Чтение онлайн

— Не, брат, так не пойдёт, — Ершов шагнул, перекрывая ему путь к отступлению. — Там балка треснула. Опасно. Нужны крепкие руки, подержать, пока он уровень стреляет. Давай, пять минут всего.

Хмурый смерил Ершова тяжёлым взглядом. Он оценивал риски. Отказ вызовет подозрение. Согласие уведёт его с людного двора. Но Ершов улыбался — открыто, даже добродушно, как старый приятель. Полицейская маска номер четыре: «Свой в доску мужик».

— Раз пять минут, то вот сам бы и помог, белоручка, — процедил Хмурый, вытирая ладони о штаны. — Ладно. Показывай, где там твоя балка.

Они двинулись через двор. Ершов шёл чуть сзади и левее, в классической позиции конвоира, хотя внешне это выглядело как дружеская прогулка. Они миновали зону выгрузки, где Борис с Медведем, как два портовых крана, разгружали мешки с кукурузой, и завернули за угол западного корпуса.

Здесь, в тени служебных пристроек, было тихо. Гул стройки сюда долетал приглушённым. Ершов указал на металлическую гаражную дверь.

— Сюда, — кивнул он.

Хмурый взялся за ручку, рванул на себя. Дверь со скрипом подалась. Он шагнул внутрь, в полумрак, пахнущий машинным маслом и цементной пылью.

И в этот момент Ершов перешёл к действиям.

Как только спина Хмурого скрылась в проёме, Тарас шагнул следом, мгновенно захлопнул дверь и щёлкнул массивным засовом. Щелчок прозвучал как выстрел в тишине тесного помещения.

Хмурый резко развернулся. Его фигуру высветили косые лучи из проломленного потолка. Рука инстинктивно дёрнулась к поясу — туда, где у рабочего должны быть инструменты, а у бандита — ствол. Но там было пусто. Только грязная куртка.

Он поднял глаза и застыл.

Прямо ему в лоб смотрел чёрный, бездонный зрачок ствола пистолета Макарова.

Ершов держал оружие уверенно, а его лицо изменилось. Исчезла добродушная улыбка, исчез «свой парень». Перед Хмурым стоял опер с хорошим стажем, который видел в этой жизни столько дерьма, что мог бы удобрить им всё Подмосковье.

— Руки, — тихо, но так, что по спине пробежал мороз, скомандовал Ершов. — Медленно. В стороны. Ладони раскрыть.

Глаза Хмурого расширились. В них плескалась паника, смешанная с яростью. Он был крупнее Ершова, массивнее, возможно даже физически сильнее. В рукопашной он мог бы смять полицейского. Но дистанция в три метра и девять граммов свинца в стволе уравнивали любые шансы.

— Ты чего, начальник? — хрипло выдавил он, поднимая руки. — Опух совсем? Я же свой. Строитель.

— Молчать, — прервал его Ершов. Ствол пистолета не дрогнул ни на миллиметр. — Сядь.

Он кивнул на перевёрнутый ящик из-под инструментов в углу.

— Сядь, сука, я сказал!

Хмурый медленно, не сводя глаз с оружия, опустился на ящик. Его колени были напряжены, он был готов к прыжку.

— Успокойся, — посоветовал Ершов, словно читая его мысли. — Дёрнешься — прострелю коленную чашечку.

Он сделал шаг в сторону, чтобы держать дверь под контролем.

— А теперь поговорим. По душам.

— О чём говорить? — Хмурый сплюнул на пол. — Ты кто вообще такой? Мент?

— Был мент, — усмехнулся Ершов. — А теперь я тот, кто решает, выйдешь ты отсюда на своих двоих или тебя вынесут вперёд ногами.

Полицейский чуть опустил ствол, но палец остался на спусковом крючке.

— Я навёл справки, «охотник». Пообщался с народом. Тебя никто не знает. Ты не из банды Гладиаторов. Но и в подвале с рабами тебя не было. Никто не помнит твоего лица. Ты не спал с ними на бетонном полу, не жрал баланду, не прятал глаза, когда Череп выбирал очередную жертву.

Ершов сделал паузу, давая словам впитаться в сознание собеседника.

— Ты появился из ниоткуда, когда мы начали раздавать лопаты. Смешался с толпой, изобразил бурную деятельность. Таскаешь мешки, потеешь. Думаешь, я слепой? У тебя моторика не та, строитель хренов. Ты мешок берёшь не как рабочий, который привык экономить силы на смене, а как человек, который в качалку ходил, штангу жал.

Ершов шагнул ближе. Его глаза сверлили Хмурого, проникая под черепную коробку.

— А теперь самое интересное. Твой класс. «Охотник». И профессия. «Бизнесмен». Строишь коттеджи на Новой Риге, говоришь? Сафари в Африке?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Хмурый без уверенности. — Мой бизнес. Мои дела. Тебе какая разница?

— Разница есть, — голос Ершова стал тихим, вкрадчивым.

Активирован навык: «Глас Истины»

— Кто ты? — рявкнул Ершов, внезапно повышая голос. — Отвечай! Ты шпион? Диверсант? Откуда ты вылез?!

Воздух в тесной комнате сгустился. Магия, невидимая, но тяжёлая, навалилась на плечи Хмурого. Слова Ершова ввинчивались ему в мозг, ломая волевые барьеры, заставляя язык двигаться против желания хозяина. Это было, как рвотный рефлекс — невозможно сдержать.

Хмурый дёрнулся, открыл рот, пытаясь сопротивляться, но слова сами полились из глотки:

— Не строил я… Не строил… Я решал.

Он тяжело задышал, с ненавистью глядя на Ершова, но продолжал говорить:

— Фирма была, строительная. Официально — дома, коттеджи, заборы. Элитная недвижка. А по факту… — он криво усмехнулся. — Прачечная. Мы бабки мыли. Серьёзные бабки. Братва из старых, кто в пиджаки переоделся, к нам шла. Тендеры, госзаказы, откаты. Всё как у людей.

Ершов кивнул. Картинка складывалась.

— А ты там кем был? Прорабом?

— Я был… замдиректора по безопасности. Но это на визитке. А так… «кризис-менеджер». Если кто-то не хотел землю продавать под застройку — я ехал разговаривать. Если конкуренты на объект лезли — я объяснял, почему не надо. Если внутри крыса заводилась… — он осёкся и посмотрел на свои руки. — Я искал людей. Это моя работа была. Найти должника, который сбежал. Найти свидетеля. Найти человека, который слишком много знает.

— Коллектор с лицензией на убийство, — резюмировал Ершов. — Значит, девяностые для тебя не кончились, да?

— Они ни для кого не кончились, начальник. Просто костюмы сменили. Класс «Охотник» Система мне дала не за кабанов. Я людей выслеживал. Годами. Умею ждать, умею смотреть, умею находить следы там, где их нет.

Ершов немного опустил пистолет. Напряжение чуть спало. Это была правда. Грязная, уродливая, но правда. Хмурый был бандитом, но не простым гопником, а профессионалом. Волком, работавшим на стаю, но держащимся особняком.

— Хорошо, — Ершов сохранял ледяное спокойствие. — С прошлым разобрались. Теперь настоящее. Если ты такая крутая ищейка и решала, какого чёрта ты забыл здесь? Как ты попал к нам? И самое важное, ты один?