфейс оказался куда сложнее и многофункциональнее, чем просто плавильня. Сердце забилось чаще в предвкушении. Я провёл пальцем по воздуху, переключаясь между вкладками.

Первая, «Плавка и Литьё», была активна по умолчанию. Это база. Загружаешь металлолом, выбираешь форму из списка чертежей, получаешь болванку, лист металла или готовую деталь вроде наконечника для копья. Просто и эффективно.

Остальные модули оказались пока неактивны, но всё равно очень порадовали открывающимися перспективами.

Например, вторая вкладка заставила меня аж присвистнуть: «3D-Принтер». Третья вкладка была вообще бомбой: «Нано-Принтер». Это же Святой Грааль для любого инженера! Когда открою этот модуль, больше не придётся выпаивать из старой техники нужный процессор или контроллер. Я смогу их создавать! С нуля! Это прямой путь к сборке компьютеров, систем наведения, дронов… чего угодно.

Четвёртая вкладка выглядела не менее многообещающе: «Химический Синтезатор». Вероятно, он даст мне возможность создавать топливо, порох, взрывчатые и другие вещества.

И, наконец, последняя, пятая вкладка, которая замыкала весь производственный цикл. «Анализатор Материалов». Наверняка это продвинутая версия «Анализа компонентов», позволяющая не просто находить нужное, а сканирующая готовые предметы. Взять прибор, просканировать его и наштамповать таких же.

Этот интерфейс даст мне не просто инструменты. Он даст знания и возможность их применить. По сути, это отдельная ветка умений.

Гаусс-винтовка? Я соберу её сам. И она будет лучше.

Нейростимулятор? Я синтезирую его, когда дорасту до нужного уровня.

Закрыл интерфейс, чувствуя, как по венам разливается не коньячное тепло, а чистое, незамутнённое счастье творца. Вот оно, не количественное улучшение, а качественное. Выход на совершенно новый уровень игры.

Осталось только открыть доступ ко всем модулям, и я на коне.

Столовая пожарной части встретила меня тяжёлым, гнетущим молчанием. За длинным столом сидели бойцы «Ратоборца». Их лица походили на каменные маски. Почти никто не смотрел на меня прямо, но я чувствовал их взгляды. Быстрые, косые, тяжёлые, полные невысказанных обвинений. Я был здесь чужим. Хуже, чем чужим. Ведь я стал причиной, из-за которой за этим столом образовалось пустое место. Там сейчас стоял гранёный стакан с водкой и куском хлеба. Поминки.

Я молча взял свою порцию гречки с тушёнкой и сел на самый край, рядом со своей группой. Борис угрюмо ковырял кашу. Женя ел молча, глядя в тарелку, словно та была самым интересным объектом во вселенной. Вера тоже молчала. Только Искра, казалось, не замечала напряжения. Она с аппетитом уплетала свою порцию, бросая на меня изучающие взгляды.

Никто не говорил. Звенели только ложки, скребущие по посуде. Тишина давила, становилась почти физически ощутимой, густой, как смола. Жрать в такой атмосфере было тяжело, но я старался думать только о необходимости подзарядить собственные батарейки.

Наконец, Олег Петрович тяжело вздохнул и поднялся. Взял стакан с водкой.

— Давайте… помянем Диму, — его голос прозвучал глухо. — Сумрака. Он был хорошим парнем. И верным товарищем.

Все поднялись со стаканами в руках. Я тоже.

— Пусть земля ему будет пухом, — сказал Варягин и намахнул залпом.

Я сделал глоток. Огненная жидкость обожгла горло, но не принесла тепла.

Все снова сели, гнетущая обстановка не стала легче.

— Я помню, как мы его в отряд принимали, — неожиданно сказал Медведь. — Он тогда худой был, как щепка. Командир на него посмотрел и говорит: «Ты хоть автомат-то поднимешь, боец?». А Дима молча подошёл к стойке, где у нас гиря двухпудовая для тренировок была. Резко, с подседом, рванул её на грудь двумя руками и вытолкнул над головой. Чисто, технично. Руки не дрогнули. Мы тогда все рты пооткрывали. Оказалось, он после армии кроссфитом занимался. С виду тростинка, а на деле стальная пружина.

Медведь замолчал, залпом осушив свой стакан. Фокусник криво усмехнулся.

— А я помню, как он Соколу на спину прилепил стикер «Осторожно! Внутри котики!» за то, что тот его вампиром назвал, — он кивнул на наводчика. — Сокол потом весь день матерился, понять не мог, почему все ржут, проходя мимо. А Димка сидел в углу, в телефон уткнувшись, и только уголки губ подрагивали. У него было своеобразное чувство юмора. Шутил редко, но метко.

Сокол, услышав это, лишь мрачно зыркнул на него и отвернулся, подлив себе ещё водяры. Он не хотел вспоминать светлые моменты прошлого. Он хотел ненавидеть. И объектом этой ненависти был я. Каждая история, каждое тёплое слово о погибшем заставляли его лицо искажаться сильнее.

Мне от этих воспоминаний становилось всё тяжелее, будто вес невидимого груза увеличивался от каждого слова. Я смотрел на подрагивающее пламя свечи перед собой и даже не моргал. Хотелось просто провалиться сквозь землю.

И тут я почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке под столом. Вера. Она сидела рядом, и сейчас её тонкие пальцы осторожно сжали мою ладонь. Жест был простой, почти детский, но в нём ощущалось столько сочувствия и поддержки, что на мгновение стало легче.

Когда истории иссякли, и в воздухе снова повисла тяжёлая тишина. Варягин неожиданно стукнул стаканом по столу. Все взгляды обратились к нему.