Чтение онлайн

— Сергей, Искра… она была в помывочной?

Ответ был коротким и страшным.

— Это и есть Искра. Она горит.

Мир на мгновение потерял все краски. Искра. Горит. Мозг отказывался соединять эти слова в осмысленное предложение. Я представил её — язвительную, рыжую, живую — охваченную пламенем. Да твою же… Она же не может сгореть… у неё же навык… Или может? Что за хрень? Какого чёрта творится?!

— Я должен…

Я попытался сесть, скинуть с себя одеяла. Но тело оставалось ватным. Мышцы не подчинялись. Петрович и Вера тут же оказались рядом, мягко, но настойчиво укладывая меня обратно.

— Лежать! — приказал доктор. — Ты не боец сейчас, а пациент! Варягин разберётся, у него опыта завались и он паладин!

Я откинулся на подушку, тяжело дыша. Бессилие. Самое отвратительное чувство на свете. Я — лидер, я — инженер, я тот, кто решает проблемы. А сейчас я просто беспомощный кусок мяса на больничной койке.

— Антидот… — прошептал я. — Алхимики…

— Работают, — кивнул Петрович. — Рецепт у них. Синтез запущен. Скоро будет.

— Он не поможет полностью, — я покачал головой, собирая остатки мыслей. — Против магии… он бесполезен. Яд гибридный. Химия плюс… некромантия какая-то.

И тут в голове, затуманенной ядом и холодом, сверкнула мысль. Простая, отчаянная и единственно верная. То, о чём я должен был подумать раньше.

Уровни. Подарки. Шанс получить лечилку или артефакт, который сможет побороть проклятие. Снова интерфейс. Снова дрожащие пальцы. Буфер опыта.

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ БУФЕР ОПЫТА

Текущий баланс: 80820

Я разделил сумму пополам.

ТРАНЗАКЦИЯ

Отправитель: Алексей Иванов

Переводимый опыт: 40000

Получатель: Варягин

Отправить?

Да/Нет

Да. Сообщение ушло. Варягин разберётся и поймёт, что нужно принять сумму.

ТРАНЗАКЦИЯ

Отправитель: Алексей Иванов

Переводимый опыт: 40000

Получатель: Женя

Отправить?

Да/Нет

Да. Петрович, наблюдавший за моими манипуляциями, хмыкнул.

— Рано ты имущество раздаёшь, Лёша. На завещание похоже.

— Это не завещание, — прохрипел я, чувствуя, как силы покидают меня окончательно. — Наоборот… Шанс на жизнь. Скажи им… как потушат… пусть используют. Уровни… подарки… эликсиры… Может, выпадет что-то… для неё… для нас всех… А если опыт останется, вернут обратно, так что пусть не отнекиваются и принимают транзакцию.

Я чувствовал, как комната начинает плыть. Лица людей превращались в расфокусированные пятна. Голоса становились гулкими, далёкими, словно доносились из-под толщи воды.

— … давление падает! Пульс сорок!

— Вера, атропин, ноль-пять миллиграмма в катетер! Быстро!

— Лёха, держись! Слышишь меня?!

Я видел их — размытые, суетящиеся фигуры над собой. Петрович, Вера, даже Рейн. Они что-то говорили, кричали, но я уже не мог разобрать слов. Звуки сливались в единый низкий гул. Холод, который, казалось, отступил, вернулся с новой, сокрушительной силой, накрывая меня с головой, как ледяное цунами.

Последней осмысленной мыслью был беззвучный приказ, отправленный через нейроинтерфейс моему самому исполнительному солдату.

«Прометей… защити их…»

А потом всё поглотила тьма.

Пламя хлестнуло по коридору. Варягин инстинктивно выставил вперёд руку, отгораживая Олесю. Жар был таким, что казалось, воздух вот-вот воспламенится сам. Полиэтиленовые занавеси, прикреплённые с таким трудом, сморщились и оплыли за секунду, превратившись в чёрные, чадящие лохмотья. Контур сдерживания токсина оказался прорван.

— Все назад, в чистую зону! Быстро! — рявкнул паладин, разворачиваясь к перепуганным Регине и Ларисе, которые жались к стенам.

Он схватил за шиворот Олесю, которая, забыв про страх, с открытым ртом пялилась на бушующий огненный проём. Мики, подвывая, жался к хозяйке.

— Папа, там… — начала девочка.

— Молчать! — оборвал её Варягин, заталкивая в проход, ведущий к жилым номерам. — Бегом!

Олеся вместе с лемуром бросились прочь. Следующие несколько секунд Варягин действовал чисто на рефлексах, отточенных годами службы. Быстрое сообщение Семёну — отдать противогаз в Хранилище. Свой Варягин оставил в шлюзе после обработки. Получить, надеть. Тугой шлепок резины, щелчок фильтра. Мир сузился до двух круглых стёкол и глухого звука собственного дыхания.

Он сорвал со стены тяжёлый порошковый огнетушитель ОП-5. Выдернул чеку.

— Костоправ, Медведь! Огнетушители! Помогайте! — проревел Варягин, уже шагая в раскалённый коридор.

Паладин не пытался залить основной очаг. Это было бы самоубийством и пустой тратой заряда. Его задача состояла в другом. Припав на одно колено, он направил раструб на пол, в десяти метрах от проёма, и нажал на рычаг. Из сопла с шипением вырвалось плотное облако белого порошка, оседая на ковровое покрытие, на стены, на потолок.

Варягин вёл струю из стороны в сторону, создавая широкую, белую полосу. Не тушение, а создание барьера. Огнегасящий порошок на основе фосфатов аммония при нагреве плавится, образуя плёнку, перекрывающую доступ кислорода к горючему материалу. Сейчас он создавал химическую «мёртвую зону», через которую огню будет гораздо сложнее перебраться.

С противоположной стороны коридора показались две массивные фигуры. Костоправ и Медведь, тоже в противогазах. Они материализовали из Хранилища огнетушители и, поняв манёвр паладина без слов, принялись расширять и уплотнять созданный им барьер. Коридор наполнился густым белым туманом, в котором плясали оранжевые отсветы.

И тут рёв пламени начал стихать.

Он не захлебнулся, не был сбит. Он просто угасал, словно в двигателе кончилось топливо. Голодный гул сменился треском остывающего металла и лопающейся плитки, а затем и вовсе затих. В наступившей тишине слышно было только шипение огнетушителей и тяжёлое дыхание трёх мужчин.

Черноватый дым клубился под потолком. В глубине помывочной, в полумраке, медленно остывал искорёженный металлический стол, раскалённый до вишнёвого цвета. И из этого дымящегося ада, держась за обугленный косяк, вышла Искра.