Чтение онлайн

Смерть Стронгбоу от язвы на ноге в 1176 году оставила Гуго высшим должностным лицом Ирландии. Генрих подозревал, что его соглашательская политика и дружественные отношения с ирландской знатью были следствием его желания самому стать королем и править от собственного имени. Поэтому он несколько раз отзывал Гуго в Англию для отчета, но наместник всякий раз умудрялся отговориться и оставался в должности.

Отчасти для того, чтобы напомнить Гуго де Ласи о его подчиненном положении, но также желая дать младшему сыну опыт управления людьми и делами, Генрих весной 1185 года послал Иоанна на землю, повелителем которой тот был объявлен на оксфордском совете в 1177 году. Чтобы подготовить для этого почву, Генрих накануне осенью отправил в Ирландию своего доверенного чиновника и бывшего капеллана Джона Комина. В 1181 году он устроил его избрание архиепископом Дублина. Таким образом, архиепископ, никогда раньше не видевший своего прихода, стал предшественником властелина, никогда не бывавшего в своих землях.

Иоанн отплыл из Милфорда в среду на Пасхальной неделе, 24 апреля 1185 года, с весьма впечатляющим флотом из шестидесяти судов, который вез триста рыцарей и две или три тысячи всадников и пехотинцев. Он высадился на следующий день в полдень в Уотерфорде, где его приветствовал архиепископ Дублина, норманнские и английские лорды, имевшие земли в Ирландии, и некоторые ирландцы. Последние были дружелюбно расположены к англичанам, приветствовали Иоанна с радостью и предложили ему «поцелуй мира». Спортивные молодые норманны, составлявшие окружение Иоанна, подняли ирландцев на смех, таская их за бороды, которые по обычаю страны были длинными. Оскорбленные ирландцы удалились и направились к королям Лимерика, Корка и Коннахта, чтобы живописать прием, оказанный им сыном короля. Эти трое, которые уже были готовы прийти к Иоанну и дать ему клятву верности, поразмыслив, передумали и сформировали союз, чтобы защищать свои древние свободы.

Из Уотерфорда Иоанн и его свита отправились в Дублин, где Иоанн завершил процесс отдаления ирландцев, равно как и колонистов, которых поощрял его отец. Иоанн отобрал их земли и перераспределил их между своими недостойными спутниками, назначил губернаторами замков вдоль побережья людей, совершенно непригодных к выполнению такой работы, не обращая никакого внимания на советы мудрых и опытных людей. Его сопровождал Ранульф де Гранвиль, юстициарий Англии и один из величайших правоведов своего времени, однако Иоанн не воспользовался его опытом и мудростью для организации сильного центрального правительства, остро необходимого стране.

Любимцами Иоанна были молодые норманны из его свиты, и он, судя по всему, считал Ирландию богатым призом, который необходимо между ними разделить. Они не могли жить без вина, на котором выросли, отказывались двигаться в глубь страны и настаивали на том, чтобы всегда быть рядом с Иоанном. Джеральд Уэльский называет их хвастунами, лжецами и распутниками, исполненными высокомерной гордыни и склонными избегать любого риска. То немногое хорошее, что все же было сделано, сделали сопровождавшие Иоанна англичане. Они, по крайней мере, не боялись вступить в бой.

Замки были построены в Тибрагни, Лисморе и Ардфиннане, чтобы стать гарнизонами для сил Иоанна. Оттуда они грабили Мунстер. Повсеместно началось смятение и террор. Губернаторы, которых назначил Иоанн, интересовались только сбором денег – чем больше, тем лучше – и даже не делали вид, что стараются навести порядок и установить закон. Ирландцы, угнетенные и ограбленные, выступили против губернаторов – они стали совершать набеги, грабить, жечь, убивать. Англичане держались вблизи замков на побережье, где всегда было много вина и женщин.

Король Лимерика нанес сокрушительное поражение силам Иоанна, вышедшим из замка Ардфиннан, чтобы разграбить Томонд. К этим тяжелым потерям добавились массовые дезертирства солдат Иоанна, которые большими группами переходили на сторону ирландцев, поскольку Иоанн задерживал выплату им жалованья. Вероятно, впервые в жизни он имел крупную сумму в своем распоряжении и не видел смысла расходовать ее на солдатское жалованье, в то время как истратить эти деньги можно было на значительно более приятные вещи. То, что Генрих выделил на оплату экспедиции, почти сразу оказалось в кармане Иоанна, и армия начала разваливаться.

