Чтение онлайн

Пока Ричард и сопровождавшие его лица медленно возвращались в Англию, Иоанн послал клирика из числа своих домочадцев, некоего Адама из Сент-Эдмундса, в Англию с письмами к хранителям замков, приказывая укрепить их к прибытию короля. Прибыв в Лондон, Адам был приглашен на ужин в дом Хьюберта Уолтера, нового архиепископа Кентерберийского. Он был избран, не без обычных ссор между епископами и монахами, чтобы стать преемником Болдуина, умершего на Святой земле. Адам во всеуслышание похвастался богатством и процветанием своего хозяина и близкой дружбой между Иоанном и королем Франции. В качестве доказательства этой дружбы Адам привел тот факт, что Филипп отдал Иоанну замки Дрианкур и Арчес, и дал бы еще, если бы у Иоанна были преданные люди, способные их сохранить.

Из уважения к архиепископу, проявившему гостеприимство, Адама отпустили, но на обратном пути его арестовали, отобрали все бумаги и передали архиепископу. На следующий день Хьюберт показал предательские письма Иоанна собравшимся епископам и баронам. Поскольку инструкции, содержавшиеся в письмах, подразумевали подготовку к гражданской войне, совет постановил, что Иоанн должен быть лишен всех земель в Англии, а его земли должны быть захвачены.

В тот же день архиепископ Хьюберт, Хью Авалонский, епископ Линкольна и ряд других епископов и аббатов встретились в одной из часовен Вестминстерского аббатства, отлучили от церкви Иоанна и его приспешников, составивших заговор против короля и мира в королевстве. Они также написали письмо папе с просьбой лишить Уиль яма Лонгчампа положения легата в Англии.

Главные бароны королевства энергично взялись за дело и осадили замки Иоанна. Великолепный старый воин Гуго Падси собрал большую армию в Нортумберленде и Йорке и возобновил осаду Тикхилла, которую снял годом ранее. Дэвид, граф Хантингдон, брат короля скоттов, и его родственник Ранульф де Бландевиль, граф Честер, осадили замок Ноттингем. Архиепископ Кентерберийский, назначенный главным юстициарием, когда Уолтер Кутанс отправился в Германию к Ричарду, руководил операциями против замка Марлборо. Последний замок, а также замок Ланкастер, который Иоанн доверил Теобальду Фицуолтеру, брату архиепископа Хьюберта, и Сент-Майклс-Маунт в Корнуолле, хранитель которого умер от страха, узнав, что Ричард возвращается в Англию, сдались без боя.

Ричард высадился в Сануидже 12 марта 1194 года. Когда новость о его прибытии достигла гарнизона Тикхилла, люди попросили епископа Гуго послать двух рыцарей, чтобы убедиться: король действительно вернулся. Рыцари заверили своих товарищей, что король вернулся, и они сдали замок епископу. Однако Ноттингем продолжал противостоять блокаде, и раздосадованный король 25 марта отправился туда с таким множеством людей под рев труб, что гарнизон пришел в большое волнение. Тем не менее они все еще не верили, что король вернулся, и продолжали сопротивляться, считая, что все это уловки осаждающих. Ричард разбил лагерь так близко к стенам замка, что лучники убивали людей совсем рядом с ним. Король облачился в доспехи и приказал начать штурм. Потери были у обеих сторон. Король лично убил стрелой одного защитника замка. Но его людям удалось только разрушить укрепления, сооруженные с внешней стороны ворот, и сжечь внешние ворота. В этот день к Ричарду в Ноттингеме присоединились архиепископы Хьюберт и Джеффри.

На следующий день король приказал собрать осадные машины, чтобы, наконец, заставить замок сдаться. Возле стен замка соорудили виселицы, на которых были повешены люди Иоанна, захваченные накануне.

Гуго Падси и те, кто был с ним при осаде Тикхилла, пришли к Ричарду 27-го и привели пленных. Пока король обедал, прибыли два гонца из замка, желавшие убедиться, что это действительно Ричард. Вернувшись, они сообщили, что король действительно у стен замка, и рассказали о его приготовлениях к штурму. После этого два губернатора и еще двенадцать человек пришли к Ричарду, сдались и отдали себя на милость короля. На следующий день архиепископ Кентерберийский убедил остаток гарнизона сдаться королю.

