Чтение онлайн

— Штурман! — я положил руку на плечо Олеси. — Не отвлекаться. Твои призраки сейчас впереди по тоннелю. Смотри за ними.

Девочка вздрогнула и снова уставилась в пустоту, возвращаясь к своей задаче. Алина виновато посмотрела на меня, но я лишь покачал головой. Её истории были не более чем байками из прошлой жизни. Сейчас реальность была страшнее любых призраков.

Мы проехали ещё полкилометра в тишине. Скрежет колёс, гул тяговых двигателей, монотонное покачивание вагона. Тоннель оставался пустым.

— Дядя Лёша, — вдруг сказала Олеся. — Впереди воздух дрожит по-другому. Там большое пространство.

— Станция, — констатировал я. — Тень, сбавляй ход до двадцати. Фокусник, готовься. Нам нужно проскользнуть мимо как можно тише.

Маг в салоне открыл глаза и кивнул. Он выглядел измотанным, но решительным. Поезд начал замедляться.

— Давай, — скомандовал я Фокуснику. — Накрывай нас полностью. Максимальная тишина.

Иллюзионист вытянул руки вперёд. Жезл вспыхнул. Я почувствовал, как вокруг вагона сгустилась магия. Вибрация под ногами стала слабее, почти исчезла. Ощущение было такое, будто мы едем не в тяжёлом поезде, а плывём на воздушной подушке. Фокусник создал кокон тишины, поглощавший не только звук, но и часть вибраций.

Мы вплыли на станцию. «Молодёжная». Типовая «сороконожка» с двумя рядами колонн и плиточной облицовкой стен. И тут я выругался… потому что «Фонарщик» работал, свет из наших окон лился наружу, а ещё фары… Платформа вовсе не пустовала. В свете окон мы заметили движение.

Десятки теней, затаившихся между колоннами. Силуэты были разными, но гуманоидными. Коренастые, приземистые. Высокие и тощие. А ещё что-то большое, грузное, неподвижно лежало в центре платформы. Мутанты просто сидели, лежали, дремали.

— Ночлежка для мутантов, — хрипло сказал Борис из салона, прильнув к окну.

— Днёвка, — поправила его Алина так же тихо. — Днём большинство видов прячется. Отдыхают. Ночью выходят на охоту.

Наш вагон, беззвучный призрак, пронёсся мимо платформы. Никто из монстров не обратил на нас внимания. Они не слышали нас, хоть и заметили свет. Для них мы были просто ещё одной непонятной деталью в этом царстве вечных сумерек.

— Слава богу… — прошептала Вера. — Они нас не заметили.

Станция осталась позади. Мы снова погрузились в непроглядную тьму тоннеля.

— Фокусник, отпускай, — скомандовал я.

Маг с облегчением опустил руки. Тишина развеялась, и вагон снова наполнился жизнью. Густой, низкий гул двигателей, перестук колёсных пар, поскрипывание обшивки. Весь этот механический хор звучал почти успокаивающе. Иллюзионист тяжело дышал, но на его лице сияла гордая улыбка. Он снова справился.

— Тень, набирай скорость, — приказал я. — Олеся, что впереди?

Девочка, не выходя из транса, ответила:

— Пусто, дядя Лёша. Впереди только темнота.

Я кивнул. Поезд уносил нас всё дальше и дальше вглубь московского подземелья, в неизвестность. Каждый пройденный метр становился маленькой победой. Но сколько ещё мы проедем, пока не наткнёмся на проблемы, неизвестно.

Отступив от пульта, я прошёл в салон. Усталость, которую я до этого игнорировал, навалилась разом, свинцовой тяжестью осев на плечах и ногах. Команда, пережив очередной приступ адреналинового ужаса, расслабленно растеклась по сиденьям. Кто-то молча смотрел в тёмные окна, кто-то проверял оружие, кто-то просто сидел с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом относительной безопасности.

Я рухнул на жёсткое сиденье рядом с Искрой.

— Слушай, капитан Немо, — начала она. — А куда наш «Наутилус» должен приплыть?

— Для начала к следующей станции, — пробормотал я, материализуя из инвентаря бутылку с водой. Пластик был холодным, почти ледяным. Эта бутылка какое-то время полежала в холодильничке Бориса, а в инвентаре предметы не меняются. Я открутил крышку и сделал несколько больших, жадных глотков. Вода, обычная вода, сейчас казалась эликсиром жизни. Она смывала горечь, скопившуюся во рту.

— Лёха, ты прям красава, — раздался гулкий бас Медведя. Он сидел напротив и протирал тряпочкой лезвие своей секиры. — Когда БТР рухнул, я уж думал, что всё. Уже не вывезем, каюк нам. А ты раз! И поехали! Я б в жизни не додумался поезд запустить. Да и не сумел, чего греха таить.

Я скупо кивнул, принимая похвалу. Женя, сидевший поодаль и молча чистивший свой автомат, поднял на меня взгляд. В его глазах, обычно отстранённых, читалось неприкрытое уважение.

— Я тоже думал, что броневик — это предел, — тихо сказал он. — Но поезд… Вообще другой уровень.

— Уровень безумия, ты хотел сказать? — вставила свои пять копеек Искра. — Лёша у нас безумный гений. Но раз мир сошёл с ума, то всё правильно.

— Алексей, — подал голос Олег Петрович. — Тебе бы не мешало проверить здоровье. Такие нагрузки, что физические, что ментальные, не проходят бесследно. Я могу…

— Я в порядке, Петрович, — прервал я. — Лучше за остальными присмотрите.

— Лёша, да ты себя в зеркале видел? — посмотрела на меня Вера. — Ты измучен почти до предела. И бледный… как вампир после голодовки.

Мои губы дрогнули в усмешке. Слышать от Веры шутки дело непривычное.

— Верунь, — обратилась Искра. — Лёша у нас герой, а они склонны к самопожертвованию. Но в итоге всегда преодолевают все невзгоды и побеждают.

— В реальной жизни герои плохо кончают, — вздохнул я. — А я планирую жить долго и умереть в своей постели от старости. В окружении семерых детей и десятка приручённых хомяков.

Искра прыснула, а я посмотрел на светящуюся брошь, которую она положила на соседнее сидение.

— Отдай, — я забрал у неё побрякушку, и мягкий свет погас. Вагон снова погрузился в полумрак, освещаемый лишь тусклым светом из кабины.

— Атмосферненько, — сказала рыжая. — Даже не знаю, на что меня тянет больше: рассказать пару страшилок или прикорнуть на полчасика.

Я вернулся в кабину. Тень всё так же неподвижно сидел за пультом, его силуэт вырисовывался на фоне убегающих под нас рельсов. Олеся сидела на полу рядом, прислонившись к стене, и, судя по её ровному дыханию и светящимся глазам, всё ещё находилась в «Слиянии» со своими жуками.