Чтение онлайн

— В банку! — командовал Петрович, уже смешивая что-то в чаше. — Вера, держи ритм! У него пульс падает!

— Тридцать ударов! — крикнула Вера, тоже активировав «Диагностику». — Двадцать восемь!

— Мало! — рявкнул Костоправ.

— Руками качай! — заорал на него Петрович, не отрываясь от смешивания ингредиентов. Жидкость в чаше зашипела, меняя цвет с красного на ядовито-зелёный. — Делай непрямой массаж! Ломай рёбра, если надо, я потом сращу, но кровь гони!

Костоправ кивнул. Он сцепил пальцы в замок и начал ритмично, мощно вдавливать грудную клетку, выполняя функцию внешнего насоса.

— Раз! Два! Три! Давай, дыши, курильщик хренов! — рычал он.

Вера положила руки на голову умирающего. Её ладони окутало мягкое зелёное сияние.

Вера активировала навык: «Стандартное Исцеление».

— Я держу мозг! — крикнула она, бледнея от напряжения. — Не даю клеткам отмирать без кислорода! Но мана уходит быстро!

Я стоял в стороне, наблюдая за этим сумасшедшим танцем смерти и жизни. И видел то, чего не замечали они.

Вера достигла Уровня 9.

Олег Петрович достиг Уровня 10.

Медсестра и старый врач, они оба апнулись, пока спасали жизнь пациенту. Но отвлекать их сейчас этой новостью не время.

— Прометей, — тихо сказал я. — Собери трофеи.

Робот коротко кивнул и снова ушёл в тамбур.

— Корень Жизни, мать его, — бормотал Олег Петрович. — Да я его в глаза не видел. Что это такое вообще? Женьшень? — потом он резко обернулся к нам. — У кого-нибудь есть исцеляющие эликсиры? Лёша?

Я покачал головой:

— У меня только воскрешающее зелье. Но его противопоказано давать живым.

Взгляд доктора переместился на остальных. Чайка неуверенно шагнула вперёд, в её руке вспыхнуло голубое сияние и появилась знакомая склянка с красной жидкостью внутри.

Предмет: «Эликсир Жизни».

Описание: Редкий алхимический состав, чья магия не заживляет раны мгновенно, но ускоряет естественные процессы метаболизма, заставляя плоть срастаться с невероятной скоростью. Однако его сила не безгранична и требует от организма огромных собственных ресурсов.

Эффект: Регенерация 25% повреждений за 10 минут.

— Годится, — коротко сказал Петрович и выхватил склянку из руки девушки.

Быстро вылил содержимое в чашу и продолжил помешивать. Цвет жидкости снова изменился, стал золотистым и приобрёл слабое сияние. Петрович набрал эту сыворотку в огромный шприц.

— Стоп массаж! — скомандовал он.

Костоправ убрал руки. Грудь Горыныча замерла.

— Асистолия! Остановка сердца! — выпалила Вера.

— Коли! — взвизгнула Чайка, зажимая рот рукой.

Петрович с размаху вогнал иглу прямо в сердце пироманта, пробивая межреберье.

— Ну, давай! За маму, за папу, за Систему! — прорычал он, вдавливая поршень.

Секунда. Две. Три.

Тишина в столовой стала мёртвой. Даже Гринпис перестал стонать в углу.

Но вдруг тело Горыныча выгнулось дугой, словно через него пропустили тысячи вольт. Его глаза распахнулись. Зрачки стали огромными, почти во всю радужку. Он судорожно, с хрипом втянул в себя воздух.

— Есть контакт! — выдохнул Олег Петрович, отирая пот со лба окровавленной рукой.

— Слава богу… — прошептала Вера, оседая на стул.

Горыныч закашлялся, выплёвывая вязкую кровавую слюну, и снова отрубился, но теперь его грудь поднималась и опускалась ровно. Розовый цвет медленно возвращался к коже.

Олег Петрович стянул очки и протёр… нет, не стёкла, а глаза.

— Надо же… — тихо бормотал он. — Чистая алхимия, мать её, а не медицина. Хотя… Железа животного, которое устойчиво к токсину, содержит антитела или связывающие белки. Смешивание с кровью пострадавшего в присутствии катализатора и спирта — это имитация процесса иммуноферментного связывания и очистки антисыворотки…

— Ну вы, блин, даёте… — покачал головой Полкан. — Вы ж это… Вы его, считай, с того света вытащили…

— Это наша работа, — отмахнулся доктор. — Верочка, у нас спиртик остался?

— Олег Петрович, — возмутилась девушка. — Мы с вами это уже обсуждали!

— Да чего? Я ж просто руки помыть! Ещё пара таких пациентов, и я сам лягу рядом…

И в этот момент Гринпис клюнул носом и свалился со стула на пол…

— Да вы издеваетесь?! — голос доктора взвился на две октавы.

Пока медики колдовали над Гринписом и осматривали остальных покусанных, я повернулся к Прометею. Робот как раз вернулся из тамбура и тащил в руках целлофановый пакет, доверху набитый кристаллами. Мелкими, белёсыми, но зато их было очень много.

— В ходе выполнения задания собраны следующие материалы, — отчеканил робот. — Кристаллы малого объёма: 217 штук. Кристалл среднего объёма: 1 штука. Следует ли собрать биологические образцы для последующего анализа?

— И не только для анализа, — кивнул я. — Если мясо этих мышек пригодно в пищу, то у наших монстров будет пир.

Прометей разжал левую ладонь. В ней лежал кристалл пятнадцатого уровня. Размером с куриное яйцо, пульсирующий неприятным жёлтым светом. Трофей из Вожака. Я принял его и убрал в инвентарь, туда же отправился пакет с остальной добычей.

Рейн метнула в меня быстрый взгляд. Она стояла поодаль, сложив руки на груди и прижавшись спиной к стене. Потом девушка вздохнула, отлепилась и подошла ближе.

— Мы ваши должники, — глухо произнесла она, глядя мне в глаза. В её голосе уже не было надменности, только усталость.

— Знаю, — кивнул я. — И поверь, Марина, проценты по этому кредиту будут… специфическими.

— Например? — тут же вскинулась она.

Я улыбнулся. Почти мягко.

— Всему своё время.

Красноволосая стояла передо мной. Прямая, как струна. Кровавая Королева, лишившаяся трона и свиты. Побитая, но всё ещё гордая.

— Наслаждаешься, да? — тихо спросила она, не отводя взгляда. — Нравится унижать других, садюга?

Я покачал головой.

— Ты путаешь садизм с прагматизмом, Марина. Мне не нужно твоё унижение. Оно не имеет никакой конвертируемой ценности. Мне нужен результат.