Новости о неразумном поведении и поражении его младшего сына, конечно, достигли ушей Генриха, и осенью он приказал ему возвращаться в Англию. Иоанн пожаловался отцу, что Гуго де Ласи не позволяет ирландцам платить дань, и Генрих велел заменить его Джоном де Курси, который завоевал Ольстер. Назначив своих фаворитов на выгодные должности губернаторов и судей, Иоанн вернулся 17 декабря 1185 года к отцу, не оправдав его доверия и не справившись с ответственностью.

Это было первое зафиксированное в документах участие Иоанна в общественной жизни. Увы, оно оказалось неудачным. Он вверг страну, которую должен был защищать, в состояние хаоса и анархии, уничтожив все хорошее, что было сделано Генрихом и его помощниками. Он потерпел унизительное поражение в бою, показал себя некомпетентным судьей, руководствующимся только глупым фаворитизмом и глухим к советам опытных людей. Он присвоил деньги, доверенные ему на содержание армии, продемонстрировал полное отсутствие ответственности и к своей первой возможности доказать, что он достоин доверия отца, отнесся как к увеселительной прогулке.

Несмотря на неудачу первой миссии Иоанна в Ирландии, Генрих желал послать его туда снова, вероятно, чтобы дать ему шанс реабилитироваться. Кроме того, судя по всему, Генрих намеренно закрывал глаза на пороки молодого человека. Гуго де Ласи был предательски убит ирландцем 25 июля 1186 года. Согласно «Анналам четырех мастеров», он строил замок в Дарроу, используя в качестве строительного материала камни разрушенного аббатства Келлс, основанного святым Колумбой, и прибыл посмотреть, как идут дела. Когда он склонился над каменной кладкой, «один из сыновей Теффии, юноша по имени Гилла-ган-инатар О’Мейей, приблизился и с помощью топора отделил голову от тела». И Генрих поспешил отправить Иоанна обратно в Ирландию, чтобы завладеть землями Гуго.

Пока Иоанн ожидал благоприятного ветра, его отец получил сведения о смерти своего мятежного сына Джеффри, который отправился в Париж, объявил себя сторонником французского короля и отказался от отца. Он умер скоропостижно от лихорадки 19 августа, и его смерть обнажила более серьезные проблемы, чем владение землей на дальних границах империи Генриха.

Тем временем Генрих отправил послов к новому папе Урбану III, избранному 21 ноября 1185 года. От него послы получили много уступок, которых не удавалось добиться от его предшественника Луция III. Среди них была булла, санкционировавшая коронацию одного из сыновей Генриха королем Ирландии. Папа послал Гуго (Хью) из Нонанта, которого назначил легатом, в Ирландию, а кардинала Октавиана в Англию с короной из павлиньих перьев, украшенной золотом, которой должен был короноваться Иоанн. Они высадились в Дувре вскоре после Рождества 1186 года, которое Иоанн провел с отцом в Гилфорде, и их встретил архиепископ Дублинский Джон.

У Генриха было много более неотложных забот, и он решил отложить коронацию, которая в любом случае имела бы иронический оттенок. Поэтому, отправив первым Джона, он взял двух легатов с собой в Нормандию, чтобы придать весомость совещанию со своим противником, Филиппом Французским, который сменил на троне своего отца, Людовика VII, в 1180 году. Разногласия между ними были слишком значительными, чтобы их можно было решить мирным путем, и конференция прервалась без какой-либо надежды на мирное соглашение.

В качестве подготовки к неизбежному противостоянию Генрих разделил армию на четыре части. Одну часть он поместил под командование Ричарда, вторую – Иоанна, третью – Уильяма де Мандевиля, графа Эссекса, четвертую – Джеффри, канцлера и незаконнорожденного сына. Этого Джеффри не следует путать с законным сыном Генриха II, носившим то же имя. Представляется, что в те времена было обычной практикой давать законным и незаконным сыновьям одинаковые имена. У Иоанна, к примеру, было две дочери по имени Джоанна, одна законная, вторая – нет. А шотландский король Вильгельм Лев также имел двух дочерей по имени Маргарет и еще двух – по имени Изабелла. Вероятно, это приводило к большой путанице тогда и вводит в заблуждение читателей сегодня.