Таким образом, Ричард уничтожил последние следы неприязни, вызванной Иоанном, и больше не было угроз спокойствию его королевства. Он собрал в Ноттингеме епископов и баронов королевства на совет и на второй день встречи, 31 марта, попросил их вынести вердикт относительно Иоанна, который все еще оставался во Франции рядом с Филиппом. Он заявил, что Иоанн нарушил клятву верности, захватил королевские замки и территории в Англии и Нормандии и вступил в союз с заклятым врагом английской короны – Филиппом Французским. В это обвинение он включил Гуго Нонанта, епископа Ковентри, который во всем помогал Иоанну. Совет постановил, что, если Иоанн и епископ Гуго не прибудут в течение сорока дней и не ответят на обвинения, Иоанн лишится всех своих прав в королевстве, а епископ Гуго предстанет перед судом своих собратьев-епископов.

В начале мая Ричард переправился в Нормандию, чтобы отбить продолжающиеся набеги Филиппа. Он отплыл из Портсмута, высадился на берег в Барфлёре 12 мая и направился к хорошо укрепленному городу Вернёй, что к югу от Руана. По пути он сделал остановку, чтобы провести ночь в Лизьё, в доме Жана д’Алансона, архидьякона Лизьё. Там и состоялась встреча между братьями – первая с тех пор, как Ричард отправился в Крестовый поход.

Биограф Уильяма Маршала утверждает, что после еды Ричард хотел отдохнуть, но его настолько беспокоило положение в Вернёе, который осадил Филипп, что он никак не мог уснуть. Пока Ричард ворочался на кровати, вошел его хозяин с напряженным и печальным лицом.

«Почему ты обеспокоен? – спросил его король. – Ты видел моего брата Иоанна? Не лги мне. Он зря меня боится. Пусть приходит ко мне без страха. В конце концов, он же мой брат. Да, он вел себя глупо, но я не стану упрекать его за это. Что же касается тех, кто его направлял, они уже получили свою награду или скоро получат».

После этого вошел Иоанн и бросился к ногам брата. Ричард поднял его, приговаривая: «Иоанн, не бойся. Ты всего лишь дитя, попавшее в плохую компанию. Те, кто давал тебе советы, за это заплатят. А теперь вставай и поужинай».

Затем Ричард обернулся к хозяину.

«Есть какая-нибудь еда?» – спросил он. Оказалось, что кто-то принес отличного лосося в подарок королю, и Ричард сам приготовил его для Иоанна.

Эта домашняя сцена примирения показывает, как Ричард заботился о своем младшем брате. Его отношение к Иоанну было причудливой смесью привязанности, изумления и презрения, а его большое сердце было слишком благородным, чтобы желать Иоанну зла за его неумелые попытки захватить трон. И Элеонора, и Ричард искренне любили своего младшего сына и брата, хотя сейчас, когда прошли века, нам трудно понять, что хорошего они в нем находили. Однако привязанность Ричарда не ослепляла его, и он отлично понимал, что его брат абсолютно ненадежный человек. Он не вернул Иоанну его земли и замки и, вероятно, запретил возвращаться в Англию.

Тем временем Филипп, узнав о прибытии Ричарда, со всей поспешностью бежал из Вернёя. Его стратегия – если, конечно, трусость можно назвать столь благородным словом – заключалась в уклонении от генеральных сражений, ведении беспокоящих действий – приграничных набегов, засад и нанесении осторожных ударов по слабым местам вдоль протяженной границы. Вся военная стратегия этого времени состояла из захвата замков и разорения сельской местности. Генеральных сражений было немного.

Ричерд поспешил к Лошу, что в Анжу, в тридцати милях к югу от Тура, чтобы помочь своему родственнику Санчо Наваррскому. Пока Ричард оставался в Анжу, Иоанн, Роберт Бомон, граф Лестер, и многие другие бароны собрались в Руане, чтобы защитить город от Филиппа, который, как только Ричард удалился, осадил замок, расположенный в четырех милях от городских стен. Французские силы многократно превосходили численностью защитников Руана, и без лидерства и личного примера Ричарда Иоанн и бароны не рискнули атаковать. Филипп захватил и разрушил замок. Покидая эту местность – прямая атака на Руан была для него слишком рискованной, – Филипп захватил графа Лестера, который вел своих людей из Руана, чтобы устроить ему засаду.

3 марта 1195 года Англия потеряла одного из своих самых сильных епископов – умер Гуго Падси из Дарема. Хотя ему уже было за семьдесят, епископ Гуго был совершенно здоров, полон сил и энергии и не думал, что смерть уже близко. Говорят, он доверял пророчеству святого Годрика, предсказавшего, что последние семь лет своей жизни он будет слепым. После смерти епископа люди, опытные в этой области знаний, объяснили, что святой Годрик имел в виду духовную, а не физическую слепоту. Епископ Гуго слишком много съел в сыропустный вторник, заболел и умер в своем доме в Ховедене. Он был похоронен в доме капитула его огромного собора на реке Уир.