Чтение онлайн

Всем в машине резко поплохело. Представлять, что мы бы ощутили на открытом пространстве, не хотелось.

Руль стиснул зубы, по его лбу катился пот, а сам он краснел. БТР медленно расталкивал скопившиеся на мосту машины, но даже когда водная преграда осталась позади, птички не отстали. Они заходили снова и снова, закладывали виражи и каждый раз обдавали броню нашей крепости новыми порциями крика. Это становилось невыносимо. Мы же так с ума сойдём!

Инфразвук вызывал тошноту и дезориентацию. Головная боль нарастала, казалось, что мозг скоро просто взорвётся. Я схватился за шлемофон. Мир сузился до одной точки. Пульсирующей, невыносимой боли.

— А-а-а! — вскрикнула Вера, сгибаясь к коленям.

Медведь взревел и с размаху ударил кулаком в стену, оставляя вмятину. Борис мотал головой, как контуженный бык. Даже Варягин стиснул зубы, и на его лбу выступил пот.

Сквозь пелену боли пробилась мысль. Излучатель! Блин, но вороны не слышат ультразвук… Однако считать этих тварей воронами ошибка. Мы не знаем, какие именно изменения производит в организме мутация. Вороны вот так орать не умеют, а эти орут. Их слух тоже наверняка изменился.

— Придётся открыть огонь, — проскрежетал Варягин.

— Подождите, — я мотнул головой и стёр пот со лба. — Грохот выстрелов привлечёт всю живность в округе. Я хочу всё же попробовать свой отпугиватель.

Эти твари орут на средних и низких частотах. У них наверняка есть природный механизм защиты. Может, клапан, который рефлекторно закрывается, блокируя их внутреннее ухо в момент атаки. Этот клапан должен быть идеально настроен на частоты их собственного крика.

Но он может оказаться не эффективен против ультразвука. Более высокие частоты смогут либо пройти через него, либо не вызовут рефлекс его закрытия. Таким образом, ультразвук может нанести удар по незащищённой, уязвимой нервной ткани.

Превозмогая тошноту и головокружение, я заставил себя подняться. Каждый мускул протестовал, голова раскалывалась. Я пошатнулся, ухватившись за поручень.

— Лёха, ты куда?! — просипела Искра, тоже скрючившаяся от боли.

Я не ответил. Вытащил из инвентаря своё новое творение. Пальцы слушались плохо, глаза резало от пота. Теперь наверх. К люку. Звуковая волна то накатывала, то немного ослабевала, давая секундную передышку. Я двигался в эти короткие промежутки, как пловец, пытающийся вынырнуть на поверхность во время шторма.

— Люк! — проорал я, перекрикивая адский визг.

Борис понял, что я собираюсь сделать. Он дотянулся до запорного механизма и повернул его. Люк приоткрылся. Я откинул его и высунулся наружу. Дикий вопль сразу же наполнил БТР до краёв. Теперь по нам били не только низкие частоты, но и средние. Во всей их первозданной сногсшибательной красе!

— А-а-а! Мать твою! Закрой нахрен! — тут же заорал Фокусник в канал связи.

Броня больше не приглушала силу звука. Я ощутил, как напрягается и пульсирует венка на лбу. Стиснул зубы и прилепил прибор к броне. Магниты, которые я встроил в основание, сработали идеально. Устройство мёртвой хваткой вцепилось в крышу БТРа. Теперь нужно активировать.

Одна пернатая тварь сложила крылья и камнем ринулась вниз. В последний момент она резко перешла на бреющий и пронеслась над самой крышей. Я едва успел нырнуть обратно в люк. КЛАЦ! Острый клюв щёлкнул в сантиметре над моей головой.

— Лёша, не надо! — пискнула Вера, но Борис сразу же осадил её.

— Не мешай, — хрипло велел он. — Инженер знает, что делает.

Вряд ли они слышали собственный голос. Сейчас любые слова тонули в убийственной звуковой атаке, криках и стонах экипажа. Снова высунулся, пытаясь дотянуться до регулятора частоты. Новая тень метнулась с неба. Опять пришлось прятаться.

— Да твою ж мать! — прорычал я, ощущая, как в висках стучит раскалённый молот.

Злость придала сил. Я вытащил из инвентаря свою «Ксюху». Одна из тварей, самая крупная, седьмого уровня, решила сменить тактику. Она не стала атаковать в пике, а приземлилась прямо на броню рядом с люком.

БАМ! КРШШШ!

Раздался скрежет когтей по металлу. Тварь была огромной, но лёгкой, как птерозавр. Она приземлилась так, чтобы не пораниться о наклонные листы броны и шипы. Переступила когтистыми лапами ближе, качнулась и заглянула в люк. Узкая голова с чёрными зыркалками наклонилась, готовясь засунуть клюв внутрь и раскроить мне череп.

Но клюнуть гадина не успела. На неё сразу же посмотрел ствол автомата. Я даже не целился, просто направил автомат в проём люка и нажал на спуск.

Короткая очередь в упор прогремела оглушительно. Пули разнесли твари нижнюю челюсть и вошли в грудь, превращая её в кровавое решето. Крикун дёрнулся, захлебнулся собственным воплем и завалился на бок, безжизненно раскинув крылья. Его когти в последний раз проскребли по броне, и он затих.

Вы получили опыта: 70

Стало чуть тише. Одна глотка заткнулась навсегда. Я снова высунулся и схватился за излучатель. Сенсорные кнопки на панели. «Частота» и «Мощность». Не раздумывая, я выкрутил оба параметра на максимум. 40 кГц. 150 дБ. И нажал «Вкл».

Мы не услышали ничего нового. Наоборот. Вопли Крикунов мгновенно оборвались, причём с болезненным взвизгом, будто по ним всем одновременно ударили битой.

Снаружи начался хаос. Адский крик тварей сменился паническим, испуганным клёкотом. Стая, до этого кружившая над нами в слаженном смертоносном хороводе, распалась. Крикуны шарахались друг от друга, словно натыкаясь на невидимую стену. Они беспорядочно махали крыльями, теряли высоту, некоторые врезались друг в друга и камнем падали в воду, на дорогу или на дома.

Их атака захлебнулась. Они больше не видели цель. Для них наш БТР превратился в эпицентр невыносимой пытки, в источник звука, который сводил их с ума. Через несколько секунд последние из них, отчаянно каркая, убрались прочь и скрылись за крышами домов.

И наступила тишина. Она обрушилась на нас так же внезапно, как до этого крик. Ну как тишина? Рёв дизельного двигателя никуда не делся, но после воплей этих птичек он воспринимался просто как незначительный фон, будто шум прибоя на пляже.

Я тяжело выдохнул, с лязгом захлопнул и заблокировал люк. Рухнул обратно на своё место и провёл рукой по лицу.

— Лёша, ты как? — первой пришла в себя Вера.

Просто кивнул, сил говорить не осталось.

— Ну, Лёха! Ну, голова! — раздался гулкий бас Бориса. — Я думал, нам всем мозги в кашу превратят!

Медведь тоже одобрительно похлопал меня лапищей по плечу.

— Хорошая работа, инженер, — коротко кивнул Варягин. В его глазах я впервые увидел не просто признание, а настоящее уважение.